Глава 45

Да, я психанула. Да, я тоже живой человек и не всегда получается поступать правильно или мыслить трезво, когда тебе 36, ты не замужем и любишь бывшего. И пусть у тебя на работе всегда включается холодный ум, в делах сердечных он мне, к сожалению, не помощник. До дома я доехала на автобусе, а потом еще минут десять не спеша брела по залитой вечернем солнце улице в свой двор. Там меня уже ожидали мои апашки: баба Глаша, Сара-апай и Айша-апай. Вечерний моцион у них. — Ох ё…— бурчу под нос, когда они замечают меня и машут рукой. — Маюш, иди к нам! — зовут меня хором. Но стоит мне сделать шаг, как кто-то сзади хватает меня за руку и резко разворачивает. — Что за? Ты? — ударяюсь о грудь Акелы. Он смотрит на меня сверху вниз и ноздри зловеще разуваются, точно у предводителя стаи волков, который поймал свою жертву. — Что опять за выкрутасы, пчёлка? — Мне домой надо, — пытаюсь вырваться из захвата. — А ну пусти! Старушки слишком быстро для своего возраста и ноющих суставов оказываются рядом. Да будет шоу, что уж? — Ребятки, а чёй-то у вас происходит? — спрашивает бойкая баба Глаша. — Извините, но мы сами разберемся, Идем. — осаждает ее Арлан, а они тут же надувают губы. — Эй нет, никуда мы ее с тобой не отпустим, — тащит меня за другую руку Сара-апай. — Мы думали ты нормальный, а ты оказывается арбузер. — Да не арбузер, а абьюзер, — исправляет Айша-апай и помогает подружке перетянуть меня на их сторону. — Нет, такой жених нам не нужен. — Дамы, дайте нам, пожалуйста, самим разобраться, — требует Арлан, но его никто не слушает . Айша приобнимает меня за плечи, а Смаилов касается ребром ладони бровей, склоняет голову и покачивает ею. — Май, просто объясни, какая муха тебя укусила? — Я видела тебя с твоей бывшей женой! — выпаливаю и старушки хором ахают. — Где видела? — строго спрашивает Арлан. — Вы выходили из кофейни. Она тебя по щеке погладила вот так, — показываю на себе. — А ты ее обнял и улыбался. — И что? — И то! — шагаю к нему и воинственно задираю голову. — Я второй раз это терпеть не стану. Спасибо, у меня уже вот тут, — прижимаю ладонь к горлу, — твое блядство. — Ой бай! — Сара-апай шокировано прикрывает рот ладонью. — Маскара! (Стыд какой!) — Нет у меня с ней ничего. Она помощи попросила, — парирует он. — Ребенка ей сделать. — Вот это нихрена себе! — молчавшая баба Глаша выдает истину. — Как ребенка сделать? — нижняя губа трясется, а к горлу тошнота подкатывает. — Ну как сделать? — разводит руками Арлан. — Как обычно мы делаем детей? — Знамо-то как, — это снова баба Глаша. — Не орел он, девочки. Ох, не орел. — Не орел, — кивают они. — Значит так. Всем успокоится, — останавливает балаган Арлан. — О Шахло можешь не переживать. Она вышла замуж недавно и живет в Астане. У них проблема с зачатием - поликистоз яичников. Она обратилась ко мне за вторым мнением, потому что вот такая - не уверена, правильно ли ей поставили диагноз. Я посмотрл, все верно, СПКЯ. Посоветовал ей в Астане своего коллегу, связался с ним, попросил, чтобы вне очереди принял. — Зачем в кафе повел? Нельзя было в кабинте это решить? —У меня ппотная запись была. Я попросил ее дождаться меня там и в обеденный перерыв сбегал. Если бы она пришла в кабинет, ты бы еще больше ругалась. Скажешь нет. — Нет, — огрызаюсь. — И давно у нее СПКЯ? — хмурюсь. — Поэтому у вас не получилось с детьми? — Нет, не поэтому. У нас, можно сказать, был фиктивный брак. Я не любил ее, она - меня. Нам просто так было удобно. Но это длинная история. Короче говоря, она ко мне приехала, как к врачу, и просто лечит поликистоз. Я смотрел УЗИ и анализы. Эндометрий в норме, АМГ не высокий, но шанс есть. ЭКО+ИКСИ вероятно. — Ничё непонятно, но очень интересно, — вставляет свои пять копеек Сара-апай. — Как будто турецкий сериал смотрим, — вторит ей ее подружка. — И у меня ничего с ней нет и быть не может, потому что я тебя одну люблю! — размахивает руками Арлан. — Я по тебе с ума схожу. Я хочу быть только с тобой и уже не представляю жизни без твоих ежедневных уколов. Но ты бежишь от меня постоянно. И я уже не знаю, что мне сделать, чтобы ты перестала оглядываться на прошлое, где я был козлом. — Люблю самокритичных, — на ходу переобувается баба Глаша. — Еще и врач, — вслед за ней на сторону волка переходит Айша. — И все-таки похож на Бурака Очкивита, — говорит Сара. — Он Оз-чи-вит, — поправляет соседка. — Да, какая разница, — отмахивается та. — Все равно все на одно лицо. Под их жужжание Арлан берет мое лицо ладони, давит на щеки и смотрит в глаза. Я все еще злюсь, но уже не так сильно, как десять минут назад. — Я тебя люблю, услышь меня, пожалуйста. — Я бы сказала, что тоже, но ты мне так сильно сдавил щеки. — Прости, — он отпускает, но не прерывает зрительный контакт. — Так что ты хотела сказать? Ощущаю на себе взгляды соседок. Они притаились и ждут развития событий. Делаю глубокий вдох и отвечаю: — Я может быть тоже тебя люблю, — пожимаю плечами. — Может быть? — Я тебя тоже люблю. Но я до сих пор не знаю, как доверять тебе. — Можешь просто начать доверять. Я тебе клянусь, что я усвоил урок. И жизнь, и ты меня хорошенько встряхнули. Давай просто быть вместе? Я немного думаю и отвечаю: — Давай. Попробуем. Время останавливается, когда я признаюсь ему окончательно и бесповоротно. А потом он расплывается в самой довольной улыбке, хватает меня и водружает на свое плечо, как охотник добычу. — Ой бай! Уят-ай! - Сара снова говорит что-то о стыде, а баба Глаша довольно заявляет: — Ну все, расходимся бабоньки! Я только стучу кулаком по его плечу и требую меня спустить: — Смаилов, чтоб тебя. Ты что себе позволяешь? У меня в этом дворе репутация. А ты меня... — А я тебя сейчас так от… — Молчи! Только молчи. Господи, какой стыд, — зажмурившись, надеюсь, что мы не попали в очередной раз в объективы камер. Но я, оказывается, совсем не против, чтобы он меня…отлюбил. Раз уж мы все выяснили.