Глава 49

Неделю спустя — Дай мне войти, — требует Арлан, дергая ручкой. — Стой там, — рявкаю на него, сидя на белом друге. Нога непроизвольно трясется от нервов, пока я опускаю тонкую белую тест-полоску в баночку с тем самым. Вот, оказывается, что чувствуют мои пациентки, когда делают это. Страх, азарт, надежда, нетерпение. Мы думали, в Туркестане нас пронесло. Ну не бывает же такого, чтоб с первого раза и точно в цель. А нет, бывает. Никаких видимых причин не было: ни тошноты, ни рвоты, ни головокружения, ни сонливости. Но когда менструация не пришла вовремя, хотя она приходит точно в срок, я призадумалась. В тот же вечер сказала Смаилову, что что-то кажется, он стрелок. Он тут же сорвался в аптеку и набрал мне самых разных тестов. Эксперт, блин. И вот я здесь, в комнате отдыха, стою перед зеркалом, держусь за края раковины и завороженно наблюдаю за тем, как краснеет вторая полоска. — Майя, открой уже, а? Я вообще-то тоже участвовал. Я помню, как он участвовал. Во время не…впрочем, вы и так знаете. Беру белую полоску, поворачиваю замок на двери и открываю его. — Ну что? — вид такое растерянный, что мне его жалко. — Это залет, Смаилов, — верчу тестом прямо под его носом. — Хорошо слетали в Туркестан, да? Чуть не разбились и залетели. Его зрачки чуть смешно соединяются у переносицы. Волк растерян, сбит с толку, но в следующую секунду расплывается в довольной улыбке, подхватывает меня на руки и кружит в узкой прихожей. — Эй, полегче, а то из меня сейчас вылетит птичка. — Май, у нас будет ребенок, да? — он все еще держит меня на весу и смотрит снизу вверх. — Все-таки будет? — Если тест не врет. — Давай еще сделаем? Я же много взял. А лучше ХГЧ сдай. — Да, надо бы ХГЧ. Но где? У нас не хочу, потом сплетни пойдут. — “Олимп” с семи работает. Завтра перед работой натощак сделаем. — А УЗИ? — УЗИ сам тебе сделаю, не проблема вообще. — Но как? Когда? — улыбаюсь, поглаживаю пальцами кожу на затылке. — После приема зайдешь ко мне. Отпущу медсестру пораньше. — Я ж изведусь вся. — Я тоже. Но это ведь того стоит? — Стоит. Да. А потом мы срываемся, целуемся и зашлифовыем новость о скором пополнении нежной, но в то же время жаркой ночью любви. Во мне больше не осталось обид, я не оглядываюсь на прошлое и больше не думаю об ошибках. Теперь я иду только вперед. На следующее утро мы проснулись без будильника в шесть, а в семь уже стояли у частной клинико-диагностической лаборатории, чтобы сдать кровь. После позавтракали в кофейне в нашем районе и поехали на работу, где все уже знали, что мы пара и собираемся пожениться. — Доброе утро Арлан Тимурович. Доброе утро Майя Каримовна! — встречают нас девочки у стойки регистрации. Нас провожают с улыбками, мы держимся за руки, поднимаемся на наш этаж и у моего кабинета он чмокает меня в щеку, желает хорошего дня и подмигивает. Да-да-да, у нас есть маленький секретик. Первую половину дня нет-нет, да возвращаюсь мыслями к малышу. С нетерпением жду смс о готовности анализа, и когда оно приходит, а я знаю, что это именно оно - я прошу следующего пациента подождать минуту и закрыв дверь, открываю ссылку, отправленную в сообщении. Вот он - момент истины. ХГЧ - 1550. Я беременна. Хорошо же мы полетали с тобой, Смаилов. Прикладываю дрожащие пальцы к губам и улыбаюсь. Неужели все получилось вот так просто? Страх, стресс, он был рядом и сказал, что все будет хорошо. Мы не только выжили, но и создали новую жизнь. То, что мы уже много лет делаем для других, мы сделали для себя. Только для себя. Ребенок. Наше продолжение. Делаю скриншот результатов и пересылаю его Акеле. Выключив телефон, откладываю его в сторону и иду за пациенткой. — Вы сегодня такая улыбчивая, Майя Каримовна, — говорит мне Диляра, наблюдающаяся у меня уже год. Она полулежит на гинекологическом кресле, а я провожу трансвагинальное УЗИ. Вот вам еще один уникальный человечек - замуж вышла в 30. До мужа ни с кем не встречалась и не целовалась. Такое, представьте, тоже бывает. И дело вовсе не в том, что она мусульманка. Нет. У нее современная семья, а сама она - юрист. Но почему-то никто не обращал на нее внимания, при всей ее красоте и уме. Мама и тети говорили, что она слишком умная, а мужчины таких боятся. Вот прямо как мне. Одна случайная встреча в суде - и она влюбилась в судью на десять лет старше себя. Вот это шок у мужчины, который в силу своей работы, видел всякое - встретить нецелованную и нетронутую тридцатилетнюю девушку. Вот только берегла себя Диляря, берегла и не знала, что у нее нарушение овуляции - не происходит созревание и выход яйцеклетки из яичника. И это ужасно несправедливо, потому что они очень хотят детей. — Хороший день сегодня, — говорю ей искренне. — И давайте посмотрим, сможем ли вы войти в протокол. Так-так–так. — Все нормально? — настороженно спрашивает. — Очень даже. Я вас поздравляю, Диляра. Мы можем начать стимуляцию. Все выглядит красивенько. — Серьезно? — не верит она. — Точно? — Да, — киваю. — Мы еще на шаг ближе к вашей мечте. — Боже! — ее голос дрожит. — Мы так долго этого ждали. — И дождались. Потом мы переходим за стол, где я пишу ей схему стимуляции яичников. Интуиция мне подсказывает, что все получится и моя уверенность, кажется, передается Диляры, которая смотрит на меня сияющими глазами. За дверью слышно возню. Характерное писк электронного замка, опуская ручка и вот на пороге появляется главврач собственной персоной. Не выдержал все-таки. Пришел. — Майя Каримовна, — от его растерянного и красноречивого взгляда вдруг сердце заходится. — Арлан Тимурович, вы что-то хотели? — облизнув губы, вскидываю брови - мол, ну да, ты сделал мне ребенка. — После приема, кхм, надо обсудить с вами тему, которую мы ранее…обсуждали. Растерянный такой. Смешной и трогательный. — Я вас поняла. Зайду. И я еле-еле досиживаю до конца последнего приема, а после иду к нему и без стука открываю дверь. Увидев меня, он тут же вскакивает с кресла и за секунду, наверное, оказывается рядом. Целует, обнимает, над полом поднимает. А мне так хорошо, так тепло и правильно в его объятиях, что я растворяюсь в нем, в его запахе, его губах. После Арлан помогает мне взобраться на гинекологическое кресло, я задираю свою розовую рабочую футболку, а она выдавливает на живот холодный гель и подносит к нему датчик. На мониторе появляется моя хорошенькая матка. Доктор Смаилов легонько надавливает на место исследования, поворачивает датчик, а пальцами другой руки нажимает на клавиши. Я вижу, как уголки его губ дергаются, взгляд теплеет, он поворачивает ко мне монитор и показывает указательным пальцем на точку, прикрепленную к передней стенке. — Видишь? — Вижу, — губы растягиваются в самую счастливую улыбку. — Срок еще небольшой, сердцебиение мы пока не услышим, — да-да, эту фразу мы часто говорим, когда через две недели после подсадки к нам приходят пациентки. — И что вы порекомендуете, доктор? — подмигиваю ему игриво. Он довольно хмыкает, убирает датчик и сам аккуратно и нежно, насколько это возможно, вытирает гель с живота салфеткой. — Я рекомендую скорее выходить замуж, Майя Каримовна. *”Олимп” - сеть частный лабораторий в Алматы