Глава 26

Мы с Арланом переглядываемся и в этот момент слышим по громкой связи голос стюардессы: — Дамы и господа! Говорит старший бортпроводник. Через несколько минут наш самолет совершит аварийную посадку. Просим вас сохранять спокойствие и точно выполнять все требования. По салону самолета прокатился гул. Я сжимаю пальцами подлокотники кресла и смотрю в иллюминатор. Мы действительно подлетаем к городу. Внезапно началась сильная тряска и я зажмурилась от страха. На мою кисть ложится ладонь Арлана. Не открывая глаз, я шепчу: — Господи, что происходит? — Мы, кажется, заходим на второй круг, — спокойно говорит он, а меня начинает трясти. — Кажется? — Да, мы заходим на второй круг. — Зачем? — Не можем сесть сейчас и сжигаем топливо, я думаю. — Господи, — я поджимаю губу и еле сдерживаюсь, чтоб не заплакать. Я не боюсь летать, но я боюсь умереть вот так, в воздухе. Сгореть, разорваться на части. Однако об этом я умалчиваю и сама сжимаю пальцы Арлана. — Не бойся, Майя. Сядем, — после его слов я поднимаю веки и смотрю на него. Взгляд твердый, без тени страха, что удивительно. Наверное, он его тщательно скрывает, храбрится. В салоне плачут дети. Не знаю сколько их, но при посадке в самолет, я видела грудных. Они, скорее всего, чувствуют волнение своих матерей. Да что там, мы все как на иголках, особенно когда чувствуем тряску, как при сильной турбулентности. — Май, не переживай. Не паникуй. Ты же сильная, — склонившись, шепчет Арлан. — Я даже не могу написать родителям. Я не могу им позвонить. Все, что уу них есть - это мое сообщение, что я уже в самолете, — моя паника усиливается. Я думаю о папе, маме, сестре, племяннике. Я так хочу вернуться к ним. — Мы позвоним всем, когда сядем, Май. Хорошо? Я молча киваю и всхлипываю. Вот так боевая пчёлка перед лицом опасности распустила нюни, тогда вожак стаи волков остается хладнокровным в кризисной ситуации. Вот как он это делает? — Дамы и господа. Говорит ваш пилот, — все пассажиры замирают. Кажется, даже дети перестают плакать. Только сейчас вижу, что стюардессы стоят вдоль ряда и готовятся к инструктажу. — Наш самолет совершит аварийную посадку в аэропорту города Туркестана, — объявляет пилот. — Сохраняйте спокойствие и не паникуйте. — Боже, почему? Что это может быть? Почему они не говорят? Вопреки наставлениям пилота, паникую. В поисках ответов смотрю на Арлана. — Не знаю. Это может быть все что угодно: отказ двигателя, проблема с шасси, птицы попали. — Птицы? — Да, — кивает. — Такое тоже бывает. Арлан не выпускает мою ладонь из своей и я сама не спешу ее вытаскивать. Апашка рядом с нами сидит с закрытыми глазами и шепчет себе под нос молитву. А я, хоть и верю в Бога, но не умею молиться. Мой отец - мусульманин, мать - католичка. Нас с сестрой никогда не заставляли придерживаться той или иной религии, так что я привыкла считать себя человеком мира. Но сейчас я готова молиться всем Богам на свете, чтобы мы благополучно приземлились. Девушки, между тем, продолжают рассказывать про кислородные маски, спасатели жилеты, аварийные выходы. Маленькие дети плачут и капризничают, и мне безумно жаль их матерей, потому что у них сейчас двойная нагрузка. Я понимаю только одно: мы кружим над аэропортом и никак не можем сесть. Меня начинает тошнить от волнения. Над головой раздаются какие-то сигналы, которые понимают только стюардессы. Они расходятся по местам и перед нами, ближе к выходу из самолета, две девушки откидывают сидения, садяя и крепко пристегиваются. — Арлан, началось, да? — нервно сглотнув, посмотрела на него в надежде, что он успокоит. — Кажется, да. И вдруг он повернулся ко мне, выпустил мою руку, но взял лицо в ладони и заставил взглянуть ему в глаза. — Все будет хорошо. Сядем, Майя. Сядем. Не бойся. — А если нет? Я читала, что безопаснее всего в хвосте. А у нас четвертый ряд. — Не паникуй, Майя. Я рядом. С нами ничего не случится. — Почему ты так уверен? — Я заговоренный, — он усмехается и внезапно свет в салоне гаснет. Кто-то позади нас вскрикивает от страха. Мы понимаем, что вот она - наша аварийная посадка. Самолет снижается, стюардессы громко и хором говорят: — Приготовьтесь! Приготовьтесь! Головы вниз! Пригнитесь! Апашака в одном ряду с нами повторяет “Бисмиллях”. Я наклоняюсь и крепко обхватываю голову руками, как нам показали. Стюардессы, сохраняя какое-никакое спокойствие, кричат: — Приготовьтесь! Приготовьтесь! Головы вниз! Пригнитесь! Приготовьтесь! Приготовьтесь! Головы вниз! Пригнитесь! Поворачиваю голову и вижу, что Арлан сидит в той же позе, что и я. Он смотрит на меня, и в его глазах нет страха, но мне кажется, будто сквозь команды “Пригнитесь” я слышу, как он говорит мне: “Я тебя люблю”. Но это, наверное, игра моего воображения перед неизбежным. Господи, только бы выжить! Только бы вернуться к своим и обнять их! Только бы снова увидеть Его. — Внимание, посадка! После этих слов Арлан вдруг накрывает меня собой, а затем сразу же следует резкий удар. Я закрываю глаза и замираю. Время останавливается, как и мое сердце.