ГЛАВА 8

Сознание возвращалось одновременно с тем, как мои бедра кто-то нежно гладил. Я даже подумала, что это мне чудится. А потом почувствовала горячий язык, который медленно прошелся по животу, лаская и оставляя влажную дорожку, остановившись у линии бикини. Кажется, в этот момент меня раздевали: крепкие мужские руки снимали с меня трусики. Странный сон какой-то.

Или это не сон вовсе?!

— Я очень хотел тебя, — прозвучал хрипловатый, немного напряженный голос… незнакомого мужчины, когда он поднялся выше, дыша мне в шею. — Еще с того момента, как впервые тебя увидел, сразу понял, что мы будем вместе. Мы созданы друг для друга.

Еще один навязчивый поклонник?! Мне внимания двух иномирных правителей хватило сполна. И вообще, что здесь происходит?

Тут я резко дернулась и услышала стон. Кажется, я заехала этому самому мужику коленом в пах. Картинка перед глазами все еще немного расплывалась, но ясно одно: я нахожусь в постели с мужчиной, который собирается меня… ну, вы поняли.

— Ань, ты поаккуратнее, — услышала я. — Так можно и ценного органа лишиться.

Надо мной в мягком свете люминесцентных лампочек возвышалась крепкая мужская фигура.

Лампочек?! Не поняла!

У мужика лет тридцати — тридцати трех, что нависал надо мной, на лице виднелась трехдневная небритость. Довольно длинные каштановые волосы блестели от влаги, будто он только что принимал душ. Голубые глаза смотрели с любовью, несмотря на то, что я ему врезала. В целом я назвала бы его красивым, фото таких мужчин с модельными стрижками в стильных деловых костюмах обычно печатают на обложках журналов, вроде «Forbes»…

И вот это шум, этот шум и покачивание… Мы в море?!

Я во все глаза таращилась на незнакомца, на каюту. Мы лежали на белых простынях, гладких, как шелк. На мне черное кружевное белье…

Последние события закружили в голове вихрем: Дамиан, Эльвинг, встреча с Дулларом, орки, путешествие в Моруанию, свадьба с нагийским принцем… И кровопролитная война, причиной которой стала именно я.

Внезапно вспомнила разговор с Миреллой, и до меня дошло, что я снова в своем мире. Вот только уже не в теле эльфийки!

Я вернулась на Землю? По всей видимости, да. И не в свое тело. Определенно, это не я. Быть не может такого! Да мои ляжки были в два раза толще, а талия гораздо шире. А вот это уже совсем интересно. Попаданство продолжается?

— Аня? Что с тобой? — удивленно спросил мужчина, явно не понимая причин моей реакции. Похоже, моя предшественница была не против продолжить интим с этим незнакомцем. Вот только мне этого совсем не хотелось.

— Погоди, меня зовут Анной? — опешила я. Может, все же я что-то напутала?! Или богинька решила в очередной раз надо мной подшутить?

Но ведь мужчина уже произносил мое имя! Значит, меня и правда, так зовут.

Он недоуменно посмотрел на меня, сел в кровати, свесив ноги, и усмехнулся, но как-то совсем невесело.

— Ну, я зову еще котиком, зайчиком, солнышком. Тебе как больше нравится?

— Никак! — отозвалась тут же. — А фамилию мою ты знаешь?

Мало ли, вдруг наше знакомство не дошло до той стадии?

— Знаю. Ты сама говорила, она тебе не нравится. Но скоро я подарю тебе свою. — Его тон изменился, в нем проявились рычащие нотки.

Этот мужик вновь намеревался меня поцеловать. Подумал, что я заигрываю с ним? Я ловко увернулась от нежелательных объятий. Красавчик — а он действительно был вполне неплох — удивленно застыл, так и не убрав от меня свою загорелую мускулистую руку.

— Малышка, я что-то не так сделал? Причинил боль? Если ты еще не готова…

Договорить ему не дала — и так понятно, к чему он клонит.

— Не готова! — Я даже отодвинулась, прикрывая полуобнаженное тело простыней, как вдруг почувствовала, что мои глаза расширились от удивления. На моем плече под кожей явно проступал знакомый огненный цветок — клеймо асура, хоть оно и не было таким же ярким, как в другом мире. Как же так? Я здесь… и это клеймо… и тело странное.

Я поспешила прикрыть знак, пока его никто не заметил.

— … мы можем подождать, — выдохнул мужик последние слова с явным сожалением.

Между нами установилась неловкая пауза. Я размышляла над сложившейся ситуацией, мужчина же явно был расстроен. Ну да, обломала ему секс. Или той, в ком я сейчас нахожусь. Неважно. Надо попробовать выяснить у него все детали и так, чтобы не вызвать подозрений. А то явно подумает, у меня не все в порядке с головой. Только что целовалась, миловалась, в кровать дала уложить, а тут нате — как меня зовут?

— Ты прости… Я просто немного… э-э-э… устала.

— Я понимаю. У тебя гастроли, конечно, ты устала. Но ведь ты сама просилась на море, просила увезти тебя хоть на пару дней, чтобы не видеть своего зверя-продюсера.

Да? Надо же! Я актриса или, может быть, певица? Вот угораздило в очередной раз!

Если не везет — это надолго.

— Извини, мне нужно выйти… — Я подтянула легкое покрывало и, поднялась, кутаясь в него. Чуть не завалилась, но, пошатнувшись, успела ухватиться за тумбочку. Все же судно немного покачивало.

Мужчина совершил движение, чтобы помочь, но я остановила его жестом.

— Где мы вообще?

— Тебе точные координаты выдать или место назвать? — сыронизировал он, садясь снова.

— Можно место.

— Знаешь, это уже не забавно. — Мужчина озадаченно прищурился. — Если ты забыла, я тебе напомню. Ты на моей яхте, и мы в Черном море. — хрипло проговорил он, уже не улыбаясь. — Мы давно хотели вырваться из Киева, планировали эти выходные провести вдвоем.

Так-с, похоже, я точно испортила планы этой парочке.

Я оглянулась, заметив на спинке плетеного стула платье, схватила его и рванула в ближайшую дверь. Угадала. Там оказалась душевая. Это все, что я пока могла придумать, чтобы оградить себя от притязаний незнакомого мужчины и его вопросов. А они скоро возникнут.

Я защелкнула за собой дверь. Где-то здесь должно быть зеркало. А вот и оно, висит на стене. Я уставилась на свое отражение и обомлела. Чуть на пол не съехала.

Кажется, это все же я…

Или не совсем?

У меня всегда были кудрявые, непослушные волосы, по большей части выгоревшие на солнце. Лицо, усыпанное веснушками, да и фигура в несколько иксов.

У девушки, что смотрела на меня из отражения, веснушек не видать. Она казалась настоящей красавицей, утонченной леди. Стройной, подтянутой, словно все свободные часы отдавала фитнесу. Волосы оттенка благородной темной меди, подстрижены чуть ниже плеч и вытянуты феном. Уложены волосинка к волосинке, будто с ними каждый день возился парикмахер. Губы все такие же, слегка припухшие, от поцелуев? И глаза мои, кажется, только они расширены от шока, и на лице слегка обалдевшее выражение.

Но я тут же взяла себя в руки. Вот сейчас все смотрелось гармонично, холодная красавица, будто я всегда такой была, да только не замечала. Неужели это все-таки я?!

Решила выяснить до конца всю правду. Что происходило с моим телом, в то время, когда хозяйка, то есть я, отсутствовала. Натянула платье, в которое раньше не влезла бы ни за что, поправила волосы перед зеркалом, состроила свое самое серьезное выражение лица и вышла из ванной.

За это время мужчина успел одеться и покинуть каюту. Я решительно устремилась за ним, поднялась по лестнице на палубу. В глаза ударили лучи заходящего солнца. Я приложила руку ко лбу козырьком и присмотрелась. Похоже, мы вдвоем на этой белоснежной яхте. Вокруг бесконечная гладь моря, где изредка появлялись белые барашки волн, берега совсем не видно. Легкий теплый ветерок взлохматил мне волосы.

Владелец яхты стоял, опираясь двумя руками о поручень, и смотрел на горизонт. Он знал, что я подошла, но даже не повернул головы.

— Эмм… прости… — хотела обратиться, но осеклась. Я не знаю его. А сама чуть не произнесла имя нагийского принца. Он и так подумает, что у меня крыша едет. А тут еще назову по-другому.

Он вдруг резко повернулся, окинув меня испытывающим взглядом.

— Как меня зовут?

Кажется, он почувствовал, что я не смогла назвать его по имени. Черт!

— Почему ты спрашиваешь? — Я попыталась ускользнуть от прямого вопроса.

Мужчина несколько секунд напряженно молчал.

— Ты забыла мое имя?

— Ну почему же…

— Тогда почему не можешь назвать его?

Я не знала, что ответить и замялась.

— Я слышал от Макса, что у тебя были какие-то проблемы с памятью, но не думал, что твоя болезнь прогрессирует. Аня, скажи честно, что с тобой? Ты же знаешь, в моих силах многое, я помогу тебе.

Этот мужчина искренне волновался и от всей души готов жертвовать многим ради меня. Даже стало как-то неловко.

— У меня действительно проблемы с памятью, — пришлось сочинять на ходу, все же частично то, что я говорила, правда. — Я просто забыла, что произошло за последние…

Черт, сколько же времени здесь прошло?

— … несколько месяцев, — решила обобщить.

— Ты со мной откровенна? Ты так много забыла…

— Я говорю правду. Помню, как работала в театре костюмером. И мы не были с тобой знакомы, а потом… потом провал.

— Мы познакомились с тобой после твоего концерта в Москве, где я был в деловой поездке. Максим Мережко, твой продюсер — мой давний приятель. Ты и это не помнишь?

Я неуверенно кивнула, видя, что причиняю мужчине боль.

— И под каким сценическим псевдонимом я выступаю? — решила сразу прояснить.

— Анариэль, — горько усмехнулся мужчина. А потом улыбка на его лице потускнела. — Аня, ну правда, хватит надо мной издеваться. Это шутка такая? Это же, я, Ростислав. Мы с тобой встречаемся с апреля. Я люблю тебя! Больше всех на свете люблю. Мне все равно, кем ты была до нашего знакомства — хоть костюмером, хоть уборщицей. Я люблю тебя такую, какая ты есть. Вовсе не потому, что ты звезда. Но я люблю все, что ты делаешь, что поешь, твой невероятный голос. Мне нравишься ты сама.

— Я всегда мечтала петь на сцене, — тихо призналась я и поняла, что озвучила свою заветную мечту перед незнакомцем. Но он почему-то вызывал доверие. Вероятно, потому, что я ему нравилась? Что ему все во мне нравилось.

— Ты бы полюбил меня, даже если бы я была похожа на бегемота? — неожиданно задала я ему вопрос.

Он улыбнулся. Провел теплой ладонью по щеке.

— Может быть, еще больше. Бегемотики — очень милые зверюшки.

Это он сейчас загнул. Видел бы он меня той, кем я была, даже не заметил бы. С его внешностью, богатством (имея-то такой «катер») на дурнушек не смотрят.

— А ты? Ты мне нравился? — решила уточнить — вдруг Анариэль относилась к нему вовсе не так, как он говорит.

— Ты позволяла себя любить, моя снежная королева — приобнял он меня, притянув к себе. — Но со временем твое сердце стало таять.

Было как-то неловко, будто я увожу чужого мужчину. Он, конечно, богатый и, судя по его словам и поведению, характер имеет хороший. Лицом и телом может любую очаровать. Но у меня к таким стильным миллионерам душа никогда не лежала. Хотя, о чем я? У кого в ногах повелители другого мира лежали? Войны начинали?

Этот богатенький полюбил вовсе не меня, а ту, что все это время жила в моем теле. А я люблю… совсем других мужчин, которые не смирятся с моим исчезновением — Дэмиана и Шиаллара. Нужно найти способ вернуться обратно.

Никогда не думала, что захочу вновь попасть в чужое тело.

Да и Анариэль не захочет терять то, чего добилась здесь. Похудела, привела себя (меня) в порядок, стала певицей, судя по разговору с этим Ростиком, даже весьма популярной, и отхватила шикарного мужика. Похоже, ей было хорошо с ним. Хорошо здесь.

Я осторожно убрала руку Ростислава с талии и повернулась, глядя ему в глаза.

— Ты отвезешь меня домой? Мне надо побыть одной и обо всем подумать. Я думаю, что моя память восстановится, нужно лишь немного времени. Я очень на это надеюсь.

В ответ он сжал мою руку так, будто сильно сожалел о сорванных планах.

— Хорошо. Если тебе так хочется, сейчас мы развернемся. Завтра вечером будем в Киеве.

***

Трасса была на редкость пустой. Пару раз нас остановили за превышение скорости. Но Ростислав быстро решал вопросы с сотрудниками правопорядка.

Чтобы не вести пустые разговоры и, не дай бог, о проблемах моей памяти, я отвернулась и смотрела в окно. После мира, где я провела столько времени, все казалось непривычным, чужим. Пролетающие с ревом мимо машины пугали. Это вам не крылатые демоны и не морские драконы — с теми я уже смирилась. Тут современные железные монстры. Интересно, как Анариэль привыкала к моему миру?

На шикарном серебристом внедорожнике Ростислава мы долетели до столицы буквально за несколько часов. Я во все глаза смотрела на город, в котором прожила большую часть своей жизни. Ностальгия все же пробудилась. Вот знакомый старый мост через реку, а дальше рынок, где я частенько покупала себе недорогие и не слишком качественные вещи. Сейчас мы повернем на развязку — а там и рукой подать до моей квартирки.

Но повернули мы совсем в другую сторону. Я даже сообразить не успела, как мы оказались в ином районе.

— Не поняла, а мы куда приехали? — спросила я у Ростислава, когда мы остановились во дворе элитной многоэтажки. Подумалось, что он решил привезти меня к себе, чтобы продолжить выяснять отношения. А мне пока не хотелось ни перед кем оправдываться.

Я не пошутила, когда сказала, что хочу побыть в одиночестве. Не давало покоя магическое клеймо, что перенеслось с моей душой в этот мир, где никакой магии и знать не знают. Если не считать местных шарлатанов и экстрасенсов. Оно не болело, потому как находилось не на теле, оно жгло душу.

Как-то Дэмиан говорил мне, что клеймо единит не тела, а души. И для него истинной парой является вовсе не Анариэль, а я сама. Чувства Шиаллара объяснялись нашим совместным путешествием, когда он притворялся полукровкой. Но и он считал меня истинной. И если для таких вещей грань миров не является непреодолимой, значит, есть шанс вернуться обратно. Нужно лишь сосредоточиться и попытаться связаться с кем-то из мужчин мысленно. Читала как-то о подобном в одной старой фантастической книге.

— Это твой дом. Разве ты и этого не помнишь?

— Ты не шутишь? — Мне хотелось присвистнуть.

Я внимательно посмотрела на Ростика, но поняла, что он предельно серьезен. После моей однокомнатной квартиры в такой дом… Боюсь даже думать о стоимости квартир в этом престижном районе.

— Я помогу тебе занести вещи, — задержав на мне взгляд, кивнул он в сторону багажника, где лежала сумка с моей одеждой.

Я согласилась. Все равно я даже номера квартиры не знаю. Да и боюсь, что после созерцания новой обстановки меня придется откачивать со скорой.

Мы молча поднялись на лифте на восьмой этаж, я достала из сумочки ключи, покрутив их в руках, и интуитивно поняла, какой куда вставлять.

Я не ошиблась. Квартира Анариэль напоминала дворец в эльфийском стиле. Все подобрано со вкусом, с налетом винтажа. Мебель, обои, ковры — все так органично, будто тут трудился не один дизайнер. Одна огромная комната соединялась с кухней, окна выходили на реку. Еще здесь имелась просторная ванная с установленным джакузи, две спальни и широкий балкон. Я специально обошла все, чтобы подивиться. Будто попала в тот новый фэнтезийный мир, где на холмах стоят древние замки, а в них самих живут принцессы… Только вот наличие современной техники уводило от мечты о возвращении.

— Аня, я хотел сказать… Мне нужно ненадолго уехать по делам компании.

Я повернулась, вопросительно подняв бровь.

— Я хотел предложить тебе… Собирался… Черт! Да почему так все не вовремя произошло?

Я равнодушно пожала плечами, отстраненно смотря в окно. Ростислав воспринял это по-своему. Решил, что мне нужна поддержка. Шагнул ко мне и полез целоваться, пришлось упереться кулаками в его грудь, чтобы остановить это безумие. Несмотря на привлекательную внешность и остальные достоинства, он меня совсем не возбуждал. Это будто заниматься сексом с мужем подруги… Я не пробовала, конечно, но почему-то эта мысль только что пришла в голову. Но и правду сказать о смене душ, я не могла.

— Нет, не надо, я тебя прошу. Едь в свою командировку. И верь, что скоро все будет, как раньше. Возможно, когда ты вернешься, я буду прежней. А сейчас уходи! — Я вытолкала его за двери, хоть и понимала, что причиняю боль.

Какое-то время я не слышала шагов. Похоже, что Ростик стоял за дверью и выжидал. Надеялся, что передумаю. Но потом раздался шум лифта, стук закрываемых дверей — кабина уехала, и все стихло. Лишь тогда я смогла выдохнуть с облегчением, уткнувшись лбом в косяк. Но тут же опустилась на дорогой ковер и едва не расплакалась от досады.

Почему все так сложно?!

Я все же смогла успокоиться и отправилась на кухню. В холодильнике почти не обнаружилось еды — все же Анариэль на несколько дней уехала. Зато оказалось много бутылок с чистой водой и пару годных к употреблению обезжиренных йогуртов и батончиков мюсли. Эльфийка серьезно отнеслась к поддержанию фигуры. Не то что я раньше.

Черт! В теле принцессы я совсем не заботилась о калориях, ела все подряд и радовалась жизни. Сделав чаю и прихватив все, что нашла из еды, села по-турецки на диван и включила телевизор. Узнаю, что в мире творится.

И как я справлялась раньше со всем этим негативом, что лился с экрана этого плоского прямоугольника?

Пока я отсутствовала, в моем мире чего только не случилось. Мрак!

Я тут же выключила телек. Мне своих ужасов хватило, чтобы загоняться по поводу новых. Сразу еще больше захотелось вернуться к своим любимым мужчинам, чтобы поскорее отыскать способ их примирить.

Зажмурившись, я попыталась представить, что лечу. Всеми мыслями и душой устремилась в Моруанию. Перед глазами всплывали живописные картины, зеленые холмы, древние строения замков и бирюзовое море…

Все это осталось в моей голове. Я еще четко представляла лица дорогих мне мужчин. Но как быстро они станут стираться из памяти?

Я застонала от бессилия.

Я попыталась звать. Много раз называла по имени нага и демона, но все безрезультатно. А вдруг я смогу увидеться с Дэмианом во сновидении? Он говорил что-то про грань между мирами, что она тонкая во сне. Ведь раньше мы с ним виделись, но тогда оба находились в его мире.

Я тут же отстранила еду. Потом куплю что-нибудь, в кошельке я видела наличку и карточки, а сейчас лягу спать прямо на этом шикарном диване с витиеватыми ножками и дорогой обивкой, как будто это мебель из эпохи Людовика XIV.

Я долго ворочалась, пытаясь уснуть. Но как только начала уплывать в царство Морфея, как сквозь начинающийся сон услышала повторяющиеся звонки в домофон. Они не прекращались. Сейчас уже ночь. Кому я могла понадобиться в такое позднее время, интересно знать?

Решив, что это вернулся Ростик, я тяжело вздохнула, набросила дорогущий халат из шелка и сняла трубку. Ну вот, не выдержал, снова явился. Что за мужики? Никакого терпения не имеют!

Голос и правда оказался мужским, но вовсе не принадлежал Ростиславу. И точно, не он, разглядела, когда окончательно протерла глаза и увидела на мониторе кого-то другого.

— Открывай, я знаю, что ты уже дома, — потребовал незнакомец.

— Простите, а вы точно номером квартиры не ошиблись? — уточнила на всякий случай.

— Ань, не дури. Слава мне все рассказал. Я верю в твои проблемы, в отличие от него. Нам срочно нужно поговорить. Это я, Макс.

Кажется, это мой… продюсер лично заявился. Именно так называл его Ростислав.

Рука дрогнула, но я все же открыла. А вскоре на пороге появился высокий худощавый мужчина лет сорока, который вошел в мою квартиру, прикрыв за собой дверь.

— Это правда? — удивленно начал он, вместо приветствия. — Ты снова не помнишь ничего? Твоя болезнь усугубилась?

— Прости… те. Не думаю, что это болезнь. Я и правда забыла все, что произошло за последнее время, Максим, — уклончиво ответила я.

Мужчина сверкнул серыми глазами, затем снял пиджак, повесив его на спинку дизайнерского стула и упал на диван в гостиной, забросив ногу на ногу. Он действительно выглядел нервным и уставшим, будто летел ко мне с другого конца города. Или вообще из другого конца света.

— Мы через столько прошли вместе, всего добились. Я ведь помню, как впервые услышал твой голос на том конкурсе, где ты участвовала. Еще подумал, где был раньше, почему не встретил такой талант? Я поверил в тебя. Как и ты сама верила в себя и свои способности. Даже ни на мгновение не сомневался, что мы сделаем из тебя звезду, которая затмит другие своим необыкновенным исполнением. Ты ведь сама стремилась стать известной, петь на сцене. Хотя я знал, что у тебя проблемы с памятью. Я давно предлагал тебе лечение в лучшей клинике. Ты просто отрешилась от своего прошлого, от нищеты и прежней внешности, стала другой…

Хм… Значит, вот как он все это объяснил? Теперь хоть понятно, как Анариэль вообще познакомилась с этим продюсером, Максом Мережко.

— Извините, я не специально, — опустила я взгляд, не зная, как оправдываться. Похоже, этот тип не желал мне зла, хоть и получал за счет таланта деньги. Но это его работа.

— Я говорил Славе, чтобы он не торопился. Ты отменила два концерта, чтобы уехать с ним, я как чувствовал, что это добром не кончится, и что твое сознание может выкинуть такую шутку. Но думал, тебе надо развеяться. Ты работала, как сумасшедшая, а я, дурак, радовался. Ты просто устала, постарайся не думать о Вальковском. Если нужно, потом положим тебя на месяц в клинику, чтобы восстановиться.

— Я, действительно, немного устала, но доктор мне не поможет, — ответила я. — Может, сделать вам кофе?

Я вспомнила, что видела зерна в шкафчике.

— Не надо. Я хотел поговорить… — махнул рукой Максим и замолчал, словно не знал, как сказать.

Понятно, пришел не просто так.

Я внимательно посмотрела на него.

— Слушаю.

— У тебя впереди гастроли, все билеты на твои концерты раскуплены за два месяца. Мы уже отменили два концерта. Я готов перенести еще один… ну ладно, два, но тур отменить не могу. А потом тебе нужно вернуться на сцену, иначе будет большой скандал. Может, все же обратимся к специалисту?

Я махнула отрицательно головой

— Отдохну пару дней — и приду в норму.

— Хорошо. Понимаю, что ты устала, и что Вальковский наседает на женитьбе, а ты не готова. Но нужно сосредоточиться на работе, пойми. Мы потеряем огромные деньги, а главное — репутацию. Уверен, что на сцене твои воспоминания вернутся быстрее.

— А если нет? — осторожно поинтересовалась я. — Если даже тексты песен забуду?

А я их и не знала. Придется учить. А если не смогу держаться на сцене? Если подведу всю команду?

— Тогда мы обратимся к одному моему знакомому и очень хорошему врачу. Он поможет. И если надо, потащу силой, иначе..

— Иначе?..

— Я буду вынужден разорвать с тобой контракт. И ты заплатишь всю неустойку, — глухо произнес продюсер, отвернувшись к окну, чтобы не смотреть мне в глаза.

Да уж, ну и перспективка. Я подставлю Анариэль, если выйду петь за нее. А если не выйду — тоже подставлю. Она ведь тоже сейчас в моем, точнее, своем теле, решает мои проблемы. Ей там ненамного проще, ведь она вернулась в разгар войны, неизвестно, чем там все закончилось еще.

Но и опозориться перед всем миром (ведь видео наверняка уплывет в Интернет) не могла.

— Я вынуждена отказаться, — тихо вымолвила я.

— Что?! Ты в своем уме?! — Макс даже подскочил с места и принялся наворачивать по гостиной круги. — Анна, приди в себя! Ты ведь сама хочешь выступать, это твоя жизнь. Ростислав никуда не денется, сама знаешь, как сильно он привязан к тебе. Твое прошлое — это лишь твое прошлое. Люди хотят видеть и слышать Анариэль — ту, кого они так любят. Отдохни пару дней, наберись сил. Перечитай слова своих песен, послушай их снова. Послезавтра мы проведем репетицию. Запишем новый альбом. А через месяц, если не отменим, твой концерт в Киеве и начало гастролей. Так будет лучше для всех.

Я прикусила губу, борясь со своими сомнениями. В принципе, месяц — не так уж и мало. За это время что-то может решиться. Тем более, время в том мире идет медленнее, если судить по дате на календаре. А вот испортить отношения с продюсером Анариэль я всегда успею. Вдруг все обойдется?

— Хорошо, я пойду на репетицию. Но если у меня ничего не выйдет — ни о каком концерте и речи быть не может, — выдохнула я.

— Я пришлю за тобой машину. Постарайся не нервничать по пустякам. — Он подошел и сжал мои пальцы в своих, а потом, ни слова не говоря, вышел из квартиры.

Ну и дела. Хоть бы не опозориться окончательно. Нет, петь я умела и любила, но до голоса эльфийской принцессы мне, ой, как далеко…

Стоп! Раз в ее теле я обладала ее магическим голосом, то в этом, в теле человека, голос точно мой! Просто Анариэль верила в себя. Поэтому и тело в порядок привела, и голосом пела… моим?

Оказывается, для достижения цели достаточно лишь сильного желания и уверенности?

Так, нужно срочно послушать, что там за песни. Может быть, я паникую раньше времени.

Я отыскала в одном из ящиков диски с песнями эльфийки. Включила DVD. Пространство заполнили чарующие звуки, а я уставилась на большой экран, где в свете софитов пела я…

Она воплотила в жизнь мою несбыточную мечту, хоть я и не участвовала в этом лично. Возможно, у меня бы и не хватило смелости, но теперь я хоть буду знать, каково это — чувствовать себя знаменитостью. Знать, что способна на многое.

Я слушала выступление Анариэль до поздней ночи, вникая в общую концепцию и стиль. Сами тексты решила оставить на завтра — у меня еще есть время до репетиции.

А потом усталость взяла верх, и я все же уснула.

Во сне попала в великолепный парк, где пели птицы, благоухали цветы, искрились на свету и рассыпались бриллиантами капель изящные фонтаны. Солнечные лучи согревали благодатным теплом.

Вдали виднелся замок с острыми шпилями и башнями. Все казалось гармоничным, вот только я тут была словно чужой. Я оглянулась вокруг себя — никого. И пошла по дорожке в сторону замка вдоль пруда с кристально прозрачной водой, в котором мелькали разноцветные рыбки и сияли венчики кувшинок в украшении зеленых листов.

Я смотрела на свое отражение, которое двигалось параллельно мне, как тень. Как вдруг поняла, что это вовсе не отражение, а рядом идет эльфийская принцесса. Я настолько привыкла к ее внешности, что с трудом отделяла себя от нее.

— Анариэль? — произнесла я, все пытаясь разобраться в реальности происходящего.

— Это сон, не удивляйся. Но дворец действительно существует. Это твой будущий дом. Королевский дворец рода Дельвангридеан в столице Элайзии.

— Это, правда, ты? Но как мне вернуться? Я не знаю, хочешь ли ты поменяться телами обратно и как это вообще осуществить!

— Я хочу вернуться, Анна. Я привыкла к твоему необычному миру и полюбила его, а еще меня там ждут, и ты знаешь кто.

Я улыбнулась. Вот и чудесно.

— И как нам теперь вновь поменяться местами?

— Все должно вернуться на круги своя… — Голос Анариэль затих, а сам образ ее покачнулся и стал полупрозрачным. Изображение расплывалось перед глазами. Я почувствовала, что просыпаюсь. Но ведь так и не узнала самого главного!

— Анариэль! Не уходи! Что значит, должно вернуться на круги своя? — воскликнула я, держась за иллюзорную нить нашей связи.

— Все должно повториться, замкни круг…

Я едва слышала эльфийку. Губы Анариэль беззвучно двигались, она что-то пыталась мне сказать, но образы таяли, картинка менялась. Я вдруг проснулась и открыла глаза. Вновь захлопнула, пытаясь вернуть сон, но ничего не выходило.

Я села в кровати, стараясь запомнить ее слова.

— Все должно повториться… Что повториться? Черт! Мне нужно вернуться в театр костюмером? Что именно мне нужно сделать, чтобы попасть в мир Анариэль? — произнесла, недоумевая.

Я запустила пальцы в волосы и прошлась по ним, убирая челку с лица. Наступил новый день в моем мире, а с ним пришли и новые проблемы. Пока разберусь с ними. Если Анариэль вернется, не простит мне за испорченную карьеру.

С утра я репетировала последнюю песню и с удивлением поняла, что пою не хуже, чем в записи Анариэль. Конечно, я не всегда попадала в ноту или ловила темп, но это дело поправимое, думаю к репетиции буду исполнять композицию так, что никто не догадается о подмене. Это радовало и воодушевляло. Меня уже не так беспокоил тот факт, что если не удастся поменяться телами, придется выступать за Анариэль

***

Весь следующий выходной день я посвятила репетиции, заранее выяснив, какие из песен будут исполняться на концерте. Макс коротко поинтересовался, как у меня дела, напомнил, что завтра ждет и отключился. Ростик не звонил. Но зато он раз за разом слал сообщения, я их принципиально не открывала — вот вернется Анариэль, пусть и читает, а я не буду вникать в чужую переписку.

Спать улеглась рано, надеясь вновь поговорить с эльфийкой и выяснить, что именно мне нужно сделать. Однако сон мой был самым обычным, и я его даже не запомнила.

В понедельник я поехала в студию.

С самого утра мне в голову пришла одна идея. Я нашла в черновиках эльфийки одну песню. Ее пока не включили ни в какой альбом. Но я прямо чувствовала, что это песня написана про меня.

Она называлась «Я верю». Да и песня мне очень понравилась — ее написала сама Анариэль. Почерк ее. А принцесса талантлива не только, как певица.

Текст песни передавал то, что я чувствовала в данный момент. Я верила, что смогу вернуться — надо просто в это поверить так, чтобы Вселенная откликнулась на мой зов. Ведь меня ждут мои любимые мужчины, с ними осталась моя душа. И как же хорошо, что принцесса тоже хочет вернуться в новую жизнь. Она нашла свое призвание на сцене, о которой я мечтала когда-то, ну а я буду жить в ее теле, любить всем сердцем Дэмиана и Шиаллара, и моей любви хватит на двоих. А петь… я могу и для нового мира. Ведь моя магия неразрывна от пения.

В студии меня уже ждали, и не только работники, но и мои фанаты. Пришлось задержаться на час, раздать всем желающим автографы. В начале я замялась. Я ведь не знала, как расписывается Анариэль. Попросила Макса мои фотографии, распечатанные на принтере, и посмотрела так, что он понял, в чем проблема. Вместе со стопкой бумаг он передал мне фото с моим автографом.

Анариэль просто писала свое имя и пускала в конце завитушку. Легко подделать. Не хотелось расстраивать молодых девушек и парней. Многие из них пришли сюда еще на рассвете, чтобы не пропустить встречу с любимым кумиром.

— Я хотела попросить, — сказала продюсеру после того, как фанаты покинули здание. — Есть песня, что я… написала…

— Ты о чем?

— О новой песне.

Я показала ее. Макс оказался в восторге.

— Когда ты ее написала? Ты мне ее не показывала.

— Я не успела.

— Послушай, песня просто бомба. Будет здорово, если ты споешь ее на открытии гастролей. Отличная реклама для твоего нового альбома. Я прямо вижу его название «Я верю»!

Потом он вздохнул.

— Не понимаю, почему загружаю тебя вместо того, чтобы настоять на твоем лечении? Но сейчас мы, и правда, не можем больше откладывать концерты. Но потом тобой займусь! — пообещал он мне.

Я видела, что он сомневается, не уверен в то, что все получится. Но решил рискнуть лишь из-за того, что посчитал песню интересной. Такое отношение дорогого стоило. И я даже прониклась к продюсеру уважением.

После началась работа. Макс остался довольным. Несмотря на потерю памяти, сегодня я держалась уверенно, смогла оставить у фанатов приятное впечатление. А как услышал мой голос, так вообще заулыбался и поднял палец вверх за стеклом. Я улыбнулась и вся растворилась в пении, ушла в свой мир. То ли у тела отдельная память есть, то ли мы с Анариэль не так уж сильно отличались, но я спела на одном дыхании, вытянув, где надо, ноты. И поправлять ничего не нужно.

Макс сказал, что не все поп-певицы могут похвастать своим умением, главное иметь соответствующую внешность. Многим подтягивают, регулируют диапазон, в современных реалиях и при развитии техники это сделать легко.

Следующие дни я посещала косметический салон, ходила на сеансы массажа, купила немного брендовой одежды, тренировалась в танцевальном зале с инструктором.

Потом еще выяснилось, что я договор с рекламным отделом подписала незадолго до обмена телами. Столько дел навалилось сразу! Пришлось пройти фотосессию.

Звездой оказаться приятно, но многие думают, что у них, у звезд, жизнь легка. А попробуй отстоять пять часов, меняя по десять раз наряды и позы! Да улыбайся до ушей, что после ноют все мышцы лица и хочется прикончить кого-нибудь — например, того менеджера, что вечно просил добавить блеска в глазах и улыбаться, как своему любимому человеку. Я и представляла.

Конечно, не Ростика — он исключается. Я воображала перед собой асура с нагом так старательно, что через несколько часов стало казаться, что они тут, рядом, улыбаются мне и машут ручками.

К концу месяца уже протягивала ноги, кроме песен, еще и движения пришлось заучивать. Хорошо, что тело тренированное. А то так и с ума сойти недолго. И, судя по тому, что я все еще здесь, отдуваться на выступлениях придется мне. Концерт должен был пройти во Дворце спорта. Гастроли начинаются со столицы, потом предстоит ехать по курортным городам.

Перед концертом прошло несколько репетиций на сцене. Макс просил поберечь голос, поэтому в нерабочее время я старалась молчать…

И вот наступил день, которого я так боялась и ждала одновременно.

Рабочие все еще устанавливали новые лампы, звукорежиссеры подключали аппаратуру, операторы настраивали камеры. Работа кипела, ведь к 19 часам должно быть все подготовлено, и никаких проволочек. Выступает новая звезда — Анариэль.

Суета мне напомнила тот вечер в опере, когда я работала костюмером. Как же давно это было, словно и не со мной вовсе. А сейчас другие люди отвечают за мой внешний вид, целая армия визажистов, стилистов, имиджмейкеров и еще непонятно кого.

За час до выступления меня ждал сюрприз.

В гримерке вдруг появился Ростислав с огромным букетом белых роз и с подарком.

— Не ожидала тебя сегодня увидеть, — смутилась я, вот уж не думала, что мужик не выдержит и примчится.

— Ты не отвечала на мои сообщения. Завтра я снова улетаю, но перед тем хотел сказать тебе то, что давно собирался, — издалека зашел он, протянув мне продолговатый футляр.

— Может быть, скажешь это после концерта? — осторожно предложила я. А в душе мелькнул страх, что ничего не получится с обменом, что все мои надежды напрасны.

— Открой и посмотри, — кивнул Ростислав на футляр.

Все еще сомневаясь, я открыла его и увидела дорогое бриллиантовое колье. Неожиданно и приятно, хоть и предназначено не мне.

— Я люблю тебя, Анна. Говорил это не раз, но больше не могу ждать и хочу сказать самое главное… — начал было он, но я резко прижала ладонь его рту.

— Постой! Давай ты скажешь мне все это после концерта. Так будет лучше для нас обоих! Дело вовсе не в тебе и не в моих чувствах, просто так нужно. Пожелай мне удачи! А подарок подаришь еще раз, после выступления, — закрыв футляр, я вручила его недоумевающему мужчине, который заслуживал своего счастья, но не со мной. Его избранницей была именно эльфийка. Он любил ее нрав, ее душу, а вовсе не меня.

— Удачи тебе, — с хрипом вырвалось из него.

— И тебе, — вышло так, словно я прощалась.

Ростислав сжал мою руку, не отводя взгляда, а я кивнула ему, тяжело вздохнула и, больше не оборачиваясь, пошла к сцене.

Странно, но его слова подействовали ободряюще. Мужчина отвлек меня, снял внутреннее напряжение. Все же я впервые выхожу на такую большую сцену.

Я хотела выйти, спеть и вернуться в мир, который уже ждал меня. Я так чувствовала. А может, просто так желала, стремилась всей душой, как написано было в новой песне Анариэль. Нужно верить, что все получится.

А потом все завертелось. Выступление началось с танцевального номера. Шум, нетерпеливые крики публики, зовущей своего кумира.

Напомнив себе, ради чего я тут нахожусь, я скрестила пальцы и поднялась на сцену.

В зале воцарилась тишина. Свет софитов поугас, и я вбирала в себя всю эту атмосферу, понимая, что моя заветная мечта все же сбылась. Наверное, мне не столь важно было пройти весь этот путь, не требовались слава и деньги. Лишь почувствовать себя хоть на мгновение той, кого хотят слышать и ждут с нетерпением.

Песня начиналась совсем тихо. Звуки музыки будто подкрались издалека, а потом усилились и ворвались в меня ураганом. Я подняла голову, еще раз обвела зал торжествующим взглядом, улыбнулась тому, что мне довелось увидеть и почувствовать — люди включили фонарики на телефонах. Это завораживало и наполняло зал особой атмосферой, пропитанной доверием и единением.

Я запела:

И начала припев:

Я чувствовала энергию, которую несла в себе эта песня. Может, она поможет не только мне обрести уверенность. Но и другие люди, слыша эти слова, смогут поверить в себя. Ведь музыка идет из души, она создана для того, чтобы дарить людям эмоции, помогать в трудную минуту. Как мне в другом мире помогали любимые песни.

Анариэль сочинила эту композицию не просто так, словно заранее знала, что однажды эти слова помогут ей, ведь она верила в себя и в то, что творит.

Наверное, магия есть и в нашем мире, просто мы не замечаем ее за чередой забот в обыденности жизни. Не хотим ее видеть. А если присмотреться — чудо совсем рядом.

Я всеми фибрами души ощущала силу музыки. Она наполняла меня и несла на своих волнах. Я выдержала паузу, которая полагалась после куплета. Вдохнула побольше воздуха и, снова думая о любимых, затянула припев:

И вдруг сверху заискрило, взорвалось, а потом…

Люди взволнованно закричали, а я еще успела подумать, что у меня случилось «дежавю». Именно лампа когда-то стала виновницей моего перемещения. А может, дело не в ней, а в песне? Но все повторялось. Остальное я не додумала, все произошло слишком стремительно.

Яркий свет ударил в глаза в тот момент, когда сверху, не удержавшись, полетела одна из больших штуковин. Кто-то схватил меня за плечи и отдернул в сторону. Я не видела, кто меня спас, но все равно хорошенько приложилась головой. А свет в тот же миг померк.