Глава 11

Ее сожрут и не подавятся. В былые времена у Айши был бы только один выход - усыновление. Учитывая ее ситуацию в семье, я представляю, как бы ее гнобили и морально угнетали. Но сейчас есть варианты. И пока я глажу плачущую навзрыд девушку, объясняю ей, что мы можем сделать. — Вы обязательно станете мамочкой. В вашем возрасте все исправляется гораздо легче. Главное - пройти курс лечения, матку мы вам доведем до нужного размера, сможете выносить и родить, — успокаиваю ее и смотрю на Арлана, который в этот момент молчаливо и задумчиво глядит на меня. — А забеременеть я смогу? — сквозь слезы спрашивает девушка. — Надо очень постараться. Все рекомендации, которые Арлан Тимурович вам написал, выполнять, на УЗИ ходить каждый месяц, смотреть динамику. Скажу вам честно, у вас маленький овариальный резерв, но бывают случаи, когда даже при таком АМГ мы получаем одну, две даже три яйцеклетки и потом оплодотворяем. — А если не получится? — Тогда вы можете попробовать донорские яйцеклетки. Айша смотрит на меня в упор. Сейчас опять расплачется. Да, это больно, но это жизнь. — Как это? — Пациент с врачом подбирает женщину, у которой берут яйцеклетки, оплодотворяют их и переносят в матку будущей мамочки. Либо можно воспользоваться нашей базой данных. У нас уже есть замороженные донорские ооциты. — Мой муж никогда не пойдет на это. Енешка и так меня не любит, а еще это… Что мне делать? И вновь мы сталкиваемся взглядами с Арланом. Если бы я знала, что делать. — Айша, вы можете начать лечение уже сейчас, пока не поздно, — твердо говорит Арлан. Сейчас он не включает эмоции в отличие от меня. — Майя Каримовна права. Обдумайте все и помните, это ваше тело и никто не имеет право указывать вам, что делать. Тем более, гнобить за то, в чем вы не виноваты. — А я не виновата? — переспрашивает она, задыхаясь. — Конечно, нет, — говорим одновременно и невольно смотрим друг на друга. Ох уж мне эти гляделки. Так хочется выколоть ему бесстыжие глаза, но говорит он то, что надо. — Перестаньте себя винить, — снова серьезно произносит Арлан. — Так случилось, что в организме произошел сбой и здесь никто не виноват. И если взрослые люди этого не понимают и не поймут, то это проблема этих людей, не ваша. — Арлан Тимурович прав, — киваю и ловлю ее растерянный взор. — Айша, послушайте. Вам надо начать лечение. Вам всего двадцать три, это прекрасный возраст. Я советую вам остаться у доктора Смаилова и продолжить с ним. У него большой опыт. — Но это харам, — прижимает дрожащие пальцы к губам. — Это не харам, когда дело касается здоровья, — возражаю я. — Представьте, если бы вам мог сделать операцию только один человек и он был бы мужчиной? Что бы вы сделали? Молча кусает губы, опускает голову и смотрит на свои пальцы, сжатые в кулаки. — Я не знаю, — растерянно мотает головой. — Если вы боитесь, то можете идти к Майе Каримовне. Она прекрасный специалист, — услышав эти слова, поднимаю на него глаза. Арлан как будто это предвидел и вновь поймал мой взгляд. В нем, кроме уверенности было еще что-то странное. То, что мне не понравилось. С горем пополам, мы все-таки немного промыли мозги бедной девушке, после чего я заставила ее умыться и не показывать слез свекрови. Когда за ней закрылась дверь кабинета, я тоже встала со стула, но Арлан бросил решительно: — Подожди. Поднявшись, он обогнул стол и оказался рядом. Смотрел несколько мгновений сверху вниз, и мне пришлось отвести взгляд. — Я у вас задержалась, Арлан Тимурович. — Поговори со мной. Назначь встречу, где тебе удобно. Прошу. — Нет, я не хочу ничего знать. Я живу настоящим и тебе советую, — приходится все-таки заглянуть в эти карие, когда-то любимые очи. Пусть видит, какая сильная перед ним маленькая пчёлка. — Мне важно, чтобы ты знала. — Нет, — повторяю с нажимом и все-таки иду к двери. Не обернувшись, открываю ее и выхожу в коридор. Айши и ее свекрови уже нет. По дороге к себе встречаю парочку коллег, улыбаюсь им приветливо, а в душе ураган уже подмял под себя все. В шесть вечера начинается дождь, хотя по прогнозу должно было быть солнечно. Люблю непредсказуемую алматинскую погоду, но не сегодня, когда я забыла зонт. Ничего, закажу такси, подъедет прямо к крыльцу, не успею намокнуть. Открыв приложение, присвистываю, потому что цены поднялись вдвове. Да ну вас, за такие бабки я два месяца буду на автобусе кататься. Лучше подожду, пока закончится ливень, заодно над статьей поработаю. Мои мысли прерывает стук в дверь. Разрешаю войти и приятно удивляюсь, когда вижу на пороге Диаса. — Май, привет! Видела, какой дождь идет? — Ага, — улыбаюсь. — А еще я видела цены на такси и чуть инфаркт не получила. — Да так всегда. Кстати, я поэтому и зашел. Давай я тебя довезу до дома. — Но тебе разве не в другую сторону? — Ну я же на машине. И знаешь, я тут подумал, — замялся он и потер лоб ладонью, — может, посидим в кафе, поболтаем? Не сразу понимаю, что слишком долго для такой ситуации молчу. — Май? — зовет меня уролог-андролог. — А да, — отмираю. — Давай сходим. В такую погоду самое то в кафешке с чашкой кофе посидеть. — Отлично. И у меня есть зонт. — Так с этого и надо было начинать, — улыбаюсь и встаю из-за стола. — Давай через пять минут в холле. Переодевшись в летнее платье чуть выше колена и босоножки, я распускаю волосы, расчесываю их и пальцами укладываю так, чтобы красиво лежали. Подкрашиваю губы помадой, улыбаюсь своему отражению. Да, я буду улыбаться вопреки той боли, которая все еще со мной после поцелуя Арлана. А вдруг, этот дождливый вечер преподнесет сюрприз, и я посмотрю на коллегу другими глазами? А вдруг? Через пять минут Диаса в холле не оказалось. На ресепшене осталась только одна девушка, с которой мы перекидываемся парой фраз. Рассказывая мне о предстоящей свадьбе, она поворачивает голову к лестнице и говорит: — Арлан Тимурович, только что курьер передал вам посылку. Я приняла, как вы просили. — Спасибо, Марьям. Он встает рядом со мной, но не касается моего плеча и ничем не выдает наше прошлое. Он - прост босс, я - просто подчиненная. Марьям передает ему желтый конверт с логотипом “DHL”, а я терпеливо жду, когда он еще раз поблагодарит ее и уйдет. — А вы, Майя Каримовна, пережидаете дождь? — внезапно спрашивает меня, убирая посылку под мышку. Наш регистратор в этот момент принимает звонок и объясняет человеку на другом проводе, когда можно записать на УЗИ. — Нет, я просто жду. — Чего? — Кого. Ну что, может вспомним и другие падежи? — У вас нет зонта? Могу довезти до дома, чтобы вы не промокли и не заболели. — Спасибо, не стоит, — нахожу опору в сумке, ремешок которой беспощадно сжимаю. — Я не домой. Изогнув бровь, разглядывает меня пару секунд, а за его спиной в этот момент раздается: — Май, прости задержался. Поехали? Поравнявшись с главврачом, Диас кивает ему, называя по имени-отчеству. Я же вижу, что Тимурович становится чернее тучи. Считываю его настроение, негодование, ревность. Только бы Диасу ничего не сделал. — Да, пойдем. Оказавшись на улице под козырьком, я жду пока мой коллега откроет зонт. Чувствую, что несмотря на прохладу, между лопаток беспощадно печет. Жар медленно распространяется по всему телу, потому что вслед за нами вышел Арлан. И когда Диас берет меня под руку, чтобы укрыть от ливня своим зонтом, я знаю: мой бывший смотрит на нас.