Глава 62

Острогард. Столица Россимской империи

Фёдор Троекуров переместился в одну из деревень под Острогардом. Там у него был дом. Ещё в бытность свою юным революционером, он использовал этот дом, чтобы «отлежаться» вместе с самыми близкими боевыми товарищами, после очередного революционного акта возмездия.

В частности, там они около месяца прятались вместе с Полозом, после неудачного покушения на императора.

Сейчас, стоя на пороге небольшого, ничем не отличающегося от других деревенских домов домишки, Дракон с отчётливым ужасом вдруг осознал, что было бы, будь покушение удачным уже тогда.

Была ночь, и Дракон не удивился, что в деревне никого не было, все спали, а вот то, что не было слышно собак, это Фёдора удивило. Но он решил, что подождёт до утра, а с утра пройдёт до Острогарда и постарается связаться с Полозом.

В тот момент, когда он увидел письмо от Полоза, переданное через менталистов, он не удивился. Он всегда считал, что среди всех бахов революционеров, Полоз, несмотря на полное отсутствие эмпатии, наиболее адекватен.

Не было в нем фанатичной веры в дело революции, не было в нём бесконечного стремления стать великим вождём, как не было и страха. Если Полоз что-то решал для себя, то делал это без оглядки, без сомнений, просто делал.

Фёдор вошёл в дом, включил лампу, проверил, артефакты почти разрядились, подпитал.

Залез в подпол, там был схрон, он держал там оружие. Схрон был на месте и вообще в доме всё было так, как он оставил.

Решил не дожидаться пока совсем уже рассветёт. Поспал пару часов и на рассвете двинулся в сторону столицу. Ещё не успел выйти из деревни, как вдруг услышал слабое поскуливание, прислушался, поскуливание повторилось.

Зашёл в один из дворов, увидел собаку, худющую. Собака была на привязи, и лежала обессиленная на земле и слабо скулила. Снега вокруг будки не было, такое впечатление что бедняга его съела, пытаясь заглушить голод и жажду.

— Ох ты, — вслух произнёс Дракон, — бедолага, — оглянулся по сторонам, рассчитывая увидеть хоть какое-то движение, — что же здесь произошло?

Фёдор отвязал собаку, но сил встать у неё не было, тогда он чуть влил в неё силы. Иногда так делали и для обессиленных людей, реже для животных, потому что всё же сила была тем, чем не принято было разбрасываться.

После вливания силы собака встала и преданными глазами посмотрела на Дракона, но у него не было с собой еды, а собаку надо было накормить, долго просто на силе она не продержится.

И Дракон прошёл в дом, обратил внимание, что пёс за ним не пошёл, но не удивился, в деревнях дворовых собак быстро отучали куда можно входить, а куда нет. А пёс был достаточно крупный. В доме был странный сладковатый запах.

— Эй, люди добрые, — крикнул Фёдор, — есть кто живой?

Никто не откликался, Фёдор прошёл в горницу, там тоже никого не было, а вот в спальне, которая располагалась сразу за горницей, вместо двери болталась занавеска.

Дракон отодвинул занавеску и отшатнулся от резкого запаха разложения. На кровати лежала целая семья. Мать, лежавшая посередине кровати и трое детишек по бокам от неё. На полу лежал мужчина, возможно, отец семейства.

Рассмотреть ближе не было возможности, Фёдор выскочил из дома, понимая, что произошло что-то очень нехорошее.

Обошёл ещё несколько дворов, картина везде была одинаковая. В доме либо не было никого, либо были мёртвые.

Пса он накормил курицей, которую нашёл в загоне одного из дворов. Курица тоже была тощая. Курицу он поджарил магией. Его ледяной огонь имел такой эффект. Пища получалась приготовленная, но холодная. Для некоторых продуктов было весьма привлекательно. Но псу не из чего было выбирать, и он с благодарностью съел нежное мясо, освобождённое от костей.

— Ну что, — спросил Троекуров, потрепав пса по загривку, — будем расставаться?

Пёс был грязный, шерсть была свалявшаяся, но расставаться со своим спасителем он не пожелал.

Как ни гнал его Фёдор, пёс пошёл за ним.

Так они и пришли к Острогарду. Дракон и пёс.

Дракон, переоделся в крестьянскую одежду, в шапке, надвинутой на глаза, да ещё в сопровождении пса, был практически неузнаваем.

Он делал это специально. Дракон ожидал «тёплого приёма». Зная непримиримость товарищей бахов — революционеров, можно было ожидать чего угодно. В саму столицу ему удалось пройти незамеченным, два раза он профессионально обходил патрули, которые явно кого-то высматривали.

«Уж не меня ли? — подумал Дракон и усмехнулся, что не растерял ещё «революционного» задора в том, чтобы скрыться от представителей власти.

Пёс трусил рядом тихо, будто бы понимал, что нельзя шуметь.

«Мы встретимся, Барсук, — подумал Дракон, — но на моих условиях»

Времени не было, князья дали ему день, поэтому Дракон беспрепятственно прошёл на конспиративную квартиру, которая после того, как они захватили власть, просто использовалась им, как жильё.

Квартира приятно пустовала, и Дракон, разместив пса и позаботившись о продуктах, отправился в трактир, через который они с Полозом обменивались информацией. Дракон рассчитывал на то, что Полоз продолжает проверять входящую почту.

У владельца трактира был «запрещённый» бахами-революционерами, и именно через него отправлялось сообщение на точно такой же артефакт.

Через полчаса после отправки пришла записка:

— Буду, жди.

И Дракон стал ждать. Примерно через час появился Полоз.

Мужчины обнялись.

Обменявшись приветствиями, мужчины присели за стол:

— Ты звал, — первым сказал Фёдор, — я пришёл

— Да, я звал тебя, — как всегда, прямо и без лишних эмоций ответил Полоз

— Говори

— А ты изменился, — вдруг сказал Полоз, — не пойму, вырос что ли?

И засмеялся. Смеялся Полоз страшно, и для тех, кто его не знал, это выглядело, как издёвка. Но Дракон знал и поэтому отреагировал спокойно. Даже вспомнил, так мелькнуло в памяти. Как они с Полозом вместе угодили в кутузку и жандармы решили развлечься и посадили их в одну камеру с ворами и бандитами, не с политическими заключёнными.

А они были совсем молодые, им, наверное, только исполнилось по двадцать лет. И как старший там дал команду «поучить» вновь прибывших, Полоз только рассмеялся и к ним никто даже не подошёл.

Хотя никакой магии у него не было.

— Может и вырос, — усмехнулся Фёдор, и снова спросил:

— Чего звал?

— Правду говорят, что ты теперь глава рода? — спросил Полоз

Фёдор кивнул.

— То есть ты против нас, получается? — спросил Полоз.

— Нет, — ответил Фёдор, — я против нашего настоящего врага, и ты знаешь, что альты и бахи не враги друг другу.

Полоз задумался.

— То есть ты не будешь убивать бахов, если они пойдёт убивать альтов?

— Я против того, чтобы россимцы убивали россимцев, но, если бахи с пеплонским оружием пойдут убивать моих родных и друзей, я буду убивать их.

— И меня убьёшь? — неожиданно спросил Полоз

— И тебя убью, — честно ответил Дракон.

Полоз долго смотрел на Фёдора.

— Ты как был, так и остался честным и смелым, и поэтому я тебя не убью сейчас, Дракон. Барсук хотел с тобой поговорить, — проговорил Полоз и добавил, — поэтому я позвал тебя

— Что он хочет? — спросил Фёдор

— Поговорить, — уклонился от ответа Полоз

— Веди, — сказал Фёдор

— Прогуляемся? — сказал Полоз

— Почему нет? — ответил Дракон, — только вот у меня пёс с собой.

— Пёс? — переспросил Полоз, — а чего такой страшный?

— Нормальный, — ответил Дракон

— Ты смотри, — неожиданно серьёзным тонов проговорил Полоз, — под Острогардом эпидемия тифа, народ мрёт как мухи, деревнями вымирает. Врачей альтов нет, врачи бахи справиться не смогли. Надеюсь, что твой пёс не оттуда.

Дракону стало не по себе, но он впервые в жизни соврал Полозу:

— Нет, не оттуда.

Но пса пришлось оставить в трактире.

До Кремля, где, похоже безвылазно сидел Барсук, дошли быстро.

Чем ближе подходили, тем больше патрулей встречали.

Когда Дракон оказался в Кремле, то почувствовал странное удовлетворение, причём явно не своё.

«Княжна, я добрался, я здесь», — мысленно воскликнул Дракон и получил тёплую волну в ответ.

Прошли по коридорам Кремля, мягкие ковровые дорожки, которые здесь, пусть и загаженные, но ещё лежали, на полу, когда Дракон был здесь в последний раз, исчезли. Сапоги стучали по деревянному полу.

Кабинет Барсука был там же.

Полоз проводил Дракона до кабинета Барсука, но сам входить не стал.

— Думаю, что вам надо поговорить один на один, я буду только мешать, — сказал он и ушёл.

Дракон зашёл в кабинет. Сам Барсук, словно памятник самому себе сидел за столом.

Дракон прошёл и сел напротив, посмотрел на того, кому когда-то верил больше, чем отцу. Почему?

Барсук привстал и шутливо поклонившись, произнёс:

— Альт Троекуров, доброе утро, чрезвычайно рад, что вы нашли время посетить старых друзей. Или уже не друзей?

— Барсук, прекрати, мы никогда не были друзьями. Мы были соратниками, пока ты не продался Пеплоне и Фрулессии.

Но Барсук, насколько его знал Дракон, всегда очень умело манипулировал людьми. Вот и сейчас ему надо было, чтобы Дракон испытывал чувство вины. Но Дракон был частью Триады, а Триада не ошибается, поэтому чтобы не было сделано, никто из Триады не испытает сожаления или вину.

— А ты, продался за княжескую корону?

— Я за свою землю, а ты за что? — Дракон понимал, что никакие аргументы не нужны Барсуку, но не мог остановиться

Он смотрел на этого маленького, во всех смыслах человека и не мог понять, как тому удалось убедить всех в правильности своей больной теории.

— Когда ты собираешься бежать? После того, как погибнут люди, которых ты отправил к Белояру? — почти кричал Дракон, понимая, что всё-таки подался на провокацию.

Барсук удовлетворённо улыбнулся и уже спокойным тоном проговорил:

— Ладно, Дракон, давай прекратим взаимные обвинения и поговорим. Расскажи мне про Триаду.

— Я расскажу, если ты остановишь наступление и оставишь столицу.

Барсук захохотал, запрокидывая голову, отчего кадык его выпячивался и казалось, что он словно попугай.

— Да вы шутник, альт Дракон, — отсмеявшись сообщил Барсук и попросил:

— Лучше ты расскажи, что там за наследница? Я спрашивал всех, кто что говорит. Кто-то уверен, что выжила одна из дочерей императора, кто-то говорит, что альты возродили нечисть, где правда?

— Барсук, — начал Фёдор вместо ответа, — ты меня знаешь я не вру и всегда говорю прямо. Так вот прошу тебя, подумай, ведь не ты настоящий враг, а те, кто за тобой.

А бах Барсук задумался и через пару мгновений сказал:

— А, если не врёшь, то почему не говоришь, что ты и есть часть Триады? И каково это Дракон стать частью легенды?

Дракон понял, что бах Барсук и здесь посчитал себя обделённым. Он же всю жизнь положил на то, чтобы выделится, стать кем-то значимым, он и в революцию пошёл, потому что увидел шанс.

И Дракон ответил правду:

— Тяжело, Барсук, быть частью легенды тяжело

Барсук никак не успокаивался:

— А наследница, Дракон, она тоже там в Белояре?

— Барсук, я всё сказал, — ответил раздражённо Фёдор, — теперь ты, скажи мне ты готов к компромиссу?

— Альт Дракон, иди, отдохни!

— Я не устал, бах Барсук, и мне нужен твой ответ, — сказал Дракон и сделал два шага вперёд, будто намереваясь дойти до того места, где сидел Барсук.

— Полоз, — крикнул Барсук

Из-за двери появился Полоз, который, как оказалось никуда не ушёл. С ним было несколько вооружённых человек.

— Взять предателя, — сказал Барсук

Полоз подошёл к Дракону и спросил:

— Сам пойдёшь?

— Сам, — ответил Фёдор, не став сопротивляться, и обратившись к Барсуку, сказал:

— Барсук, подумай, всё можно решить, есть ещё время до вечера. Если я не вернусь, то станет поздно.

— В тюрьму его, будем судить военным трибуналом революции! И расстреляем как врага! — в глазах вождя Дракон увидел фанатичный блеск

— Пошли, — толкнул Дракона в спину Полоз