Глава 61

Лестросса, на следующий день после объявления наследницы в Белояре.

Последствия разрушительной стихии почти убрали, только в центре Берна дырами оставались разрушенные дома. Таня пока не ходила на работу. На сегодня были назначены похороны всех погибших в Доме моды. В основном погибли те, кто пораньше всегда приходил на работу. Швеи, золотошвеи, раскройщицы, и как, тяжело роняя слова, сказал мастер, Фредерик Уорт, он сказал, что их гибель, это невосполнимая потеря для Дома моды, они те, на ком держалась красота.

Татьяна, которая только спустя пару дней осознала, что не задержи её Константин на входе и сегодня бы и её хоронили. А в голове прозвучало от сестры:

«Нельзя дважды умереть, Танюша, не бойся за меня и сама живи, каждый день живи, а не жди чего-то»

Константин. После того дня, как привёз её домой, так больше и не было от него вестей. Таня даже набралась смелости и хотела попросить у Демидова переговорник, чтобы связаться и узнать, как дела, не стало ли хуже от раны на голове. Но подойдя к кабинету Григория Никитича, услышала, как тот с кем-то говорит по серьезному и отвлекать не стала.

Подумала только: «Ещё подожду, а потом обязательно попрошу».

А вот сегодня похороны. Все едут на кладбище, и Варвара Васильевна с ней поедет, Савву только с Алёшей не стали брать. Дома оставили. Тем более, что с утра Савва и Алёша собирались в школу, в которую начали ходить только пару недель назад, Демидов решил, а Стася, когда она приезжала, поддержала, что домашнее образование хорошо, но нельзя мальчишек держать в замкнутом пространстве, социализация нужна.

Да ещё утром пришло сообщение, что очень плох правящий князь Лестроссы, никак не может оправиться после травм, полученных во время землетрясения.

И вроде бы всё налаживается, а только вот была какая-то напряжённость, словно что-то должно произойти.

Может, потому что они с Алёшей скучать по сестре стали, как только она ушла. Не всё Стася им говорила, а только посмотрела Таня и на то каков стал Кирилл Демидов, на страшного, просто раздавливающего своей мощью и энергетикой Никиту Урусова, и почувствовала Татьяна, что сложно там в Россиме, и Стасе сложно, хотя и от Стаси веяло силой такой, что казалось, дунет она и попадают деревья.

На похороны собралось много людей, Таня всё ждала, что Константин тоже приедет, и пока шли по кладбищу Монбижу, Татьяна осторожно оглядывалась, но так и не увидела никого похожего на него.

Уже потом, стоя в толпе вокруг могил, услышала разговор двух моделей, которые стояли неподалёку. Девушки говорили о том, что не видели Константина с того самого дня. И Татьяна поняла, что надо всё-таки взять у Демидова переговорник и попробовать связаться с ним. Человек ей жизнь спас, а она даже его здоровьем не поинтересовалась.

Церемония была очень долго, в один день кладбище пополнилось сразу двадцатью могилами, и из них половина были из Дома моды. В основном молодые женщины.

И Таня и Варвара Васильевна много плакали. Да и как не заплачешь. Страшно. Слаб человек перед стихией, многих хоронили в закрытых гробах, потому что раскопки шли не один день.

После кладбища поехали в дом Фредерика Уорта, где он собрал всех сотрудников и там они ещё вспомнили каждого, родственникам сам мастер выплатил компенсацию, хотя и не должен был. Таня видела, как Григорий Никитич тоже к мастеру Уорту подходил и чек ему выписал.

Дом Фредерика Уорта тоже, как и дом Демидовых не пострадал, удар стихии пришёлся больше на центр Берна, а Уорт тоже жил на окраине, просто с другой стороны озера. И он сказал, что пока оборудует помещения для работы в своём доме.

Конечно, ехать Тане было далековато, но после того, как она привыкла ходить на работу каждый день, чувствовала, что ей этого не хватает.

На обратном пути Таня всё-таки решилась попросить у Демидова переговорник.

— Григорий Никитич, — обратилась Татьяна к Демидову, — я бы хотела связаться с Константином Лотаром. Можно это сделать через ваш переговорник? Мне бы только узнать здоров ли он? А то ведь у него рана на голове была в тот день.

Демидов посмотрел на Татьяну, потом на Варвару Васильевну. У Тани вдруг сильно-сильно застучало сердце.

Вдруг он погиб? А она столько дней даже не спрашивала о нём.

— Что с ним? Вы что-то знаете? — голос Татьяны даже стал срываться, потому как дыхание участилось, стало трудно дышать.

Таня почувствовала, что сейчас потеряет сознание.

Варвара Васильевна крикнула:

— Сеня, останови машину, девочке плохо.

Григорий Никитич и Варвара Васильевна помогли Тане выйти из машины, на свежем воздухе стало легче.

— Что с ним? — слабым голосом спросила Татьяна

— С ним всё хорошо, жив и здоров, наверное, — сказал Демидов, — но вот отец у него плох, поэтому сейчас лучше ему не звонить. Надо немного подождать.

У Тани отлегло от сердца, и только уже усевшись обратно в машину она поняла, что ей показалось странным, что Демидов откуда знает отца Константина и даже, кажется, сочувствует ему.

— Григорий Никитич, — начало было Таня, чтобы задать вопрос про замеченную странность, но вдруг раздался сигнал переговорника.

Это был настолько неожиданно, что вздрогнул даже водитель и машина вильнула.

Григорий Никитич достал артефакт и ответил. Вдруг лицо его изменилось. И он коротко сказал: — Никого не подпускайте, сейчас буду.

— Что-то случилось? — спросила Варвара Васильевна мужа

— Нет, — ответил Демидов и Таня поняла. Врёт.

Но не стала ничего говорить. Демидов доехал с ними до дома, высадил их и сразу же уехал, пообещав всё рассказать по возвращении.

Дома было пусто, Савва и Алёша ещё не вернулись из школы, и Таня решила пока порисовать.

Увлеклась и не заметила, как время пролетело. За окном уже начало темнеть.

«Странно, — подумала Таня, — обычно, прибегая из школы, Алёша сразу бежал е ней, рассказывал, как день прошёл, что нового узнал. Наверное, Варвара Васильевна запретила меня тревожить».

Открыла дверь, спустилась, внизу в гостиной на диване в полной темноте сидела Варвара Васильевна.

— Варвара Васильевна, вы что это в темноте сидите? — подбежала Татьяна к женщине.

Варвара Васильевна, словно находясь по ту сторону, перевела невидящие глаза на Таню и сказала:

— Не доехали Савва и Алёша из школы, Таня. Оказывается, ещё днём машину нашли, водитель убит, а мальчики исчезли.

***

Россима. На следующий день после объявления наследницы.

Стася собрала князей. Собрались снова в том же здании, где ещё недавно Шаховской заседания проводил.

— Мир нам нужен в империи и чем быстрее тем лучше. Я хочу обойтись без крови, — сказала Стася

Встал князь Черкасский Иван Михайлович. Все знали, что в верности Черкасских империи сомнений не было, но то, что он сказал, выразило мнение большинства, даже тех, кто никогда бы не стал его высказывать вслух.

— Не обойтись без крови, княжна, — сказал, как «гвоздь в сердце» забил, — и бахи погибнут и альты полягут, но, если будем миндальничать, — князь покачал головой, — не оценят, за слабость примут.

Вяземский со своего стула, не стал вставать, стар стал князь, каждый раз со стула-то прыгать, стукнул тростью, привлекая внимание и проговорил:

— Те, кто за революцией стоит, княжна, нас не пожалеют. Вам ли не знать.

Стася смотрела на старейшего из князей, в роду Вяземских магия исцеления переплеталась с магией жизни. И уж, если князь Вяземский говорит, что кровопролития не избежать, значит и правда, нет вариантов.

Княжна задумалась и вдруг встал Фёдор Троекуров:

— Анастасия Николаевна, давайте я попробую, съезжу к старым «товарищам» бахам, тем более что намедни письмо пришло, поговорить хотят.

Стася посмотрела на дракона, проверила свои ощущения и поняла, что Фёдор уверен в том, что есть среди тригонов здравомыслящие люди. И, если есть хоть один шанс избежать или уменьшить количество погибших, которые неизбежно будут. Сойдутся в битве бахи и альты. Альты даже с неполным кругом, сейчас очень сильны, а пока была неопределённость с наследницей, бахи оружия всякого от Альянса натащили и тоже могут дать достойный отпор.

— Если есть шанс, надо попробовать, — сказала вслух Стася, и обратилась к Дракону — подойди

Дракон подошёл, Стася прилюдно поцеловала его в лоб и громко сказала:

— Благословляю.

А тихо добавила:

— Будь осторожен, Федя, нет врагов страшнее, чем бывшие друзья.

Заседание князей закончилось тем, что дали Дракону два дня. Сначала хотели дать день, Горчаковы сообщили, что в пятидесяти верстах собирается армия бахов, несколько эшелонов пришло. И если основная часть армии альтов пойдёт на Острогард, то здесь в Белояре защитников тоже надо оставить.

А Дракону сказали, что если в течение этих дней не сдадут бахи Острогард, то решено было выдвигаться. Князья выстроят портальные коридоры, и большая часть перейдёт сразу.

И, если при Шаховском в победу не верилось, то сейчас даже в самых слабых родах кровь пела от силы, настолько сильна оказалась наследница.

И казалось, что нет у неё слабости, и стали даже то тут, то там звать её Железная княжна. Стася только улыбалась.

Как же нет слабости, только вот спортивное прошлое научило не показывать ни боль, ни растерянность. Это могли увидеть только самые близкие и для неё здесь этими близкими стала Триада.

Но враг не дремал и ударил метко, и в тот момент, когда княжна была наиболее уязвима.

Утром следующего дня, когда Дракон ушёл, а Стася с остальными сидела и продумывала картину наступления, к ним присоединился князь Горчаков Пётр Дмитриевич, старший сын главы рода.

— Анастасия Николаевна, — обратился он сразу, как вошёл, — беда

Стася сразу поняла, сон ей снился сегодня про Алёшу

— Алёша? — сразу спросила она

Горчаков удивлённо поднял брови, откуда княжна узнала? Он сразу побежал, как только информацию получил

Стася махнула рукой, пояснила: — Сон мне снился, Пётр Дмитриевич

— Алёша, — кивнул Горчаков, — Демидов связался, — говорит пропал цесаревич вместе с Саввой Демидовым. Два дня искали, а сегодня ультиматум пришёл… для княжны Анастасии Романовой. И Горчаков передал копию напечатанного текста.

Стася передала Урусову, — Никита, будь добр, прочитай.

Витиевато было написано, но суть документа и требований была следующая:

«Если хотите увидеть вашего цесаревича живым, то наследница должна подписать договор, о роспуске армии, флота, передаче приграничных территорий и отказа от престола в пользу брата, когда тому исполнится 15 лет. До этих пор мальчик будет находиться у них.»

На всё про всё наследнице дали неделю.

Стася молчала:

— Кто?

Горчаков сказал:

— Демидов сказал, что Пеплона.

Кулаки княжны сжались, а на столе в кабинете премьер-министра Пеплоны Дэвида Ллойда, первого графа Дуйворта, треснула коробка-артефакт из красного дерева, сделанная так, чтобы внутри сохранялась естественная влажность для хранения сигар, которые с большим трудом и затратами доставлялись в Пеплону из колоний. Только что пришла новая партия и была с большой осторожностью переложена из транспортной упаковки в коробку на столе премьер-министра.

Самого премьер-министра в тот момент не было, поэтому, когда на следующий день обнаружили, то все сигары уже были безнадёжно испорчены. Уволили всех, кто отвечал за уборку в кабинете, и никому и в голову не могло прийти, что бедные уборщики совершенно не причём.