Глава 20

К сожалению, нас прервали. Именно в момент странного единения, когда, казалось бы, моя душа начала откликаться на зов души Эриксона. Это было для меня внове, но так… приятно.

Но Аббреос, как я уже поняла, это мое наказание за неведомые грехи. Ложка дегтя в бочке меда. Его вселенная мне послала, чтобы я не расслаблялась. Хотя и так, вроде, особым везением жизнь меня не радует.

Нет, я не права! Эриксон, это лучшее, чем меня могла одарить эта жизнь. Я это не просто знаю, а ещё и чувствую. Осознание, что рядом со мной находится мужчина, которому всецело можно доверять, это уже много. К тому же, мужчина, который меня любит, несмотря ни на что. И хочет прожить жизнь со мной.

- Что ты опять устроил?! – орет Аббреос у меня за спиной.

Надо сказать, момент для появления он выбрал удачный. Я как раз попала под влияние глаз эрцая. По крайней мере, мне так казалось. Иначе почему я сама потянулась к губам Эриксона?!

- Оборотни! Эти убийцы на нашем корабле! Здесь, где находится слабая беззащитная женщина! Ты соображаешь, что творишь?!

Да, орет Аббреос знатно. И не умолкает. Чего только он не вывалил на нас за несколько минут.

Я слушаю и думаю. Нет, не об оборотнях. Эриксон пообещал разобраться, он сделает.

Мои мысли вертятся вокруг одного.

Развод. Аннулирование брака. Хоть что-то!!!

Я уже испытываю антипатию к этому… мужу.

А дальше что?! Мы друг друга возненавидим?!

Эриксон видит выражение моего лица. И понимает.

- Аббреос, помолчи, - говорит он брату, при этом глядя на меня с сожалением.

Ну, извини, дорогой! Но твой брат мне не нравится! Сейчас вот это ощущается как никогда остро.

Странно, но этот я-царь прислушался к словам младшего брата. Умолк.

Неужели?!

Обернулась, чтобы посмотреть этому типу в глаза.

Ворвался в мою каюту. И орет. Что он себе позволяет?!

Но, странное дело. Аббреос смотрит куда-то в сторону, а не на нас с Эриксоном. Смотрит с таким видом, словно случилось что-то плохое. Глаза горят, в них можно увидеть странное сочетание. Гнев и недоумение. Непонимание. Ярость.

Что вызвало подобные чувства в этом мужчине?

Куда он смотрит?

Мой цветок? Что с ним?!

- Цветочек! Солнышко! Ты это что? Почему? Хороший мой! Радость моя!

Я метнулась к растению, которое ещё недавно стояло на прикроватном столике и радовало меня своей красотой и сиянием. А сейчас растение… на глазах увядало… погибало…

Я это видела, чувствовала, знала.

- Что с ним? Воды? Эрик, что с моим Солнышком? Как ему помочь?

На Аббреоса я не обращала внимания. А Эриксон почему-то не спешил мне помочь. Он стоял там же, не приближаясь и ничего не говоря.

И смотрел на Аббреоса. Словно это все из-за него происходит.

- Что ты сделал? – говорю я третьему мужу, - Ты подарил это прекрасное растение. А теперь оно погибает. Что ты сделал?!

Я не сомневалась, что этот мужчина виноват.

Да и весь его вид теперь свидетельствовал о раскаянии. Ни следа былой ярости, с которой он сюда явился.

- Ты хоть что-то объяснишь?! – негодовала я, вцепившись в цветок.

Надеясь, что моя жизненная энергия хоть немного поможет.

Мне было больно, словно сейчас на моих глазах погибает не простое растение, а кто-то живой. Знакомый.

Мой первый цветочек в этом мире. Я к нему прикипела душой с первого взгляда. И тут такое…

Аббреос смотрит странно. Как побитая собака. И у меня язык не поворачивается продолжить его обвинять. Цветок будто застыл в своем непонятном состоянии угасания. Несколько листиков засохли, пара лепестков почернели по краям. Словно их какая-то болезнь одолела. Тусклое сияние, казалось, в любой момент оборвется.

Поникшая головка словно обессилела, а я смотрела и не знала, что делать.

- Чем я могу ему помочь?! – спрашиваю Эриксона.

- Мне жаль! – отвечает муж.

Так это все?! Конец?! Ничего нельзя сделать?!

Невозможно! Я не хочу!!!

Смотрю на виновника ситуации. Ну, же, Аббреос! Сделай хоть что-то. Это твой дар. Ты должен знать, как ему помочь.

Для меня это важно.

Я говорю без слов, глядя эрцаю в глаза.

Эрцаю, который выглядит, как этот самый цветок. Посеревшее лицо, непонятно откуда появившиеся морщины, которыми Аббреос ещё недавно явно не мог похвастать.

Мужчина словно стареет у меня на глазах.

Спасает цветок? Отдает ему свою энергию?!

Я даже забеспокоилась. Все же, не чужой. И ему явно нехорошо сейчас.

А цветок, на удивление, быстро оклемался. Сухие листья опали. Зато поникшая головка поднялась, словно напитавшись силы, ожила. Чуть-чуть, самую малость, засияла.

Громкий выдох Эриксона дал понять, что муж даже затаил дыхание, настолько все серьезно было.

Зато мое растение на глазах оживало. Единственное, что напоминало об этом странном приступе болезни, были черные края нескольких лепестков. Чернота н куда не ушла, она осталась, да. Но меня удивило то, что даже эта самая чернота отсвечивала, словно ничего в ней плохого нет. Черные бриллианты, почему-то пришло мне на ум. Они так же сияют.

- Как ты? – спрашиваю Аббреоса.

Не знаю даже, чего ожидать от этого мужчины.

Он все так же стоит посреди каюты, в паре шагов от меня. Выглядит неважно. Эриксон почему-то не спешит на помощь брату.

Так что первый шаг делаю я. Муж, все же!

Подхожу вплотную, беру Аббреоса за руку.

- Пойдем, тебе нужно присесть, - говорю, - выглядишь неважно.

Мужчина послушно следует за мной. Все так же ни слова не говоря.

Эриксон также продолжает молчать.

Мне кажется, одна я не понимаю, что происходит.

- Эрик? – зову мужа.

Хочется спросить, что с его братом. Но странное дело, уверена, ответа на этот вопрос не будет.

Вместо этого я говорю:

- Как ему помочь?

Эриксон же, словно не ожидая от меня услышать что-то в этом роде, не мог скрыть своего удивления.

Ну, да! Мы не смогли найти общий язык с его братом. Но мы семья. А мои мужья, к тому же, братья. У меня в крови заботиться о родных и близких. Даже если они такие хмыри, как сидящий сейчас передо мной эрцай.

- Ему нужно поспать, - прочистив горло, готовит старший муж.

И продолжает:

- Лучше пусть здесь ляжет. Если не будет тебе мешать.

- Да, конечно! – отвечаю я.

И вновь Эриксон удивлен. Но почему?! Не могу понять.

Аббреос все ещё продолжает сидеть, глядя в одну точку. Он словно не с нами сейчас.

- Уверен, что ему не нужно в медкапсулу? – уточняю, начиная волноваться.

- Просто полежать, это все, - отвечает Эриксон.

Я прошу Аббреоса прилечь, но он словно не слышит меня. Подходит Эриксон, помогает брату лечь. И уходит.

- Присмотришь за ним? – спрашивает у меня… настороженно, надо заметить.

Словно эта просьба, это оскорбление.

- Да, конечно! – отвечаю, недоумевая, а с этим мужем что.

Почему Эриксон ведёт себя так странно? Словно не зная, чего от меня ожидать. Уходит он, на прощание одарив меня и брата нечитаемым взглядом.

Переживает?! Наверное!

Странно, но весь негатив в отношении Аббреоса растворился, словно его и не существовало. Я тоже… переживала. Да, странно, но это так.

Муж спал. Лёжа на спине, в одежде и обуви. Кожа на лице уже разгладилась. Серость постепенно уходила, уступая место здоровому цвету лица эрцаев.

Восстанавливается, понимала я.

Сидела рядом, на той же кровати, с купленной на черном рынке книгой. И не могла читать.

Я думала. Странно, но все мои мысли касались этого мужчины. Моего мужа. И его подарка. Моего цветка, который я назвала Солнцем.

И чем больше я думала, тем яснее понимала, какая взаимосвязь между этими двумя.

И… мной…