Глава 5

Нина Евгеньевна радовалась как ребенок. Она стояла у окна и махала своему мужу. Сегодня ее наконец выписывали, и муж пришел встречать ее вместе с Тусенькой. Тусенька оказалась премилой таксой, которая так же радостно скакала вокруг хозяина и виляла хвостиком. Рядом с Ниной Евгеньевной в кресле-каталке сидела, облокотившись о подоконник, девушка Настя и тоже с улыбкой наблюдала за Тусей. Прошло три дня, как мы делили с ними одну палату, и за это время успели даже подружиться и обменяться номера телефонов. Вечерами Нина Евгеньевна втихую доставала кипятильник и делала всем нам чай, Настя открывала очередную шоколадку или пачку вафель, которые ей нескончаемым потоком несли родственники, и мы болтали обо всем на свете, пока не приходила медсестра и не напоминала об отбое. Мне казалось, что за эти три дня я получила приятного общения и участия столько, сколько не получала за последние три года, а может, и больше. А ведь была еще медсестра Вера Петровна, которая не переставала проявлять свою бескорыстную заботу, ну и, конечно, Олег с Андреем с их поддержкой и позитивным настроем. Иногда казалось, что я попала в какую-то другую реальность, где все живее, теплее и ярче. Я почти не думала о своем муже и его родне, за что, наверное, кто-то мог меня и осудить. Но я не могла выдавливать жалость из сердца, которое онемело и покрылось корочкой льда. Еще мне все реже снились кошмары, и я ловила себя на желании подольше оставаться здесь, в больнице. – Нина Евгеньевна, выписка готова, – сообщила медсестра, заглянувшая в палату. – Ох, как замечательно! Как же хорошо! – сразу засуетилась та. – Значит, я могу идти? – Можете, – улыбнулась медсестра. – Все рекомендации Андрей Александрович вам написал. И не забудьте в понедельник показаться своему хирургу по месту прописки. – Не забуду, не забуду, – с жаром заверила ее Нина Евгеньевна и повернулась уже к нам с Настей. – Ну что, девочки, давайте прощаться! Хотя нет, не прощаемся, просто говорим «до новой встречи»! – И при других обстоятельствах, – пошутила Настя. – Это точно! – засмеялась Нина Евгеньевна и обняла вначале ее, а потом меня. – Поправляйтесь скорее и больше сюда не попадайте. Настя, тебя это в первую очередь касается! Скажи своему жениху, чтобы не гонял, хорошо? – Хорошо, – заулыбалась девушка. – Я спущусь с вами, куплю воды в буфете, – сказала я Нине Евгеньевне. Со вчерашнего дня я начала увеличивать расстояния для хождения, больше не ограничивалась одним отделением стационара и даже удачно «проложила» маршрут до буфета на первом этаже, где уже без посторонней помощи могла купить себе что-нибудь на перекус или попить. Однако в этот раз у меня далеко уйти не вышло. Я только миновала дежурный пост, направляясь к лифтам, когда дверь одного из них раскрылась, явив мою свекровь и золовку. В это мгновение у меня пропали и дар речи, и, кажется, сердцебиение. А потом я заметила у них большой чемодан, тот самый, который мы с Димой использовали для дальних поездок. – О, гляньте, а вот и она! – воскликнула свекровь, увидев меня. – Значит, вот так мы болеем? Дефилируем уже по коридорам больницы в коротком халатике? – Что вы здесь делаете? – я проигнорировала ее выпад в свою сторону. Слишком типично это было для нее. – Быстро же ты, смотрю, оправилась после операции. По тебе и не скажешь, что она была. – Свекровь поправила траурный платок на голове и поджала губы. Золовка все это время молчала, лениво изучая стены коридора, словно ее это все не касалось. – Вам шов показать? – холодно уточнила я. – Упаси бог меня от такого зрелища, будешь из одежек выскакивать перед кем-нибудь другим. – Свекровь скривилась. – Для меня и так уже все ясно. Вот, держи свой чемодан, собрала тут все твои вещички, чтобы ты сама за ними не приезжала. И замки я в квартире сына поменяла, так что не вздумай там появляться. Она больше не твоя. Я так опешила от этой наглости, что не сразу нашлась как достойно ответить. – Вы с ума сошли? – выдохнула лишь возмущенно. – Это и моя квартира! – Не раскатывай губу, ничего от нашей семьи ты не получишь. С чем пришла, с тем и уйдешь, ясно? – выплюнула свекровь. – Что здесь происходит? – За моей спиной вырос Андрей, а следом за ним и Олег. И мне стало вдвойне стыдно за эту сцену. – Женщина, вы кто? – спросил ее Олег, изогнув бровь. – Это вам не базар, а больница. Немедленно покиньте отделение. – А я и не собиралась здесь задерживаться. – Свекровь со злостью пнула мой чемодан, и тот, падая, раскрылся. Из него прямо на пол посыпались мои скомканные вещи. Во взгляде свекрови промелькнуло злорадство. – Я тебя предупредила, – бросила она мне и, развернувшись на каблуках, вошла в лифт, который все еще стоял на этом этаже. Золовка, так и не промолвив ни слова, поспешила за ней. Двери лифта захлопнулись, и я попыталась наклониться к чемодану, но меня остановил Андрей. – Тебе нельзя, – коротко сказал он и стал сам собирать вещи. К нему присоединился Олег, а следом и одна молоденькая медсестричка по имени Таня. Я наблюдала за ними со смесью благодарности и стыда – от всей этой ужасной ситуации, от вещей, которые были в неприглядном виде, свекровь даже нижнее белье не потрудилась положить в отдельный пакет или мешочек. Впрочем, скорее всего, и это она сделала нарочно, чтобы очередной раз унизить. Меня внутри все трясло, в глазах закипали слезы, и я держала себя в руках из последних сил. Наконец Андрей закрыл чемодан, а Олег приобнял меня, увлекая за собой: – Идем. Я думала, он отведет меня в палату, однако мы завернули к ординаторской. Туда же Андрей занес мой чемодан. – Что там случилось? – спросила, удивленно глянув на меня, потом на чемодан, молодая врач с кудрявыми волосами, собранными в высокий хвост. – Я слышала крики. Думала, опять чьи-то буйные родственнички пожаловали. – Ну почти, – ответил Олег, усаживая меня на старенький, местами продавленный диванчик. – И чьи же? – Мои, – тихо отозвалась я. – Ясно-понятно. – Она посмотрела на меня с еще большим любопытством. – Это были мои свекровь и золовка. – Я смущенно кашлянула. – Простите за эту сцену. Я сама не ожидала, что они явятся сюда. – Ты разве в чем-то виновата? – Олег пожал плечами и сел рядом. – Но свекровь у тебя, конечно, резкая женщина… И как ты с ней жила? – Вот так и жила, – я удрученно усмехнулась. – Но думаю, она сейчас не в себе после смерти сына, так что… По ординаторской поплыл аромат кофе. – Она выгнала тебя из твоей же квартиры. – Андрей протянул мне чашку, наполненную горячим напитком. – Если мы правильно поняли… – Хотелось бы мне верить, что она сказала это сгоряча, но… – Я взяла чашку и с благодарностью улыбнулась ему. – Боюсь, она действительно это сделала. Во всяком случае, замки наверняка сменила. Это вполне в ее характере. – И чем ты ей так насолила? – покосился на меня Олег. Я лишь подавила вздох. – Постойте, но как это можно выгнать невестку из дома? – снова заговорила кудрявая врач. – На кого записана квартира? Когда вы ее купили? Если в браке, то тут вообще вопросов никаких не должно быть. – Записана на мужа, купили четыре года назад уже в браке, да, – ответила я. – Так какое она имеет право выгонять вас? Даже если квартира была куплена до брака, все равно часть ее переходит к жене после смерти мужа. Жена – это наследник первой очереди наравне с матерью. Это я как невеста юриста говорю. – А что это, наша Алена замуж собралась? – с усмешкой посмотрел на нее Олег. – Почему мы не знаем? – Может, и собралась, – кокетливо ответила врач, которая оказалась Аленой. – Но пока все неофициально. – И что ты сейчас собираешься делать? – не обращая внимания на остальных, спросил меня Андрей. – Тебе есть где жить, если окажется, что свекровь действительно сменила замки? Понятно, что с ней потом надо будет разбираться, но первое время… Есть какие подруги, родственники? – Подруг, родственников нет, – вздохнула я, понимая, что и правда за годы брака растеряла всех своих друзей. – Ничего, сниму квартиру на первое время… Я достала телефон, чтобы посмотреть, сколько осталось денег на банковском счете. Зашла в приложение и обомлела: там не было ни рубля. Все деньги были переведены на какой-то неизвестный счет не далее чем вчера. – Что такое? – спросил Андрей. – Кажется, свекровь умудрилась еще и ограбить меня, – выдохнула я, истерично хохотнув. – У нас с мужем был общий банковский счет, к которому мы имели оба доступ, и вот теперь на нем ничего нет. – Но как она могла это сделать? – нахмурился Олег. – Легко, – ответила ему Алена. – Если у нее есть доверенность от сына. И это вполне могло быть так: Дима ни в чем не мог отказать матери. И если она надоумила его сделать на нее доверенность, то он бы без задней мысли пошел на это. – М-да, дела, – протянул Андрей. – А работа? – спросил Олег. – Есть у тебя еще какой-то источник дохода? Я не сразу ответила, испытав очередной прилив стыда и самобичевания. Похоже, сейчас я получаю уроки судьбы за все неправильно сделанные выборы ранее. За свое слабоволие, за потерю самой себя в угоду другому человеку. – И работы у меня тоже нет, – горько усмехнулась я. – И даже квалификация потеряна. – Это как? Ты ведь так хорошо училась. – Олег глянул на меня с недоумением. – С какой ты специализацией выпускалась? – Реаниматолог-анестезиолог. – Я подавила вздох. – О, коллега, можно сказать! – улыбнулась Алена. Я вернула ей слабую улыбку и продолжила: – После ординатуры я проработала, наверное, около года в больнице, потом вышла замуж, и мы с Димой, мужем, уехали на Кипр. У него там какой-то бизнес был, оффшорная зона и все в таком роде… Для меня там работы не оказалось, я сидела дома, вела хозяйство… Три года назад мы вернулись на родину. Купили квартиру. Муж настоял, чтобы я продолжала быть домохозяйкой, мы все пытались завести ребенка… Муж открыл общий счет, откуда я могла брать деньги на хозяйство и себя. Иногда по мелочи переводила себе на карту, на булавки, как говорится. Там как раз таки еще есть небольшая сумма, тысяч восемь. В общем, как-то так… – я развела руками. – Да уж, ситуация. – Олег потер переносицу. – Надо искать юриста, – вставила Алена. – На юриста тоже нужны деньги, – хмурясь, заметил Андрей. Дверь распахнулась, прерывая наш разговор. – Ребята, там двух сразу привезли, и оба тяжелых, – запыхавшись, сообщила медсестра, – ждут вас. – Иди отдыхай. – Олег легонько сжал мое плечо. – Потом подумаем, что делать. – Спасибо, – ответила я. Андрей тем временем протянул мне руку, помогая подняться, и мы обменялись короткими улыбками. – Чемодан! – вспомнила я. – Пусть пока стоит здесь, – успокоил меня Андрей. – Он никому не мешает. – У нас он в целости и сохранности, – поддержал его Олег и подбадривающе мне подмигнул. После я направилась к себе в палату, а наши доктора поспешили в приемный покой. Соседка Настя уже привычно ворковала со своим Никитой у окна и глянула на меня лишь мельком, к счастью не заметив моего подавленного настроения. Я легла на кровать и отвернулась к стене, чтобы никто не смог увидеть мои предательские слезы. Положение и правда было патовое. И подобные поступки были чересчур подлыми даже для моей свекрови. Я попыталась найти им оправдание, но увы. Никаких разумных объяснений этому не могло быть. Итак, я без жилья, без денег, без работы. На краю жизни. Как можно было докатиться до такого? И как выбираться из этой дыры? Можно было, конечно, позвонить маме, попросить денег. Но тогда пришлось бы рассказывать ей обо всем, а это ее наверняка очень расстроит и подкосит здоровье. Уже авария, смерть Димы и моя операция станут для нее сильным ударом, а тут еще эти проблемы… Мне только сердечного приступа мамы не хватало. А если что-то подобное произойдет, я даже не смогу приехать к ней быстро. И этого себе точно не прощу. Нет, помощь у мамы я буду просить в самую последнюю очередь. Нужно придумать что-то еще… Самой. Неожиданно я задремала, а когда проснулась, в нашей палате появилась новая соседка после операции на желудке. Она была еще слаба и неразговорчива, только постоянно переписывалась с кем-то в телефоне. Олег, уходя со смены, заглянул ко мне попрощаться и попросил выйти на пару слов. – Слушай, я тут подумал… – сказал он. – В понедельник ведь тебя, скорее всего, надо выписывать… Конечно, могу подержать тебя до среды, но больше – просто нет показаний. Слава богу, у тебя процесс восстановления идет хорошо. Так вот… Если хочешь, можешь пожить у меня. Я, конечно, не лучший сосед, да ты и сама, может, помнишь. – На его губах появилась хитрая усмешка. С намеком. – Но… Мой дом для тебя открыт. С одной стороны, я испытала благодарность за такое предложение, но с другой – было что-то, что тормозило меня принять его сразу. Слишком неоднозначно было наше прошлое. – Спасибо, Олег, – тем не менее искренне поблагодарила его я. – Я обязательно подумаю. – Буду ждать. – Он улыбнулся и подмигнул, затем неожиданно быстро поцеловал в щеку и пошел прочь, не оглядываясь.