Семен

После работы он снова сел на мотоцикл и направился не домой, а к Калмыковым, хотел узнать, нет ли новостей о Дане. К его удивлению, в квартире, кроме Инны, были еще Аделина Драгун и незнакомый Семену мужчина, представившийся следователем Невзоровым – это он вел дело о смерти клиентки в клинике.

– Вы что-то хотели, Семен? – спросила Инна, и по ее заплаканным глазам он понял, что новостей нет – ни хороших, ни, к счастью, плохих.

– Узнать хотел… мы сегодня с парнями снова вечером выдвигаемся. А Аня… то есть Алина дома? – запнувшись на имени, спросил Кайзельгауз.

– Нет, ушла куда-то… совсем от рук отбилась. Семен, – Инна коснулась его локтя. – Скажите мне честно… у вас… – она смешалась, оглянулась на сидевших за столом Аделину и следователя.

– Да вы что, Инна?! – возмутился Семен. – Конечно, нет! Она переночевала у меня на днях, это правда. Но я еще в своем уме, чтобы связаться с малолеткой… простите, конечно, – но Калмыкова смотрела с подозрением, и Семен разозлился: – А надо было ее на улице ночевать оставить? Чтоб уж с гарантией что-то случилось, да?

– Простите… – пробормотала она, отворачиваясь. – Я совсем не соображаю, что говорю… всю ночь не спала… Ой, вы ведь тоже не спали, Семен, – спохватилась Инна. – Может, вам лучше домой поехать?

– Нет. Мы собираемся через час. Поеду, поищу Алину, я, кажется, знаю, где она.

Развернувшись, он быстро вышел из квартиры, успев поймать на себе изучающий взгляд Аделины.

«Черт возьми, теперь еще выгляжу соблазнителем малолеток, – зло думал он, сбегая по ступеням. – Как я умудрился так вляпаться? Снова хотел спасти мир? Идиот…»

Алину он нашел именно там, где и рассчитывал – в «Железном коне», за столиком в самом углу, она сидела, забравшись на стул с ногами, и что-то набирала в телефоне.

– Опять фокусничаешь? – бухнул он, выдвигая второй стул и садясь так, чтобы Алина не могла выбраться и убежать. – Тебя, смотрю, ничему жизнь не учит? Мать на стену лезет, брат пропал – а ты все бегаешь?

– Тебе что надо? – враждебно спросила Алина, не отрываясь от телефона.

– Мобильный положи на стол, когда разговариваешь.

– Ага, сейчас. – И Семен выхватил аппарат у нее из пальцев, сунул себе в карман джинсов. – Отдай, или я заору на весь бар, что ты ко мне пристаешь! – прошипела Алина.

– А давай, – согласно кивнул он. – Меня здесь каждая собака знает – как и мои вкусы на женщин.

Алина умолкла, забившись еще глубже в угол.

– Ты мне вот что скажи – чего добиваешься-то своим поведением? Ну я понял бы еще в шестнадцать так себя вести, но в девятнадцать уже не солидно.

– Некогда мне было в шестнадцать.

– Да? Трудное детство, железные игрушки?

– Нет. Отец-уголовник и мать-врунья. По стране бегали, не до капризов было, – с вызовом ответила Алина.

– Ты соображаешь, что несешь?

– А то! Мне мать всю жизнь лапшу на уши вешала, врала. Изворачивалась – а потом еще и профессию навязала. Которую я не хочу! Ты знаешь, что моя фамилия на самом деле не Калмыкова? Калмыкова я тут, чтобы династию продолжать! Дед, бабуля, мама – все врачи, ну и меня туда же, чтоб до кучи! – выкрикнула Алина, не обращая внимания на то, что на них уже начали оглядываться посетители за соседними столиками. – И ладно бы, я как ты – сама бы хотела, но меня ж не спросили! Сперва из школы в школу дергала, то в одном городе жили, то в другом, потом репетиторов наняла – мол, мозгов у меня не хватит поступить! А может, просто не надо было носиться по всей стране?

– Так, погоди, – Семен положил руку ей на плечо, словно придавливая к стулу и заставляя успокоиться. – Во-первых, прекрати орать, люди смотрят. Во-вторых, связно можешь рассказывать?

– Не могу, – Алина дернула плечом, сбрасывая его ладонь, и уронила голову на сложенные на столе руки. – Я сегодня такое узнала…

– Ну какое? Твоя мать – хороший врач, ее в клинике уважают. Что ты могла узнать?

– В клинике уважают? – насмешливо повторила Алина, поднимая голову. – Ну по твоим меркам это, видимо, успех. Да вот только что с этим уважением будет, если выплывет вся правда?

– Слушай, ты мне надоела, – не выдержал Семен и встал. – Вожусь тут с тобой…

– Куда ты? – вскрикнула Алина, хватая его за край футболки.

– Брата твоего искать поеду, все больше пользы, чем бред этот слушать.

Он повернулся, чтобы уйти, но Алина вскочила:

– Семен! Ну, пожалуйста, Семен! Ну можно, я с тобой, а?

– Возиться с тобой еще и там? У нас серьезные люди, не хватало еще от стыда сгореть, что приволок психованную малолетку. Здесь сиди.

Но она все-таки увязалась за ним, пришлось вернуться в бар и попросить у Кузи шлем из целой коллекции оставленных в баре нетрезвыми посетителями.

– Но я тебя предупреждаю – не вздумай там хоть слово мне поперек сказать, – вставляя ключ в замок зажигания, сказал Семен, пока Алина затягивала ремешок под подбородком.

– Ну что я – идиотка совсем? – виновато улыбнулась она.

Сегодня они получили задание прочесать очередной лесной массив за большим поселком в десяти километрах от лагеря.

– Иди след в след за мной, не отставай, – предупредил Семен, сунув в руку Алины фонарик.

– А разве я не пойду как все, одна?

Он так посмотрел на нее, что Алина тут же подняла руки:

– Все-все, я помню… идти след в след, не отставать.

– Вот так и дыши, – одобрил он, убирая ключи от мотоцикла в карман.

До самой темноты они, перекрикиваясь с остальными, бродили по лесу, но все безрезультатно.

– А почему вы вообще думаете, что он в лесу? – спросила Алина, неотступно следуя за Семеном, как он и велел.

– Он может быть где угодно. Мы отрабатываем тот участок, который нам поручили. Кто-то ищет в поселках поблизости, кто-то в городе. У всех свои задачи.

Где-то справа хрустнула ветка, и Алина схватила его за руку:

– Что это?

– Кто-то из пацанов напоролся на валежник.

– Нет, прислушайся…

Семен остановился и, прижав палец к губам, напряг слух. Ему показалось, что он слышит какие-то звуки, но они приглушенные и идут словно из-под земли.

– Так, замри, – скомандовал он шепотом и начал осматриваться, продвигаясь вправо буквально миллиметрами.

Внезапно его нога не нащупала под собой почвы, хотя Семен видел, что под ней лежит ветка. Но та вдруг ухнула вниз, и Семен, не успевший перенести вес тела на эту ногу, удержался и сделал шаг назад. Перед ним зияла яма – широкая, и ее дальний край был ничем не закрыт, хотя с той стороны, где они стояли с Алиной, лежали ветки, маскировавшие опасную ловушку.

Семен встал на колени и подполз к краю. На дне ямы, метрах в трех в глубину, он увидел мужчину в голубой грязной рубашке, а рядом – свернувшегося калачиком мальчика. Правда, голова ребенка была как-то странно откинута назад, глаза закрыты.

– Эй, помощь нужна? – гаркнул Семен, заметив, что глаза мужчины тоже закрыты.

Бояться было уже нечего – человек явно не мог сам выбраться из ловушки.

Открыв глаза, он просипел так тихо, что Семен еле услышал:

– Помоги… помоги, мужик, я заплачу тебе… пацан у меня… пацан сознание потерял…

– На вот, попей, – Семен кинул вниз маленькую бутылку с водой, и мужчина схватил ее.

Рядом с Семеном возникла Алина и тут же вскрикнула:

– Папа?! Папа! Что с Даней, что с ним?!

– Аня… доча… ты как… тут? – прохрипел мужчина, отбрасывая бутылку.

– Так, поболтайте, я подмогу позову, – Семен вынул небольшую рацию – такие имелись у всех в их клубе и использовались для поездок и вот таких ситуаций, когда надежды на мобильную связь оставалось мало.

Вызвав всех, кто мог оказаться здесь как можно скорее, и запросив аптечку и носилки, которые также имелись, Семен вернулся к яме.

Алина плакала, размазывая по щекам слезы грязными руками.

– Так, сопли подбери, этим не поможешь, – скомандовал он. – Держи вот рацию, будешь пацанов координировать, а я полезу, гляну, что там.

Соскользнув на дно по рыхлой земле, Семен первым делом осмотрел мальчика. От него ощутимо пахло ацетоном, он редко, но глубоко и шумно дышал.

– Черт… – пробормотал Семен. – Алина! – крикнул он наверх, и лицо девушки показалось над краем ямы. – Быстро вызывай Сизого. Так и кричи – Сизый, прием, это Доктор. Скажи, нужна скорая, и пусть он звонит капитану, говорит, что мальчик нашелся, но ему срочно нужна капельница. Да не реви ты, просил же! – рявкнул он, видя, что Алина снова затряслась от рыданий. – Брату помочь хочешь? – она кивнула. – Тогда успокойся и делай, что сказал!

– Слышь ты, борзый… – раздалось справа, – и Семен повернулся к лежавшему мужчине:

– Это ты мне?

– Тебе, тебе. Ты на дочь мою голос не повышай, тут тебе не…

– А теперь ты меня послушай, папаша, – Семен не стал церемониться и сгреб мужчину за грудки, не обращая внимания, что тот застонал. – Тихонько лежи и не мешай мне, ясно? Ты чуть сына не угробил, рассказывать он мне будет! Еще звук услышу – пришибу, понял?

– Пусти… – прохрипел он. – Нога…

– Что – нога? – спросил Семен, немного спустив пар.

– Да ногу я, кажется, сломал, когда падали…

Семен повернулся так, чтобы осмотреть левую ногу мужчины, неестественно вывернутую в колене.

– Извини, джинсы порежу, иначе не осмотреть, – вынув небольшой нож из поясной сумки, Семен распорол брючину и увидел, что обе кости голени сломаны и деформированы, обломок торчал в рану. – Н-да… не повезло тебе, оперировать придется.

– Мне… мне уходить… уходить надо… – забормотал мужчина, хватая Семена за руку. – Сделай что-то, и я уйду…

– Куда ты уйдешь? – Семен прикидывал, что делать с таким сложным переломом, чтобы не навредить еще сильнее.

– Нельзя… нельзя мне…

– Тебя как зовут-то?

– Коля… Николай…

– Нет, дружок, так не пойдет, – Семен снова развернулся к мальчику, но тот по-прежнему только глубоко дышал, и запах ацетона слегка усилился. – Я прекрасно знаю, кто ты. И зовут тебя не Коля, а Антон. И вот что я скажу тебе, Антоха… сына ты до комы довел. Ты что же, не знал, что у него сахарный диабет? Папаша хренов! Ему нужны постоянные дозы инсулина, и теперь, не получив их, он вот в таком состоянии. Угадай, кто причина?

– Сахарный диабет? Я не знал… он… он маленький был, когда…

– Когда тебя посадили, я понял. Но ведь он тебе явно сказал, что ему нужны уколы? У него с собой всегда шприц-ручка и часы с напоминанием, его мать все сделала, чтобы он не забывал и не пропускал время, а ты…

Антон закрыл лицо грязными руками и застонал:

– Я же не знал… не знал! Инка, сволочь, посадила меня, а детей увезла, фамилии сменила… Я вообще ничего о них три года не знал, еле нашел! Хорошо, случайно встретил в Подмосковье человека, с которым работали, оказалось, что он тоже Инку ищет.

Семен насторожился – а зачем кому-то искать Калмыкову? За последние пару дней произошло столько непонятного, что у него не было времени во всем разобраться, да и с Инной он был совсем мало знаком, а там, оказывается, одни тайны.

В это время к яме вернулась Алина, легла на край, свесив голову:

– Семен, я все сделала… Сизый сказал, что позвонит маме тоже, они хотят санитарный вертолет вызывать… Как Даня?

– Даня в коме, – жестко сказал Семен. – Но если вертолет прилетит достаточно быстро, ему смогут помочь.

– А если… нет? – выдохнула девушка, глядя на Семена сверху расширившимися от ужаса глазами.

– Могут пострадать органы.

– Ненавижу тебя! – крикнула Алина, переведя взгляд на отца. – Ненавижу! Это из-за тебя все!

– Аня… доченька… твоя мама тебе что-то наврала про меня, да? Это все неправда… – забормотал Антон, но Алина замотала головой:

– Замолчи! Я не маленькая, я видела мамины снимки и читала все справки! Ты ее бил! Ты бил ее так, что она оглохла на одно ухо! Мы из-за тебя уехали сюда, из-за тебя! Но ты нас и тут нашел, и опять от тебя неприятности! Ты Даню угробил! Мы над ним трясемся, как над хрустальным, а ты! Ты все испортил, все! Ненавижу тебя!

Семен перевел взгляд на лежавшего рядом с ним Антона и хмуро спросил:

– Очень сильный, да? Тебя за это посадили?

– Да врет она все…

– Я так понимаю, документики имеются, а там не соврешь. Я не видел еще, чтобы на снимке перелом подделали. Хочешь, честно скажу? Будь моя воля – я бы тебя тут оставил, когда вертолет прилетит. Даже клятвой пренебрег бы.

– Да ты кто такой вообще, чтобы меня судить? – окрысился Антон, опираясь на руки и пытаясь сесть, но снова застонал: – Черт… как я эту яму проглядел, не понимаю…

– Не дергался бы ты, – спокойно посоветовал Семен, услышав, что к яме приближаются люди. – Я не сужу, для этого специально обученные люди имеются. Надеюсь, тебе еще добавят.

– Не добавят, – хмыкнул Антон. – Я родительских прав не лишен, имею право сына видеть. И дочь тоже, кстати.

– Она, смотрю, тебя не очень хочет видеть. И помолчи, а? Терпение у меня заканчивается, могу врезать.

Антон, видимо, оценил габариты Семена, потому что замолчал до тех пор, пока вокруг ямы не собрались байкеры.

– Сёма, ну что там? – спросил Сизый.

– Мальчик в коме, папашка со сломанной ногой, надо доставать, но как-то аккуратно.

– Тогда вертолет подождем, они минут через пять уже будут. У них оборудование есть, спасатели летят, не медики.

– Пацана-то давайте поднимем, тут холодно, а он в тонкой футболке.

Байкеры сбросили Семену ременные петли, в которые он осторожно уложил мальчика, и вытянули наверх. Семен слышал, как плачет Алина, как ее успокаивает кто-то из парней.

– Слышь, Антоха… а ты сына-то зачем умыкнул?

– Инку хотел наказать. Я ей сказал, когда приговор выслушал, что выйду и найду. Убил бы тварь, но ведь опять посадят. Решил сына забрать, увез бы, воспитал бы сам… да с дороги сбился, мест-то совсем не знаю, а тут яма эта… попить бы…

Семен повертел пустую бутылку и крикнул:

– Сизый, воды сбросьте!

Вниз полетела пластиковая бутылка и сверток с термоодеялом:

– Ты его хоть укрой там, окочурится же. Хотя я бы не возражал.

– Что ж вы такие злые, парни? – попив, вздохнул Антон. – Или вас никогда бабы не кидали?

– А мы о них кулаки не чесали, – отрезал сверху Сизый. – И сейчас, будь у тебя обе ноги целые, я б тебе объяснил.

– Будь у меня ноги целые, я б здесь не оказался.

Послышался звук вертолетных винтов, и Семен задрал голову вверх. Звук приближался, и он почувствовал облегчение – сейчас их достанут, и ему не придется больше находиться в тесном пространстве с человеком, которого хочется просто придушить, а надо достать живым и относительно здоровым.

На краю ямы появилось лицо Инны – заплаканное:

– Сволочь! Сволочь! – крикнула она. – Почему ты не сдох в этой яме?! Ненавижу тебя!

Антон закрыл глаза и пробормотал:

– Молись, дура, что я в таком состоянии…

Семен почувствовал, как кулаки в буквальном смысле зачесались, потому развернулся так, чтобы не видеть Антона, и с размаху ударил обеими руками в стенку ямы, выбив приличный кусок земли.

Спасатели вытащили сперва Антона, затем Семена, и он увидел, что возле лежащего уже на носилках мальчика стоят Аделина Драгун и Инна. Калмыкова, судя по трясущимся плечам, плакала, а Драгун что-то говорила врачу спасательного отряда. Тот держал в вытянутой вверх руке пластиковый пакет капельницы.

– А где Алина? – обернулся Семен к Сизому.

– Вон там, с парнями. К матери не подошла даже.

– Все, сворачиваемся! – крикнули от вертолета, и носилки с Даней тут же оказались внутри.

Инна села в изголовье, носилки с Антоном тоже задвинули в вертолет, и через пару минут он взлетел. Семен не заметил, как к нему подошла Алина, молча забралась под руку, обхватила его за талию. Ее трясло, как в ознобе.

– Замерзла? – спросил Семен, и она дернула плечом:

– Нервы…

– Откуда нервы у тебя… – вздохнул он. – Ну что, нам тоже надо выбираться.

К ним подошла Драгун, и Семен спросил:

– А вы как сюда попали?

– Ну вы ведь видели – вертолетом.

– Я не так спросил… в смысле – зачем?

– Хотела убедиться, что с ребенком все будет в порядке.

Семен вдруг посмотрел ей в глаза и подумал, что сейчас подходящий момент. Самый подходящий момент, чтобы признаться.

– Алина, ты иди к мотоциклам с парнями, ладно? Мне надо… – он подтолкнул девушку в сторону тропинки, по которой уходили с поляны байкеры, а сам повернулся к Драгун:

– Аделина Эдуардовна, вы как выбираться будете?

– Не знаю. Такси возьму в поселке, – пожала она плечами.

– Может, с нами? Не боитесь мотоцикла?

– Нет, не боюсь.

– Я тогда вас к Сизому подсажу, он серьезный, не гоняет.

– Спасибо, Семен Борисович.

Семен набрал в грудь воздуха и выпалил:

– Мне бы вам рассказать кое-что…

Она смерила его взглядом холодных глаз:

– А до завтра не потерпит? С меня хватит на сегодня откровений, голова трещит.

– Нет. Завтра я могу уже не решиться.

Драгун улыбнулась:

– Ну придется слушать, раз нет выбора.

– Тогда идемте потихоньку… я по дороге все расскажу.