Глава 44

Майя У меня подгорает. Всю первую часть дня до обеда я не могу не думать об Акеле и его волчице с красивой, лоснящейся шерстью. Это я маленькая полосатая пчелка, а там ого-го какая самочка. Вживую лучше, чем на картинке. Поговорили ли они? О чем говорили? Что она от него хочет? Какая ей снова нужна помощь? Безотказный наш. Чтоб тебя пчелы на британский флаг порвали. В час поднимаюсь на кухню, где Юля уже разложила вкусняшки: пиццу, пироги, торт, соки. Плотно кучкуемся со своими кружками в руках, поздравляем дорогую коллегу, смеемся над понятными только нам шутками. Фидлер, оказывается, уже поздравил и уехал по делами. Главврача я тоже не вижу, но о нем не спрашиваю, чтобы не спалиться. Зато одна из медсестер, заметившая его отсутствие, интересуется, а где это у нас Арлан свет Тимурович? — А к нему жена бывшая приехала, — хихикает его медсестра Кристина и прячет лицо в стакане с лимонадом. — Ооо, жена…— разносится по кухне и все смотрят на меня. — А я тут при чем? — включаю дурочку и делают вид, что мне абсолютно все равно, хотя внутри рушится вся моя опора – кирпичик за кирпичиком, камешек за камешком.а — И что твой шеф сорвался к бывшей? — спросила Кристину другая медсестра, а Юля в этот момент поймала мой растерянный взгляд. — Я случайно услышала, как он ей назначал встречу в кофейне рядом. Она очень настойчиво рвалась к нему в кабинет. — Девочки, — предостерегающе тянет Юля. — Забейте рот вкусной и нездоровой пищей. Подруга совсем не заботится, что ее слова могут показаться грубыми, но она уверенно пресекает сплетни, а Кристина становится красной, как помидор. Проходит еще пять минут и я снова перескаюсь взглядами с Юлькой. Она понимает меня без слов, моргает и перетягивает внимание на себя, заставляя всех снова есть. Я же пячусь к двери, быстро выхожу из кухни и спускаюсь по лестнице. Я даже не переобулась в балетки, а выбежала на улице в рабочей обуви. Дурочка. Знаю, что дурочка, потому что снова впустила его в сердце. А он…назначил встречу бывшей жене в моей кофейне. Что уж не сразу в квартиру повез…в МОЙ двор? Да, это моя территория, мой город, мой центр, моя кофейня и мой двор. Но он приехал и заполнил собой все пространство, заставил вновь в себя влюбиться, а я почти поверила. Все эти мысли назойливо жужжат в моем пчелином улье. Схожу с ума от злости и ревности, бурчу под нос, что ненавижу его, а в сердце-то совсем другое происходит. И как его понять? Дохожу до кофейни, но дорогу перейти не успеваю, потому что из нее выходит Шахло, а за ней - мой Акела. Или уже точно не мой? Прячусь за дерево и как тот самый партизан в Карельском лесу, наблюдаю за ними. Сколько же в его бывшей жене грации! Какая порода, стать, осанка. Бежевое платье так идеально сидит, что глаза режет. Она встает боком и я могу оценить ее округлые формы. Густые волосы прикрывают лопатки, ее тонкие пальцы пробегают по предплечью Арлана и она целует его в щеку, а потом засмеявшись стирает со скулы след от помады. А что Акела? Он ей улыбается, касается рукой спины и обнимает. Это что за вашу Машу встреча на Эльбе? Развернувшись, прижимаюсь спиной к стволу широкого дуба. Шершавая кора касается кожи и слегка царапает. А по сердцу что-то темное и мерзкое проводит когтями, оставляя глубокие следы. Смахнув с глаз выступившие слезы, отталкиваюсь от дерева и спешу обратно. Он не должен видеть ни моих слез, ни меня. Я обязательно спрошу с него, три кожи сдеру, но выскажу все, что о нем думаю, но не сейчас. Сейчас надо натянуть на лицо улыбку и делать вид, что ничего не случилось. Закрываюсь в кабинете, протираю рабочую обувь. Вообще надо не забыть забрать ее сегодня домой и помыть ее хорошенько. В дверь стучат, я разрешаю войти, и через секунду на пороге появляется Юля с куском торта на тарелке, который я так и не попробовала. Только сейчас понимаю, что, наверное, я спалилась, так быстро убежав. Но подруга смотрит на меня участливо и спрашивает: — Проверила? — Да. — Расскажешь? — Дай, — отбираю у нее тарелку и одноразовой белой ложкой отламываю большой кусок, отправляю его в рот, жую и рассказываю: — Я тебе не говорила, но мы с ним когда-то встречались. Юля открывает рот и медленно опускается на стул. — Мы оба только начинали. Ординатура, все дела. А потом он уехал в Америку… Когда я заканчиваю рассказ, на тарелке остаются только крошки. Вытираю внешней стороной губы и обессиленно вздыхаю. — А еще есть? — Есть. Щас сгоняю. До окончания перерыва остается несколько минут, но я успеваю проглотить и второй кусок тоже. Хочется рыдать и я давлюсь остатками, лишь бы заглушить разочарование. Юля подходит ко мне и гладит по спине. А мне уже так плохо, что я закрываю ладонями лицо и все-таки плачу. — Что ж мне так не везёт-то? Почему я такая дурочка, что всю жизнь люблю его? — Маюш, ну почему сразу дурочка? Может, ты поговоришь с ним? Может, все не так, как кажется? А ты себя накручиваешь? — Ты бы видела, какая она красотка. Высокая, породистая, черноволосая. Я еще тогда по фотографиям видела, как красиво они смотрелись. И я… — Ты что с ума сошла? Да ты красавица. И знаешь, что? — Юля заставляет меня поднять на неё глаза. — То видео. Не случайно же все подумали, что между вами что-то есть. Он так на тебя смотрел. Так смотрит мужчина, когда он любит. — Он на меня уже один раз так смотрел, а потом мы все разрушили. Через несколько минут я резко переключаюсь, улыбаюсь, ничем себя не выдаю перед пациентками. И в 4 часа вечера после последней девочки выдыхаю с облегчением. Надо как-то незаметно смыться домой, тем более Фидлера нет, а до конца рабочего дня всего 2 часа осталось. Быстро переодеваюсь, хватаю сумку и вдруг на телефон приходит сообщение от него: “Можешь зайти?” Пару секунд смотрю на послание и в ярости выключаю телефон. — Нет, не могу, — рявкаю я и выхожу из кабинета.