Глава 25

Майя До Туркестана лететь три часа с копейками. Есть хорошая новость - я сижу у иллюминатора. Плохая - рядом со мной сидит Арлан. Это, наверное, потому что билеты для нас брали одновременно, вот и злосчастная программа авиакомпании посадила нас друг с другом. Первые пять минут в самолете сидим тихо. Я пишу сообщение в семейный чат, о том, что уже вовсю идет посадка и скоро вылетаем. Кошусь на Арлана, который листает новостную ленту, не цепляясь ни за одну статью. — Главврач их клиники сказал, что желающих очень много, — волк первым нарушает тишину. — Наверное, мы проведем там целый день. И еще вторник. — Я поняла, — мельком бросив на него равнодушный взгляд, прячу телефон в сумку. — Мы всегда так работаем, так что ты не открыл Америку. — Я в первый раз, если честно. — Ох да, — хмыкаю. — Куда вам столичным, ездить по регионам. К вам же люди сами ездят. — Это сейчас был стёб? Один из твоих болючих уколов? — посмотрев на меня, хмурится Арлан. — То, что в моем предыдущем центре не было такой программы, не говорит о том, что мы не брали по квоте. Поджимаю губу, потому что, наверное, я перегнула палку, смешивая личное и профессиональное. А ведь Смаилов на самом деле прекрасный репродуктолог и клиника, в которой он работал, - не хуже нашей. Но я упорно вижу в нем своего бывшего. — Прости, я не права, — говорю тихо и поворачиваюсь к окошку. — Я не ослышался? Ты признала, что не права, — улыбнулся он и вдруг я сама улыбнулась его реакции, но быстро прикусила губу, чтобы он не увидел. — Я могу признавать свои ошибки. В отличие от некоторых. Вот черт, я снова не удержалась и ужалила его. — Я их тоже признаю. И тысячу раз сказал, что я был не прав. — А что ты сделал? — слышим резонный вопрос слева. Шокированный Арлан поворачивает голову, а я поддаюсь вперед, чтобы тоже посмотреть. У прохода, в одном ряду с нами сидит апашка - Божий одуванчик. — Я? — переспрашивает Арлан. — Ну ты же сказал тысячу раз, что был не прав. А если даже после тысячи раз, она так разговаривает, значит даже тысячи и одного раза не достаточно. — Слышал, да? — стреляю глазами, приподнимая брови. — Вот спасибо, — обращаюсь к старушке. — Нет, постойте, — Смаилов разводит ладони в стороны. — Тогда скажите мне, как мудрый человек, а я вижу, что вы очень мудрая… Вот подлиза. Как мягко стелет. Неудивительно, что все бабы от него без ума. — Ой рахмет, — апашка смущается и поправляет серебристые волосы. — Это правда, — улыбается он. — Скажите, что делать, чтобы она меня простила? Потому что я очень хочу ее вернуть, но она от меня бежит. — Я вам не мешаю, нет? — влезаю в их разговор. — Я вообще-то здесь. — Тише, — останавливает он меня жестом. — Я хочу послушать. — Ну это вообще просто! — ворчу, закатываю глаза и откидываюсь на спинку кресла. — Значит, слушай, балам, — говорит пенсионерка. — Тебе надо просто перестать стучаться в закрытую дверь. Ого! Какой хороший совет. — Это как? — не понимает Арлан. — Просто оставь прошлое в прошлом и перестань доставать девушку. — О Боже! — я снова вступаю в игру и протягиваю руку бабуле, задевая при этом Арлана. — Спасибо большое, апа! Прекрасный совет. — Пожалуйста, — хочу вытянуть руку, но бабулька тянет меня на себя и шепчет. — А ты жало иногда прячь, кызым. На все воля Аллаха. Подмигнув, она отпускает меня и садится ровно, уже не обращая на нас внимания. Странная бабулька. Мы вылетаем строго по расписанию и больше не ругаемся. Оба увлеченно и молча читаем медицинские журналы, которые по удивительному совпадению, захватили с собой. Мне так хочется обсудить с ним новость о том, что наш земляк, а ныне известный американский ученый Шухрат Муталипов успешно внедрил революционный метод “починки” генов у эмбриона с помощью митохондриальной заместительной терапии. Клинические исследования этого метода будут проходить на базе казахстанской клиники, жаль, что не нашей. И вот у меня так чешется язык спросить, что он об этом думает, но я не могу, потому что меня гордость останавливает. Время пролетает незаметно и вот на информационном экране появляется значок “пристегните ремни”. Мы подлетаем к аэропорту Туркестана. — Надо же, — хмыкаю я, когда мы одновременно тянемся за нашими ремнями. — Долетели и даже не убили друг друга. — Так еще не вечер, — тоже усмехается и даже улыбается той своей озорной улыбкой из прошлого. — Ой всё! — фыркаю и застегиваю ремень. — Ты первая начала, — с довольным видом Арлан задирает голову, а я невольно обратила внимание на перекатывающийся под кожей кадык. Мы снижаемся, все проходит как обычно, но внезапно мы все чувствуем резкий толчок и тряску. Ахнув, я обхватываю переднее кресло руками, поворачиваю голову и смотрю на Арлана. Он хмурится, но в отличие от меня, остается на месте. Самолет небольшой, без бизнесс-класса. Такие обычно выполняют внутренние рейсы. Мы сидим в носовой части на четвертом ряду, и замечаем подозрительную активность стюардесс. Только недавно они улыбались пассажирам, а сейчас за этими улыбками они пытаются скрыть тревогу и страх. Но у них плохо получается. — Что происходит? — спрашиваю Арлана. — Не знаю, — нахмурившись, отвечает он и вытягивает шею. — Но что-то не очень хорошее.