Глава 17

Жадно глотаю воздух, как только Арлан прерывает поцелуй и касается губами шеи. Он помнит все мои трещинки, все мои эрогенные зоны, от которых я обычно сдаюсь без боя и задыхаюсь от страсти, желания и нежности. Только с ним я такая. Только к нему меня всегда влекло и тянуло магнитом. Только в его руках я превращалась в мягкую, теплую глину, готовую к лепке. Сильные ладони скользят по ягодицам. Языком он собирает с кожи капельки пота, пока я задираю голову и бессовестно постанываю от ласк. Мои пальцы впиваются в его плечи, голос хриплые и далекий, забытый. — Ты все такая же сладкая пчёлка, — доносится сквозь густой туман. — Ты сводишь меня с ума, дразнишь. Теперь меня удерживает только одна рука, а другая нагло и вероломно проникает под разрез платья и чашку бюстгальтера. Он трогает налитую возбуждением грудь, задевает чувствительный бугорок и меня словно током ударяет. — Боже мой! — тихий крик слетает с губ, волк рычит в ответ. Опускаю голову, учащенно дышу и смотрю в полутьме на него, пока он бесстыдно и настойчиво ласкает мою грудь. А потом он внезапно отпускает меня, резко разворачивает спиной к себе и снова прижимает к стене. Теперь я не вижу его, но чувствую его эрекцию. Облизываю пересохшие губы, пока его пальцы сминают уже оба полушария, а он шепчет мне на ухо: — Я сделаю так, что ты простишь меня. — Нет, — отвечаю не совсем твердо, упершись ладонями в стену. — Я забыл, какая ты отзывчивая пчёлка. Забыл, как вкусно ты пахнешь, — проводит носом по распущенным волосам, втягивая ноздрями запах. — Отпусти меня. Дай мне жить своей жизнью, — мои слова расходятся с действиями, потому что как только его ладонь скользит вниз и касается тонкого кружева, я выгибаюсь в пояснице и ахаю. — Прости меня. Прости. Сколько раз мне еще это сказать? Я повторю столько, сколько ты хочешь, — он не просит, а жестко требует и несмотря на я отчаянно дергаюсь, он проникает под полупрозрачную черную ткань и вся моя гордость ухает со скалы и ударяется о камни. Мой глухой стон, искусанные в кровь красные губы, его пальцы на набухшей горошине. Чертов знаток женской анатомии. Что ты со мной делаешь? Как нам после этого работать вместе? — Тебе хорошо? — тяжело дыша, шепчет на ухо и прикусывает мочку. — Нет, — вру, но как я признаюсь в обратном? — Почему тогда такая мокрая? Я на грани. Очень быстро. Потому что долгое воздержание имеет свои последствия. Но надо включать голову. Надо срочно включать голову! И фиг с ним оргазмом. Обойдусь. Решение приходит быстро, когда его пальцы ложатся на мои губы. Раскрывая их, я делаю вид, что принимаю правила игры, но в следующую секунду зажимаю зубами так сильно, как только могу. Пчёлка больно жалит. — Черт, — секундная заминка позволяет оттолкнуть его, нащупать ручку и открыть дверь. Вылетаю в холл и сталкиваюсь с двумя девушками. На их лицах застывает шок. Ну конечно! Я же растрепанная, платье набекрень, помада скорее всего размазана. Приваливаюсь к стене и прижимаю руки к груди, пытаясь унять сердце. — Вам помочь? — придя в себя, спрашивают они и подбегают ко мне— Вас пытались изнасиловать? Он еще там? Надо вызвать полицию. Дверь снова открывается и из служебного помещения выходит помятый Арлан. Девочки тут же включают телефоны. — Стойте! Вы в прямом эфире нашего стрима, — говорит одна из девушек. — Дорогие подписчики, только что мы спасли девушку от насильника в клубе. — Камеру уберите! — повышает на них голос волк. — Охрана! Помогите! — вопит другая. — Тут напади на девушку! Арлан растерян и поворачивается ко мне, потом снова к ним. — Я не насильник, — выставляет ладони вперед. — Я - врач. — Все так говорят. — Девочки, он не насильник, — встречаемся с ним взглядами. — Это мой бывший. — Бывший? Точно? — сомневаются. — Да. Мы просто… поговорили. Так поговорили, что на мне лица нет. Ненавижу его! Ненавижу себя за слабость! Но мозг напрочь отключился, я не думала, я пошла на поводу своих слабостей. — Майя, что с тобой? — на этаже появляется Ляззат и очень знакомый мужчина. Когда подруга видит меня у стены, теряется и переводит взгляд на Арлана. — Ах ты, сволочь! — кидается на него с кулаками, а он уворачивается. — Что ты сделал с ней? Козлина, я тебя сейчас…Я в полицию заявлю. — Лязза! Лязза! — пытаюсь привести ее в чувство, но это делает тот самый мужчина, который хватает ее за талию и поднимает над полом. — Отпусти меня! Еще один! Ты кто такой вообще? — Я - брат, — спокойно говорит он, опуская ее. Ляззат нервно сдувает прядь, упавшую на лицо и зло смотрит на незнакомца. Хотя я-то его знаю. Надо же, и с ним восемь лет не виделась, потому что он тоже жил в столице. — Чей брат? — восклицает Лязза, обняв меня и прижав мою голову к своему плечу. — Мой брат. Двоюродный, — отзывается Арлан, уныло почесывая лоб. — Привет, Майя, — здоровается со мной Тамерлан. — Привет, — киваю я в ответ. — Ты его знаешь? — Ляза опускает голову и ловит мой взгляд. — Да, это брат Арлана. Он из Астаны — Я теперь тоже сюда перебрался. У меня здесь бизнес. — И что же эти столичные мужики как мухи летят к нам? — язвит подруга, а Тамерлан только усмехается. Что-то как-то странно он смотрит на мою красавишну. — Потому что не в обиду столице, но здесь самые красивые девушки, — он бросает быстрый взгляд на волка, подмигивает ему, а потом снова глядит на нас, вернее именно на Лязат. И тут я вижу, что она краснеет. — Так что, хм…— прочистив горло, спрашивает подруга, — что все-таки у вас случилось? — Мы просто поговорили, — опускаю взгляд от стыда. Так поговорили, что я чуть не… — Да мы просто поговорили, — соглашается старый Акела. — Это теперь так называется? — слишком громко одна из “снимавших” нас девушек сказала другой. М-да, не в бровь, а в глаз. Все мы люди взрослые и все всё понимают. Я сейчас от стыда готова сквозь землю провалиться. — Ничего не было, — мотаю головой и смотрю на Смаилова в поисках поддержки. Все-таки он это все затеял, пусть заступится за мою честь! — Ничего не было, — вторит он, а я хочу его прибить. — Да ты мать твою не волк, ты попугай, — зло шиплю я и Тамерлан смеется, пряча улыбку в кулаке. Поняв, что у нас тут действительно вечеринка докторов, незнакомые девчонки теряют к нам интересы. — Девочки, спасибо большое вам, — благодарю их от души. — Можете удалить запись, пожалуйста? Я правда врач. И он тоже, — кошусь на волка. — А какой врач? — Гинеколог-репродуктолог. — Оу, — восхищенно тянут они. — Ладно, мы вообще в туалет шли. С этими словами они уходят, оставив нашу странную четверку. Мы со Смаиловым выглядим не ахти. Мне бы тоже не мешало сходить в уборную и посмотреть во что превратилось мое лицо. — Так, мы разобрались, поэтому разрешите откланяться, — Лязка все берет в свои руки и поворачивает меня в сторону туалета. — А можно ваш номер? — летит нам в спину. — Чей? — мы обе одновременно оборачиваемся. — Ваш, — Тамерлан гипнотизирует мою подружаню, а она, выпучив глаза, то ли не догоняет, то ли делает вид. — У меня дочь-подросток, — вскинув подбородок, стоит гордой царицей. — Меня это не пугает, — вытащив телефон из кармана брюк, он заносит над дисплеем большой палец. — Готов записать. — Я в клубах не знакомлюсь, — заявляет она и взмахнув иссиня-черной копной, поворачивается и толкает меня к двери. — Я все равно тебя найду. — Ну удачи в поисках, — усмехается она. Мы скрываемся в уборной, смотрит друг на друга как умалишенные и тут же начинаем хохотать. Я не могу остановиться и сползаю по стеночке, а Лязза просто уже лежит на мраморной столешнице. — А вы точно врачи? — на нас таращатся те самые молоденькие девушки, которые красят губы, стоя напротив зеркала. — Да-а-а-а, — протягиваю я и снова смеюсь. *** — Зря ты все-таки не дала номер Тамерлану. Я помню о нем только хорошее, — подношу к губам чашку ароматного кофе, закрываю глаза, медленно наслаждаясь первым глотком и добрым воскресным утром на кухне подруги. После клуба я поехала к Лязе и осталась у нее ночевать. Сидим на ее уютной кухне, в которой действительно все по полочками и все идеально, потому что а - она шикарно готовит, б - ей есть, для кого это делать. — Сорок лет и нет детей? — усмехается она. — И что? Ты знаешь, что это сейчас вообще не показатель? И кажется, он не женат? — В сорок лет не женат и нет детей. — Он вроде нормальный мужчина. — Ты в Розы Сябитовы заделалась что ли? — хохмит она. — Ха-ха-ха! — театрально распеваю. — Ладно, не делай вид, что Тамерлан тебе не понравился. Я видела, как ты вспыхнула. — Я была злая на твоего волка. — Он не мой. Мы это уже с ним выяснили. — Не твой, а приревновал тебя знатно, — Ляза принялась играть бровями. — Только зачем ты сразу его покусала? Нет, с “возбудим и не дадим” ты, конечно, хорошо придумала. Но надо было получить оргазм и отблагодарить его ударом по яйцам. Я хотела рассмеяться, но в итоге изо рта и носа у меня полился кофе. Ляза, закатываясь от хохота, передает мне салфетки, потому что я вся мокрая. — Предупреждать надо, блин. — Прости, это само как-то вырвалось, — задыхается от смеха она. А после завтрака Ляза предлагает довести меня до дома.