Глава 33

Арлан Выхожу в лобби первым и рассматриваю стойку с туристическими брошюрами. Приезжал в Туркестане очень давно, когда здесь были только уникальные, поражающие красотой мавзолеи и никакой годной инфраструктуры. Но несколько лет назад у города появился статус административного центра области, в него начали вливать много денег и это чувствуется. Новый Туркестан - совсем другой город: современный, интересный, яркий, готовый к встрече туристов. А их здесь много, едут со всей страны. Есть даже паломнические туры. Некоторые мои пациентки рассказывали, что после поездки по святым местам им и удалось забеременеть. Я не спорил, потому что каждый верит в то, во что хочет верить. — Арлан Тимурович, — меня окликает стоящая сбоку девушка. Поворачиваю голову и смотрю на нее. — Да? — Ох, как хорошо. А я думаю “вы - не вы”? По фото вроде похож. А я - Айгуль, помощница главного врача, — она протягивает мне руку. — А, да, Майя Каримовна предупредила, — пожимаю ее ладонь. — А где она? Опаздывает? — смотрит на наручные часы. — Сейчас подойдет. — Ну хорошо, у нас еще есть время. Как вам у нас Арлан Тимурович? — Красиво. Я был здесь, но давно. Город изменился. — О да, столько новых классных мест открылось. Скоро мы и Алмате не будем уступать. Вы в себя-то пришли после полета? — резко меняет тему девушка - не помню, как зовут. — Пришел. — Страшно было, да? Я вообще боюсь, когда трясти начинает. А вы еще чуть не разбились. Но как хорошо, что все-таки прилетели к нам. Ее пальцы неожиданно касаются моей руки и задерживаются на ней. — Здравствуйте. Майя подходит тихо, но по красноречивому взгляду я понимаю, что мне пи***ец, хотя я ничего такого не делал. — Вот и Майя Каримовна подошла, — подхожу к ней и встаю рядом, хотя чувствую всю ее воинственность. Она - маленькая, хрупкая, тонкая. Но взрывная, вспыльчивая и импульсивная. А еще самая красивая женщина на свете. — Майя Каримовна, это я вам звонила, — теперь она протягивает руку пчелке. — Айгуль. — Майя. — Водитель ждет нас на парковке. У нас по плану обед и небольшая экскурсия. Вечером - ужин с директором клиники и главврачом. А завтра - первый день приема. А в понедельник вечером у нас рейс домой. Я - то полечу, а вот Майя призналась, что боится, хотя билеты у нас уже на руках. Всю дорогу Майя смотрит в окно и ничем себя не выдает. Мне же так хочется притянуть ее к себе, обнять за плечи, поцеловать в макушку. И вообще поцеловать. Айгуль говорит без остановки, то рассказывает о городе, то о больнице. Периодически спрашивает что-то почему-то только у меня. И каждый раз, когда она задает вопрос, Майя косится на меня. — Арлан Тимурович, а вы долго в Америке работали? — Четыре года. Два года стажировался, потом сдал экзамен на лицензию и еще два года работал в клинике. — Ух ты! А почему не остались? — Домой потянуло. — Но это же Америка! — Набрался там опыта и вернулся, потому что Родина позвала. Майя снова усмехается и закатывает глаза. — На самом деле я вернулся, потому что у отца был инфаркт, а я - старший из детей. Майя резко поворачивает голову и мы встречаемся с ней взглядами. Я не говорил ей этого, но в действительности я прилетел из-за папы, а остался, потому что мама меня умоляла больше не уезжать. В итоге я нашел себя здесь, только переехал в столицу. Ни о чем не жалею на самом деле, хотя бы здесь я сделал правильный выбор. Во время обеда внимание Айгуль по-прежнему направлено на меня и я уже не знаю, куда от него деться. Девушка мне улыбается, хлопает длинными черными ресницами, кокетничает. Я же не слепой, чтобы не считать знаки. Но Майя… Ее похоже, вся эта ситуация забавляет, а меня бесит ее реакция, потому что не похоже, чтобы она меня ревновала. По крайней мере так, как я ревную ее. — Арлан Тимурович, а все-таки, где лучше центры, в Алматы или Астане? — Везде хорошо, но мне ближе Алматы, — тянусь за бокалом сока. — А я думала, сейчас все самое лучшее в столице. Нейро и кардиоцентры, даже Академию Наук перенесли туда. — Да просто в Алматы моя любимая женщина живет и уезжать оттуда не хочет. Вот и вся причина, почему мне лучше там, — пожимаю плечами и делаю глоток. Майя, сидящая рядом, давится шампиньоном, который только отправила в рот, и начинает сильно кашлять. Внезапно она багровеет, хватается за горло, а я вскакиваю со стула и потянув ее за руку, поднимаю и пять раз бью ладонью по спине. В этот момент у меня сердце несется на немыслимой скорости. Майя задыхается, я обхватываю ее руками, сцепив их в замок под реберной дугой. Сильно надавливаю на живот пчелки. Один раз, второй, третий. Ну давай же, Майя! Вокруг начинается суматоха, все внимание обращено на нас. Никогда не приходилось применять прием Геймлиха на практике, но сейчас я молниеносно вспоминаю, чему нас учили. Повторяю его еще пару раз, пока кусок гриба не падает на пол, а Майя откашливается и обмякает. — Маюш, Май, — сажаю ее на узкий диванчик у стола. — Воды быстрее. — Ты меня напугала. Я сижу у ее ног, держу в руках холодные ладони и смотря в любимые глаза. Они сейчас красные от напряжения. Мне уже все равно, что на нас глазеют другие посетители. Майе приносят воду и она выпивает почти половину, после чего опускает стакан и облизывает губы. — Тебе легче? — Объясни мне, Смаилов, почему я с тобой каждый раз попадаю в опасные для жизни ситуации? — Чтобы я тебя спасал, — выдаю первое, что приходит в голову. — Ой, иди уже нафиг, — цокает она. — Ругаешься. Значит, нормально все. Смотреть достопримечательности мы не едем, вежливо сославшись на то, что мы кажется, еще не отошли от утреннего шока. Айгуль очень расстроилась, но взяла с нас слово, что мы будем на ужине. Чем заняться до этого времени, я примерно представлял, но когда двери лифта открылись и мы вышли, Майя повернула направо и быстро зашагала в свой номер. — Куда ты летишь? — Спать, — ответила, обернувшись через плечо. — А куда ты идешь? — Поспать с тобой за компанию. — У тебя свой номер есть и своя кровать. Там и спи. — Я с тобой хочу. — Я храплю. —Так и я тоже. У самой двери она развернулась, взмахнув густыми волосами, и выставила вперед указательный палец. — Смаилов, я хочу тебя убить, поэтому не доводи до греха. — Что я опять сделал? — прозвучало почти виновато. — Что значит “В Алматы любимая женщина”? Какая я тебе любимая женщина? Ты нормальный вообще? — Вполне, — довольно улыбаюсь. Мне нравится, когда она сопротивляется, но потом сдается. — Сказал, как есть, чтобы ко мне больше не было вопросов. — О да, у нее к тебе было очень много вопросов, — язвительно заметила пчелка. — А ты ревнуешь? — прижимаю ее стене, упираясь ладонями в стену по обе стороны от ее головы. — Еще чего, — фыркнула она. — Значит, ревнуешь, — своим носом касаюсь ее вздернутого и маленького. У обоих сбивается дыхание, а мозг сигнализирует о начале операции. — Ой иди уже к себе, — скрещивает руки на груди. — А я думал нафиг, — усмехаюсь и готовлюсь к атаке. — И туда тоже. — Только с тобой. Беру ее лицо в ладони и целую так, чтобы все дурные мысли из ее светлой головки улетучились.