Глава 16

Майя Шикарный вечер, классная музыка, я забываюсь на танцполе и отпускаю себя. Я не боюсь, что меня в моем черном коротком платье с блестками могут увидеть пациенты. Сегодня я не Майя Каримовна, я маленькая пчёлка, которая очень хочет танцевать. Мое тело просит этого, ему нужна разрядка. И теперь я отрываюсь, не думая ни о чем и ни о ком. Руки то плавно летят вверх, то опускаются вниз в такт музыке, двигаю бедрами, переставляю ноги на высоких шпильках, совсем не чувствуя боли и дискомфорта. Громкая музыка вышибает все дурные мысли. Мы с подругами зажигаем на этом танцполе и кажется, никто так не кайфует, как мы. А я больше всех. Пока две девчонки из нашей компании пошли в туалет, а Ляза убежала на улицу позвонить дочери, я направилась в бар, размахивая перед лицом ладонями. Жарко. Капельки пота выступили на висках, а она покатилась вниз по шее и угодила в ложбинку между грудями. — Воды, пожалуйста, — дежурно улыбнувшись бармену, веду ладонью по гладкой поверхности стойки. — Привет, — доносится справа. Бар дальше от танцпола, музыка здесь не такая громкая, поэтому незнакомцу не нужно напрягаться, чтобы перекричать ее. — Привет, — смерив его быстрым, равнодушным взглядом, поворачиваю голову и смотрю как парень в черной футболке вытаскивает из холодильника бутылку воды и ставит ее передо мной вместе со стаканом. — Ты классно двигаешься. — Спасибо, — не смотрю на мужчину справа и наливаю воду в бокал. — Могу я тебя угостить? — теперь он совсем близко, можно сказать влез в моей кружок. — Чем? Водой? — обхватив пузатый стакан пальцами, встаю к нему вполоборота и выгибаю бровь. Черная рубашка, серые брюки, раскосые глаза. Высокий, поджарый А мужчина с опасным взглядом самца и хищника. Еще один альфач на мою голову. — А что ты любишь покрепче? — усмехается, упирается ладонью в стойку. — Я люблю воду и ничего крепче не пью. Кажется, я задержалась, потому что еще пара фраз даст ему повод подумать, что это флирт. Значит, уносим короткие ноги на высоких шпильках. — Чай? Но не здесь, а завтра в обед или вечером? — не унимается он. — Чай - достаточно крепкий для тебя? Допиваю воду из стакана, чуть задираю голову и вижу, как с балкона второго этажа меня испепеляет взглядом мой шеф. И ты, Брут, тут? Чувствую, как горят щеки от его взгляда и не сразу соображаю, что незнакомец может подумать, что краснею из-за него. — Боюсь, на завтра я уже ангажирована. Запрокинув голову, мужчина смеется. Таращусь на него. Я сказала что-то смешное? — Мне нравятся острые на язык девушки, — говорит и протягивает мне руку. — Арыстан. Лев в переводе. Ну прекрасно, просто “В мире животных какое-то”. Волк у меня уже был, теперь несите льва. Кстати, а где-там Акела? Поднимаю глаза и в полутемном зале встречаюсь с ним взглядом. Его ладони сжимают парапет и смотрит напряженно. А я перевожу взгляд на собеседника и подаю ему ладонь. — Майя. — Май-яя, — он растягивает звуки, пробуя мое имя на вкус. — Красиво имя и вы очень красивая. Подкат. Осторожно, двери закрываются! Убираю свою руку и оглядываюсь в поисках своих девчонок. — Так и чем вы будете заняты завтра? — прячет ладони в карманах серых брюк и сканирует своим азиатским, хищным взором. — Вы из Комитета национальной безопасности? — Нет, — нахмурился, но не перестал лыбиться. — С чего вы взяли? — С чего вдруг такой допрос с пристрастием? — Хочу пригласить на свидание, — стоит на своем, а я уже чувствую, как у меня горит и плавится лоб, потому что кое-кто сверху все еще смотрит и прожигает по центру дырку. А между тем, Арыстан вытаскивает из кармана “Яблочко” последней модели, включает его и смотрит искоса, как типичный Альфач. У меня в голове снова пошла бегущая строка: “Валим, Майя! Это тебе не комфортик Диас. Это мать его самец!” Но потом я понимаю, что бывший все еще за нами наблюдает и забыв о принципах и бдительности, решаю все сделать ему назло. — Можно номер? — просит Арыстан. Тяжело вздыхаю. — Ладно, можно. 8747-250-61-28 Слишком легкая добыча. Окей, переобуюсь потом в полете. — Записал. Звоню тебе. — Зачем? — Чтобы ты сохранила мой номер и знала, что это я, когда завтра позвоню. — Надо же, — изогнув бровь, хохочу, но без улыбки. — Какой самоуверенный. — А почему нет? — Потому что гладиолус! — отвечаю первое, что приходит в голову и в этот момент вижу за спиной льва своих девчонок. Они машут мне руками и зовут к себе. — Ну мне пора, — киваю и прохожу мимо, зная, что он смотрит мне вслед. Наверх не смотрю. Я и так знаю, что волк все еще там. Еще несколько минут на танцполе я чувствую на себе мужские взгляды. Где-то вдалеке стоит мой новый знакомый, но не танцует, просто наблюдает. Ляза, перекрикивая музыку, спрашивает кто такой. Я ору ей на ухо, что потом расскажу. Через несколько минут он уходит со своего поста, а мне вдруг страшно приспичило. В туалете на удивление никого нет и я быстро делаю свои дела, мою руки и смотрю на себя в зеркало. Сегодня я очень себе нравлюсь. Сегодня я та, кто кружит головы. И это очень неожиданная роль, дарящая противоречивые ощущения. Из маленькой сумочки на тонкой цепочке достаю красную помаду и провожу ею по губам. Складываю их бантиком, взбиваю пальцами волосы и повернувшись спиной, оборачиваюсь и проверяю вид сзади. Платье для меня, конечно, мега короткое. Но этот наряд вместе со шпилькам делает из меня другого человека. Выхожу из уборной и прикрываю за собой дверь. Где-то вдалеке гремит музыка. Пара шагов в сторону лестницы и вдруг кто-то хватает меня за запястье и резко разворачивает. Врезаюсь в стальную, мужскую грудь, храбрюсь и пытаюсь вырваться. Но подняв глаза, замираю на пару секунд и гневно бросаю: — Ты! Отпусти меня! Отпусти! Он ничего не говорит, но лицо такое недовольное и темное, что мне страшно становится. Взяв меня в охапку, он открывает первую попавшуюся дверь и заталкивает меня туда. Какое-то маленькое служебное помещение с одним окошком, откуда проникает свет с улицы. Прижав меня к стене, волк нависает надо мной, поставив одну руку рядом с моей головой, а другой удерживает за талию. — Ты охренел? — шиплю на него змеей. — Что за мужик? — цедит сквозь зубы, сжимая ткань, а вместе с ней и кожу. Внутри я взрываюсь гневом, снаружи полна ядовитого сарказма. — Не твое дело, Акела. Как ты здесь оказался? — Случайно. Врет же. Нутром чую, что это не совпадение. Мы оба учащенно и громко дышим. В полумраке тяжело разглядеть глаза, но чувства обострены до предела. Еще одна попытка вырваться заканчивается провалом, потому что которой он упирался в стену, оказывается на моей шее. Он ведет ею вверх, фиксирует затылок и крепко удерживая, поглаживает большим пальцем кожу. — Я не верю в такие совпадения. И тебе больше не верю. — А поверишь, если я скажу, что меня снова к тебе тянет? Что я снова схожу по тебе с ума, — горячее дыхание обжигает, а слова совершенно выбивают из колеи. — Нет, не поверю, — меня, наверное, выдает дрогнувший голос, потому что он только усмехается и склонив голову, останавливается в волнующей и угрожающей близости от моих губ. — Я не могу смотреть, как ты флиртуешь с другими, — признается тихо. — Я же смотрела, как ты женился на другой, — злорадствую я шепотом, а самой больно. — Поэтому плачь и смотри со стороны. Арлан никак не отвечает на мой выпад, потому что ему нечем крыть козырную карту. И от того, что слова и объяснения закончились, он вдруг резко приподнимает меня, заставляя обвить талию ногами, и заглушает мой протест поцелуем. Он безжалостный, нетерпеливый и дурманящий. Губы болят от силы и напора, а моя девичья гордость прячется от страха в уголок и боится высунутся. Что я делаю? Где моя смелость? Где моя сила воли? Где черт возьми здравый смысл? Платье задрано, ноги бесстыдно скрещены за его спиной, тело окончательно предает меня. Похоже, Центр управления мозгом отключился, а гипофиз снова шалит, отправляя вниз сигнал о безоговорочной капитуляции. Я так не играю. Я так не играю…. И тем не менее, я беру его лицо в ладони, целую также яростно, разрешаю ему проникнуть языком глубже и - О Боже! - отвечаю, постанываю от удовольствия, от того, как он целуется, как сильно сжимает кожу на ягодицах.