Глава 23

Белозёрск. Дракон, он же альт бывший князь Троекуров Фёдор Иванович.

Бах Дракон смотрел в окно поезда, подъезжавшего на Центральный вокзал Белозёрска и думал, думал: «Неужели она великая княжна, как выжила? И что за сестру ищет? Она же самая младшая, если он верно понял. Стася — Анастасия. Внешне очень похожа, но он лично очень давно не видел никого из императорской семьи.»

Вспомнил, что все девочки были светловолосые, в маму, платиновую блондинку. Но в последний раз он их видел лет восемь назад. После того, как ушёл из дома и отец поставил ультиматум или семья и титул или революционные идеи и друзья-голодранцы, Фёдор больше не посещал светские собрания. Да и Фёдором его почти не называли, всё больше по первой букве имени, а потом, когда кто-то углядел дракона на спине, прицепилось кличка.

Но почему именно сейчас, Фёдор Троекуров вдруг затосковал и по семье, и по имени, и кличка стала вдруг казаться унизительной и даже смешной, «бах Дракон», разве бывают бахи драконами?

Зарядил оба пистолета, проверил, что запасные патроны есть в кармане. А что? С бахами революционерами надо быть опасным. Они силу только и уважают.

Сопровождаемый небольшим отрядом, вызывающе поглядывающих по сторонам бахов, все кожаных куртках, с револьверами за поясом, сверкая золотой звездойЮ что означало принадлежность к главной звезде революции, а в среде бахов это почти равнялось небожителям, прошёл в предоставленным местным «лучом революции» автомобиль, из которого уже выбегал невысокий худой мужчина в кожанке.

«Глава «луча», — сразу определил Фёдор, — только у главы может быть настолько новая кожанка и блестящий луч, с золотой же звездой на конце. Кажется бах Кац Михаил Соломонович, — вспомнил просмотренные с утра бумаги Фёдор»

— Бах Дракон, — улыбаясь во всю свою рябую физиономию, радостно проговорил бах Кац, — пожалте в мобиль, может сперва пообедаем, а потом уже за дело?

Но Фёдор отказался, внутри зудело странное предчувствие, что если не начнёт прямо сейчас, то непременно что-то упустит, а ему упускать было нельзя, один раз уже упустил. И почему снова чешется спина, как будто бы дракон перекладывается с места на место?

***

Стася, подгоняемая странным предчувствием торопилась. Все ей казалось, что она что-то либо не может вспомнить, либо пока не знает, что вспоминать.

В Белозёрск успели добраться до темноты. Проскочили по улицам, не вызывая подозрения, и ни с кем не столкнувшись

Подруга Варвары Васильевны, Елизавета Тихоновна Тихомирова, жила в доходном доме, и у нее с мужем был целый этаж. Пока целый этаж, как сказала Варвара Васильевна. Потому что подруга эта была супругой известного в городе доктора по …женским делам. И одной из его пациенток была супруга баха Каца, главы луча звезды Белозерска. Поэтому дόктора Тихомирова пока не уплотняли.

Стася собиралась сразу бежать искать брата, но Варвара Васильевна и Елизавета Тихоновна, убедили ее хотя бы помыться и переодеться, но главным аргументом стало, что она могла не успеть вернуться до комендантского часа.

Что интересно, Кирилл Демидов, старший из братьев несмотря на то, что ему еще было не очень легко двигаться, старался быть рядом со Стасей и, казалось, был готов поддержать любое ее желание. Это заметила и Варвара Васильевна, но ничего не сказала, только пристально посмотрела на сына, потом на что-то объясняющую Савве Стасю. Савва же скорее воспринимал Стасю как сестру-ровесницу и с удовольствием рассказывал ей, если Стася о чём-то спрашивала.

Стася настроилась на Алёшу, на брата. Он определено был в городе, по состоянию жив, относительно здоров, Стася чувствовала, что мальчик находится в напряжении, но страха или ужаса не испытывает.

Стася не знала, как это работает, но она попыталась послать брату сигнал: «я рядом, жди»

За ужином, сидя за накрытым белой скатертью столом, чистые, переодевшиеся в чистую одежду, все сидели, будто бы и не было этого страшного дня.

Варвара Васильевна, немного замявшись, спросила:

— Лиза, можно ли в Белозёрске купить портальные артефакты?

Елизавета Тихоновна даже оглянулась, как будто кто-то мог их послушать и осторожно, словно бы подбирая слова, ответила:

— Варварушка, ты же знаешь, что бахи революционеры запретили использование порталов.

И как только Стася это услышала, она вспомнила, что так как у бахов не было магии, они не могли использовать портальные артефакты и, поэтому строго карали за их использование и хранение.

— Нам бы штук пять, — невозмутимо продόлжила Варвара Васильевна, — ты знаешь, мы щедро оплатим.

На этом разговор об артефактах прекратился, а супруг Елизаветы Тихоновны дожевал, аккуратно отрезанный кусочек ростбифа и сказал, глядя на Стасю:

— Вам бы еще маскирующий артефакт, Варвара Васильевна

— И это мы тоже оплатим, — не задавая никаких вопросов кивнула Демидова.

Утром Стася проснулась рано, за окном еще было темно, такой хмурый осенний рассвет, и, выйдя в коридор случайно услышала разговор между Варварой и Елизаветой:

— если Вадим сказал, что похожа, то скорее всего так и есть, у него как у врача очень хорошая память на лица. Артефакты постараюсь сегодня вечером принести, но деньги не возьмут, золото нужно

Раздалось шуршание:

— Этого хватит?

— Думаю да, — ответила Елизавета Тихоновна, потом снова что-то зашуршало, и она добавила:

— А девочке вот, шляпа, скажи, пусть наденет

— Так она же старушечья, — воскликнула Варвара Васильевна

— Ничего, зато никто присматриваться не будет, а Вадим сказал, что девочку надо прятать, внешность уж больно приметная приметная.

— А не сказал кто? — снизив голос до шёпота, спросила Варвара Васильевна

— Нет, — ответила Елизавета Тихоновна, — сказал, что и без этого знания опасно.

Стасе стало неловко, что она подслушивает и она тихонько ушла обратно в свою комнату, решив, что еще минут десять в кровати ничего не изменят.

Проснулась Стася, когда осеннее солнце вовсю светило в окно.