Глава 14

За ночную выходку лечащий врач Анечки Рому пожурил. Сказал, что вокальные данные у Шиши не очень, но скрипач виртуоз. На этом конфликт был исчерпан.

Разрешили сделать факсимиле. Анечка расписалась так, как в учредительных документах ООО «Тирс» и отдала подпись Шише. После чего он назначил себя исполнительным директором и стал работать, как и раньше, только на птичьих правах в ООО «Тирс».

Страшного ничего не произошло, он забрал заявление на своих бывших работников. Бухгалтера Люсю с компанией отпустили, и они сразу попали в руки к ребятам Клинова. После восьмичасового разговора с ребятами Клина, Люся сбежала из города вместе с семьёй.

Рома ждал, когда Аня придёт в норму. Он хотел поговорить об Инге и обо всём, что произошло. Но шла неделя, потом другая, а врач не разрешал поднимать эту тему. На свиданиях Аня была подавлена, в руки не давалась, разговаривала неохотно, и Роме приходилось после посещений выкладываться на беговой дорожке, чтобы снять напряжение.

Он больше не пил и не курил, чем серьёзно расстроил Штопора, который напрашивался в гости и поговорить.

Рома посещал прокуратуру, ходил к следователям. Разгребал завалы после происшествия. Труп Гусева не нашли, зато пришли вести из Москвы, где погиб при сопротивлении оперативникам Крест.

Такого облегчения Рома ещё не испытывал.

И уже в середине июня позвонила сама Анечка. Они три дня не виделись, она не хотела встречаться. А тут сама пригласила.

Рома купил очередной блок жвачки, как в детстве любил её угощать, и поехал в клинику, чтобы навестить свою родную малышку.

Боялся. Внутри всё сжималось от мысли, что она может его послать.

Она может.

С Ромой здоровались. Все его знали и тихо посмеивались за спиной влюблённого Шишкова, вспоминая скрипочку в четыре часа утра и запах шампанского на всю лечебницу.

Но Шише было фиолетово на всех. Он быстро влетел по лестницу на второй этаж и вбежал в палату.

Аня сидела на подоконнике, поджав к себе колени. В этот раз на ней была розовая сорочка и розовые тапки. Волосы заплетены в две косички. И если бы не грудь третьего размера, то можно ей было дать в этот момент те самые четырнадцать лет.

По периметру комнаты стояли её работы. Все чёрно-белые и обязательно с ярко-алым элементом.

Мачеха любила красный цвет.

— Привет, — улыбнулся во весь рот Шиша. Взяв стул, подсел ближе к окну.

Эффект от Виагры уже прошёл, член зажил окончательно. А секса не было. С таким количеством мужских гормонов, как у Шиши, это сводилось к тому, что взгляд цеплялся за женские части тела.

И теперь он уставился на тонкие длинные ножки, что белее снега. И его звериное нутро протяжно выло, когда на ножках замечал маленькие белёсые волосики.

И между ног уже кудряшки. А трогать нельзя.

— Ты хотел поговорить? — глядя в окно, тихо спросила Анечка.

— Да, — он положил упаковку жвачки на подоконник, как бы невзначай проехался по шелковистой коже белых ног.

— Ты прав, — она взяла упаковку и раскрыла её. — Я подумала, что ты бросил меня из-за шрамов. Отсидел и не появился у меня.

— Это не так, — Рома опечаленный сел на стул. — Слишком агрессивным был. Десять лет стараюсь справиться с собой, измениться. Не всегда получается. Мне нельзя было в таком виде к тебя являться.

— Ты не собирался вообще появляться, поэтому я сама пришла, — она стала открывать жвачки. Сами жвачки складывала в коробку, а вкладыши о любви рассматривала и отдавала Шише. — Год назад мне сделали операцию. Я думала найти тебя. Поговорила с папой. Сказала, что не могу забыть. А он взбесился. И в порыве гнева, рассказал, что ты скоро опять сядешь. Это и послужило поводом заглянуть в их систему.

— Ты хакер? — принимая очередной вкладыш, спросил Рома.

— Нет, — ответила Аня. — Но в теневом интернете свободно ориентируюсь. Я напросилась к папе на работу. Он взял с собой. Мне хватило десять минут, чтобы найти твою фамилию и всё о тебе узнать. И Шишков был напрямую связан С Крестовским.

— Крест, — вздохнул Рома.

Это было тяжело. Он потёр глаза пальцами и сложил руки на груди. Знал же, что под крест этот Крест его подводил. И всё должно было закончиться плохо.

— Тебя уже год назад пасли. Подводили так, что бы ты сел лет на двадцать пять. И никто, — она посмотрела ему в глаза, — Никто, Рома, защищать тебя бы не стал. Чтобы поймать Креста с поличным, тебя готовы были пустить в расход.

Никто.

Никто, кроме неё не желал ему добра.

Ему уже не хотелось ничего спрашивать. Она всё сделала правильно, и плевать каким образом. Жизнь спасала, и вопросы все отпали.

Но вот Анечке нужно было высказаться, и она продолжила:

— Я долго общалась с одной немкой. Она была блондинка с белой кожей. Рассказывала мне, как ходит в клуб отрываться. Полностью перевоплощается в смуглую брюнетку. Она пропала куда-то, перестала на связь выходить. Но впечатлила меня своим видео. Когда отец умер… Я отказалась наблюдаться у врача. Моя преподаватель из университета Александра Фёдоровна Ким сдавала квартиру. Я неплохо знала её семью, поэтому болезнь Гюнтера… Если бы ты знал, что эта за болезнь, ты бы не поверил мне. Но я не хотела себя выдать. Полутьма подходила, как нельзя к стати. Первый раз я переоделась в Ингу на новый год. Уже на тот момент, я переписывалась с Гусевым. Знала всех людей твоего круга. И даже Михаила Жмурова. Хотя с этим я не встречалась. — Аня выдала ему ещё пару вкладышей с поучительной надписью, что любовь это слушать её и доверять ей. — План был до безобразия прост: продажный народ из твоей компании подготавливает документы. Я ворую электронную подпись, и забираем весь твой бизнес очень быстро. Инги не существовало, поэтому я как на подставное лицо переписала фирму на себя. Но управлять неуправляемыми людьми очень сложно. Гусев на Ингу запал.

— На тебя запал, — поправил Рома, наполняясь лютостью и ревностью. Вскинул бровь.

Конечно. Несмотря на весь маскарад, девушка в любой облике впечатляющая. На Ингу западали многие. И Гусь… Сука!

— Да, — она надменно кинула на него взгляд и тонкими пальчиками отправила одну из жвачек в свой соблазнительный рот. — Его очень расстроил поступок Инги…

— Твой поступок.

— … когда я переспала с тобой и стала твоей содержанкой. И он от ревности рассказал Мише Жмурику про машины, которые ты продал сам себе и про то, что Линёва Тимошу собираются арестовать в зале суда. Они договорились, чтобы убить тебя. И тогда я решила пообщаться со Жмуриком. Инга рассказала Мише, что якобы ей на тебя наплевать. Я сообразила, что всё выходит из-под контроля и назначила время и место встречи. Я знала, что приедешь к Инге…

— К тебе.

— Ко мне на квартиру, — Аня надула розовый пузырь жвачки и лопнула его. — Тогда впервые я осознала, что Инге одной не справиться…

— Тебе одной.

— Шиша, идиот!!! — она ударила его по голове, Рома понуро втянул голову в плечи. — Я просила помощи у себя. Мне не на кого было положиться. Мы с Бахрей со всех ног неслись в этот проклятый парк. У меня в сумочке лежал пистолет. Если бы тебя убили, я бы там же застрелилась!

— Анют, — он потянулся к ней, но она выставила руку вперёд, не дав к себе прикоснуться. — Ты могла бы мне рассказать.

— Не могла, — она нервно жвала жвачку. — Ты бы не отдал фирму, ты бы неправильно всё сделал. А тебя собирались использовать, как расходный материал. Надо же было вытаскивать идиота!!!

— Если бы ты всё рассказала, мы бы смогли найти решение.

Рома посмотрел в её ясные глаза. Раньше не мог понять, почему так страстно хотел Ингу. Теперь знал, потому что она его навсегда. Не так-то просто было его вытащить из болота, в котором увяз. Теперь же Шиша был свободен.

— Я нашла решение. И вот тут получилось что-то плохое, — продолжила Анечка, вынув жвачку и завернув её обратно в обёртку. — Я стала ревновать к Инге, Инга стала мучиться от измены. Мы вместе возненавидели Мишу Жмурика. И… Я позвонила Гусеву и попросила решить вопрос. Но Федя стормозил. Вместо того, чтобы действовать чужими руками, тот же Абхаз хотел Мишу убить, Гусев встретился со Жмуриком тет-а-тет. Завязалась драка и Гусев Жмурика убил. Кем угодно был Федя Гусев, но не убийцей. Поэтому сразу спрятался, даже не поинтересовавшись, как там наши документы. Девочки передрались из-за тебя, — шёпотом сказала Анечка, — И Инга решила уехать в Москву. Если бы твой Лёша её не выловил, ты бы никогда меня больше не увидел.

— Как вы могли передраться?! — возмутился Рома. — Это же ты была!

— А мне, думаешь, приятно встречаться с мужчиной, который так с невинной девушкой поступил?! — закричала Аня, с обидой трепетной Лани, уставилась на него. — Так я свой первый раз представляла?! Ты даже не спросил, сколько мужчин у меня было. Тебя вообще ничего не интересовало, кобель, кроме своего члена! С ней не о чем было говорить? Нашёл женщину постарше? А если бы Инга была реальна? Да, она младше, у неё интересы другие. Так зачем мужчины хватают маленьких девушек, изначально зная, что в пару они не подходят? Тела молодого захотелось? Получил?!

Пи*дец. Шише эта девка вынесла мозг. Захотелось бросить её ко всем чертям. Но этот мгновенный порыв угас сам собой. Он уже не сможет без неё.

Рома поднялся со стула и сгрёб её в свои объятия. Анечка вцепилась в него крепкой хваткой. Обвила тонкими руками шею, обхватила длинными ногами. Прижалась и расплакалась.

Он стоял у окна прижимая к себе свою девочку и смотрел на качающийся на тёплом летнем ветру парк.

Нужно было успокоиться. Обнимая её, это получалось достаточно быстро.

Плевать, что она с отклонениями. Он тоже не подарок.

— Как ты так быстро переодевалась? — усмехнулся Рома. — Сообщения посылала.

— Полчаса, — ответила Аня. — В первый раз, когда ты от меня до Инги ехал, я быстро переоделась, намазалась кремом. Мне очень нравилось это делать, я даже уши мазала. Волосы красила, это волшебство. Ты спустился и двадцать минут сидел в машине по телефону разговаривал. Я быстрее тебя доехала. На пять минут раньше в квартиру зашла.

— На чём доехала? — нахмурился Рома, отстранив её, заглянул в лисьи глазки.

— Я вожу машину, папа оставил мне хороший Мерседес.

— Отлично. Люблю немецкие машины, — прищурился Рома. — А сообщения, а звонки?

— У меня две симки, одну могу заблокировать, — пожала Аня плечиками. — Ты лежал в соседней комнате, я тебя засыпала сообщениями. А в школе ушла в подсобку в столовой, когда звонил Инге. Ингой у тебе в кабинете посидела, только прошла мимо твоей секретарши, сразу позвонила, как Аня, — она провела ладонью по его лицу. — Это легко, Рома.

— Мне теперь тяжело, — вздохнул онон, с силой прижав к себе.

— Это не всё, что я хочу рассказать, — плакала Аня, и её слезы стекали по его шее. — Я очень тебя прошу, никогда не связывайся больше с бандитами. Никогда, Рома. Пусть ты будешь бессребреником, чтобы никто на тебя не надеялся. Верю в тебя, знаю, что ты сможешь перечеркнуть прошлое. Как Катя Тугарина перечеркнула. Не пошла по стопам отца, а ведь могла бы. У неё были все возможности стать такой же, как Тугарин-Змей.

Рома оторвал девушку от себя и посмотрел в чистые аквамарины её глаз.

— Ты знаешь, кем был Тугарин-Змей? — удивился он. — Катька тебе рассказывала?

Она отрицательно помотала головой, подкусывая раскрасневшиеся до малинового цвета губки.

— Тогда откуда? — насторожился Рома и аккуратно усадил её на широкий подоконник, встав между её ног.

— Мне было три года, когда Тугари-Змей ворвался в нашу квартиру. Он убил маму и двух близнецов, моих старших братьев. Он держал дуло пистолета у моей маленькой головы, и я навсегда запомнила его лицо. Катя просто копия своего отца. Он не убил меня, потому что дома его ждала дочь немногим старше. И когда я через много лет встретила Катю, я встретила убийцу моей мамочки. Я смотрела страху в глаза и поняла, что Таурин-Змей умер, а Катя сумела стать другой, перебороть себя. В тот момент, когда я перешла в вашу школу и вошла в ваш класс, я впервые в жизни стала доверять людям. Я влюбилась в Катю в тебя, вы стали для меня центром вселенной. И я начала общаться, до этого никогда ни с кем не общалась. А вы смогли раскрыть меня. Пусть я немного странная, но я жить начала именно со знакомства с вами.

Дар прощать.

Роме ещё предстояло поработать в этом направлении. Ему многому придётся учиться в этой жизни.

Он почувствовал свою слабость, он стал зацеловывать её лицо, слизывая слёзы, обнимать и ласкать. Без сексуальной страсти, со страстью любовной. Ничего дороже в этой жизни у него не было. И раз она просит, будет так. Чем он хуже других? Будет работать за зарплату, а пусть владеет всем жена.

И никогда ей не изменит. Как Клинов своей старухе, как Трэш своей Катюхе. А если захочется разнообразия, он Анечке об этом скажет, и она ему устроит, только следи.

А ещё он завязал с криминалом об этом он предупредит Штопора, и все сразу об этом узнают, потому что Шиша-лох и ничего больше не имеет.

Надо дом продать и квартиру. Нет, дом, нельзя. В доме будет жить огромная белая собака. Обязательно!

— Шиша, — шептала Анечка. — Я искала Катю после школы. Но нашла её мать. Ты зря Тимофея пытаешься уничтожить. Он не виноват. Его подставили, чтобы отобрать имущество…

— Я забираю тебя, — сказал ей в губы, чувствуя, как жжёт глаза. — Больше ничего не говори. Тимофей закрытая тема.

— Завтра, я очень устала, — она ослабла в его руках.

— Хорошо, — кивнул Рома, зажмурился, и потекли слёзы. Скупые, неполноценные. Улыбнулся и прижал бедовую головушку к своей груди. — Отдыхай, родная. Завтра… У тебя будем жить?

— Я не против, — облегчённо вздохнула Анечка.