Глава 34

Майя Если не считать того, что в славном и священном городе Туркестане мы занимались любовью энное количество раз, то можно сказать, что командировка прошла успешно. Два дня мы безвылазно принимали пациентов в двух разных кабинетах, через нас прошла наверное, сотня женщин (иногда приходили с мужьями), мечтающих получить квоту на ЭКО. Наши консультации - это только начало пути, потому что после их ждут врачебная комиссия, постановка в очередь и месяцы ожидания. Но скажу вам, игра стоит свеч, потому что несколько моих девочек, сделавших ЭКО по квоте, дождались своего звездного часа и стали мамами. В Алматы мы возвращаемся в понедельник вечером. Весь полет я не могу сомкнуть глаз, постоянно ерзаю в кресле, и сжимаю подлокотники. Когда Арлан в очередной раз просит меня успокоится, я кошусь на него и выдаю: — Лучше бы на автобусе поехали. — Тринадцать часов? — усмехается. — Нет, спасибо. — У меня плюс одна фобия. — Май, по статистике авиакатастрофы происходят реже, чем автомобильные аварии. Это факт. Наблюдая за тем, как он спокойно перелистывает страницу медицинского журнала и продолжает читать, мне хочется сложить свой трубочкой и стукнуть им по голове Смаилова. — Почему ты такой спокойный? Мы в прошлый раз чуть не разбились. — Потому что в одну воронку снаряд обычно не попадает. — Да что ты говоришь? — заламываю бровь и жду, когда он, наконец, на меня посмотрит. И он смотрит. Понимая, что только что сморозил, дергает уголками губ. — Ты такая красивая, когда сердишься. — Ой всё! — поднимаю вверх ладонь и отворачиваюсь к иллюминатору. Через пару секунд его пальцы сжимают мои, а я продолжаю смотреть на темное небо и поджимаю губы. Не сопротивляюсь, не требую убрать руки, но и не смотрю на него. Мы так и не определились, что будем делать дальше и как вообще назвать то, что между нами происходит. Он говорит, что любит. Я ему не верю. Я, кажется, тоже его люблю, но не хочу признаваться и до последнего не признаюсь. Может быть, только под дулом пистолета, или если моей жизни будет угрожать серьезная опасность. А так…да, страсть, да мы идеально совпадаем, как и раньше. Но червячок недоверия точит мое сердце. В постели с ним классно, в работе мы оказались хорошей командой, а как партнеры по жизни провалились еще восемь лет назад. Мысли о его предательстве не дают покоя и нет-нет, да возникают в голове всякий раз, когда я хочу поверить, что все, возможно, будет хорошо. Может быть отношения, где слишком много “если бы да кабы” обречены? Но что мне делать, если каждый раз, когда он меня целует, я улетаю? И каждый раз в гостинице я говорила себе, что это уж точно последний, но потом все повторялось и было еще ярче, сильнее и красивее. На этот раз посадка мягкая. Только я как “трусишка - зайка серенький” сжимаю ладонь Арлана и сидела с закрытыми глазами вплоть до того момента, пока шасси не коснулись взлетно-посадочной полосы. В аэропорту помимо водителя Кайрата, который ждет нас на парковке, меня встречают - о, Господи, прости! - мои родители, Флора и племяш. Так вот почему сестра спрашивала про рейс. Ну лиса! Выходим с Арланом в зону прилетов и я тут же слышу звонкий голос Флоры: — Вот она! Вот она! Май! Нахожу ее взглядом - машет мне рукой, улыбается и толкает вперед сыночка, который держит в руках букет роз. — Тетя Майя! — Эрик вручает мне цветы, а я опускаюсь на корточки, чтобы обнять его и принять подарок. — Зайчик, привет! — целую его в щеку и тискаю, чувствуя, что Арлан все еще стоит рядом. — Здрасьте, — говорит ему Флора. Тон у нее, конечно, такой, будто она ему вовсе не желает здравствовать. — Здравствуйте, — Смаилов приветствует всю мою родню и протягивает руку папе. Он ее пожимает чисто из вежливости, хотя представляю, что бы он хотел с ним в этот момент сделать. — Мам, пап, а вы что здесь делаете? Вы же не планировали. — Мы тебе сюрприз хотели сделать. И сразу домой тебя увезти, я твою любимую селедку под шубой сделала. Папа “Буратино” набрал для тебя целый ящик. — В стекле? — слюнки потекли. — Конечно, — хмыкает отец. — Как ты любишь. По идее по закону степей надо бы пригласить человека на ужин и я бы очень этого хотела, но… — Вы тоже давайте к нам, покушаете с дороги, — неожиданно для меня говорит мама. Я таращусь на нее, Флора чуть ли не задыхается от возмущения, а по папиному лицу вообще ничего понять невозможно. Что за шоу у нас здесь происходит?