Глава 15

Маша

Все это время я думала, что квартира записана на отца. А оказывается, я единственная хозяйка!

Посмотрела на мужчину. Его жадный взгляд гулял по моим ключицам. Хищник, который выискивает слабое место, готовясь к прыжку, — вот как он выглядел.

— Почему ты так смотришь?

Похотливая ухмылка скользнула по его лицу:

— Красивая ты, Маша.

Неужели он снова хочет меня? У меня до сих пор там все болит. В голове не укладывалось то, что я натворила — отдалась криминальному авторитету!

— Марк… я не готова, — проговорила тихо, а у самой дрожь пошла по всему телу.

— Сегодня не трону, — поднялся со стула.

Джинсы низко сидели на его бедрах. Безусловно, Марк следил за своим телом. Час назад не осмеливалась его рассматривать, а сейчас… вполне пользовалась возникшей возможностью, хоть мне и было страшно.

— Жить будешь все равно со мной, девочка. И это не просьба. Болит? — повернулся.

— Немного. Марк, кажется, мы с тобой уже все обсудили. Я не хочу с тобой жить! Тем более, у тебя жена есть. И дети… наверняка, — у него брови взметнулись вверх.

— Жена?? — он некоторое время смотрел на меня, потом расхохотался: — Откуда у тебя берутся такие мысли? У меня нет и никогда не было ни жены, ни детей!

— Я видела тебя с женщиной! — я подскочила. — И, надо признаться, с очень красивой. И как ее ручки тебя ласкали — тоже видела!

Лицо Марка сделалось самодовольным.

— Ревность? — спросил.

— С чего бы мне тебя ревновать?

Разумеется, я его ревновала, но признаваться не стану.

— У тебя на лице все написано, — сделал шаг. — Глупенькая птичка! — еще один шаг. А у меня мурашки поползли. Даже у моих мурашек свои мурашки появились, если это, конечно, возможно. Навис надо мной скалой.

— Эта девка для траха, и только.

Марк опустил руки на мою талию и чуть ее сжал.

— Тогда чем я отличаюсь от нее? — я упрямо уставилась на его грудь, на которой кудрявилась темная поросль волос.

Он взял меня двумя пальцами за подбородок, заставляя смотреть на себя, произнес:

— Ты — другое дело, — зашептал бархатный голос, который меня в транс вводил. — Пташка! Чистая, незапятнанная… Моя девочка-студенточка, — последнее сказал на ушко.

Мое тело охотно отзывалось на его касания. Он заводил меня с пол-оборота. Хотела ли с ним заняться сексом? Да! Очень!

Его телефон завибрировал в кармане.

— Сука! — выругался.

Достал телефон, нахмурился:

— Мне нужно ответить! Ложись в постель, поздно уже.

Марк вышел на балкон, прикрыл за собой дверь.

Я стояла, обернутая в полотенце, перед кроватью, и раздумывала, как поступить. Полотенце было влажным и оставлять его на теле не хотелось, но и ложиться в постель абсолютно раздетой я… не могла. Не с Марком. Не сегодня. Я уселась на краешек постели. Потом вскочила, кинулась к стоявшему напротив шкафу. К своей радости, нашла в нем махровый халат, укуталась в него и, наконец, с легким сердцем юркнула под одеяло

Сон меня сморил быстро.

Проснулась от того, что меня лапала чья-то рука. Открыла глаза, осознание пришло быстро. Марк. Душ. Секс!!!

— Да, Маша, — хрипло произнес, — тебя нужно привязывать по ночам! Ты брыкаешься, как необъезженная кобылка.

Обернулась к нему. Утром Бес выглядел восхитительно. Взъерошенные волосы, беззаботное лицо. А нет! Вовсе не беззаботное, а, наоборот, даже очень «заботное»! Он смотрел не на меня, а на мою обнаженную грудь. Я попыталась прикрыться, вот только… чем?

— Где мой халат?

— Ты его ночью сбросила. Видимо, жарко было, — улыбнулся.

— Марк, там… что-то шевелится, — я опустила взгляд, уставилась на его готовый к любовной битве член.

— Почему… — запнулась, — …почему ты голый?

— Я всегда так сплю, — навалился на меня.

Блин! Его штуковина уперлась мне в бедро.

— Хочу тебя, Птичка! — продолжал рассматривать меня. — Еле ночью сдержался, чтобы не засадить тебе!

— Марк! — пропищала. А сама уже желала его, внутри все начало пульсировать.

— Больно не будет, — раздвинул мне ноги коленом. Провел губами по моей груди, остановился над соском, подул на него, и у меня весь воздух из легких вышел.

— Красивая ты, Машенька!

Он облизал сосок, глядя мне в глаза. Я дернулась, он удержал меня:

— Тише.

Рука заскользила по моему животу вниз.

— О, да ты течешь! — он окунул пальцы в мою смазку. — Мне срочно нужно в тебя, а то яйца взорвутся!

Уперся головкой в кучерявую поросль волос и потом медленно скользнул вглубь, при этом прихватив мой сосок зубами.

— Ах!

— Да, девочка. Сейчас кончишь для меня.

Я приготовилась было к боли, но ничего такого не произошло, а наоборот, я начала получать удовольствие.

— Узенькая моя птичка! — зашептал он, и начал двигаться чуть резче и быстрее.

Темные волоски на его груди терлись о мои чувствительные соски. А потом самообладание как будто оставило его, он набросился на мои губы. Он покусывал их, терзал. Проникнув в рот, стал посасывать мой язык. Я обвила его шею, завела ноги за его спину.

— Кончи для меня! — горячечно шептал. — Кончи!

Уткнулась носом в его шею, вдыхала его аромат: аромат парфюма, смешанного с запахом его кожи, с ноткой секса. Голова шла кругом. Хочу попробовать его на вкус! Не устояв, прикоснулась языком к его шее. От терпкого, солоноватого вкуса перехватило дыхание. Еще несколько движений внутри — и по телу пробежала волна оргазма, накрывшая меня с головой.

Марк по-прежнему в меня вдалбливался, уже далеко не так бережно, как поначалу. Звонкие шлепки тела о тело раздавались на весь номер.

— Не хочу из тебя выходить! — прорычал. Марк, рывком выскальзывая из меня и заливая мои живот и грудь теплой спермой. Широкой ладонью взялся размазывать липкую субстанцию по моему телу, уделяя особое внимание моей груди. Как животное, которое метит свою территорию. А потом просто шлепнул ладонью по моим половым губам.

— Ай!

— Если я узнаю, что ты раздвинула ноги перед чужим мужиком, закопаю обоих! — голос был пропитан гневом. — Ясно? — смотрел на меня.

— Ясно.

Он улыбнулся, показывая белоснежные ровные зубы.

— Пора возвращаться домой, птичка! — поцеловал в нос. — Беги в душ, пока я тебя снова не трахнул!

Принимала душ, а в голове вспыхивали картинки, как он меня брал: резко и уверенно… и в то же время нежно.

— Опасный мужчина ты, Марк Эдуардович! — пробормотала утомленно.

— Правда?

Он неожиданности я взвизгнула и обернулась.

— Ты меня напугал!

— Живей! Нам пора выезжать, — осмотрел меня с ног до головы и потер через джинсы свой член.

— Сука, трахну сейчас!

— Я закончила, — быстро выключила душ и потянулась за полотенцем.

— Завтрак на столе. Пакет с новой одеждой — на кровати.

— Пакет?

— Ты хочешь поехать в лохмотьях? — приподнял одну бровь.

— Нет.

— Бегом! — скомандовал и вышел.

Я вышла следом. Он разговаривал по телефону и, судя по всему, разговор был напряженным.

На кровати стоял белый бумажный пакет. Я достала оттуда очень красивый белый сарафан, его ткань была воздушной и исключительно нежной на ощупь. И размер мой.

Пока Марк находился на балконе, я быстро стянула с себя полотенце и набросила сарафан. Он доходил мне до колена. Не удержавшись, покрутилась возле зеркала и… тут же попала в цепкие руки мужчины.

— Ангел, — прошептал он, глядя на нас в зеркало.

Марк был выше меня почти на две головы. Суровый, красивый и на беса похож в своей черной одежде.

— Вижу, размер подошел, — поцеловал меня в шею.

— Спасибо, — опустила взгляд на замок из его пальцев на своей талии.

После завтрака мы двинулись в путь. За рулем он смотрелся расслабленным, одна рука на руле, вторая — на подлокотнике. Иногда его пальцы задевали подол моего сарафана, он его накручивал, сминал, а потом отпускал. За всю дорогу мы не обменялись и парой фраз.

Мы уже подъезжали к общежитию, когда я попросила:

— Останови, пожалуйста, возле магазина.

Он сурово взглянул на меня:

— Не хочешь, чтобы нас увидели вместе?

— Нет, просто в магазин нужно зайти.

Он был прав. Я не хотела, чтобы нас видели.

Притормозил на парковке.

— Спасибо, — повернулась к нему.

Марк схватил меня за талию и перетащил к себе на колени.

— Ты будишь во мне беса! — уткнулся носом в мою шею.

— Марк, мне идти нужно…

— Успеешь! — руки поползли под подол сарафана, а мое тело снова начало плавиться в его руках, как шоколад.

— Марк, пожалуйста…

Я понимала, если сейчас от него не уйду, это может закончиться только одним: он меня возьмет прямо здесь, на этой парковке. Собственно, я уже ощущала попкой его… дерганое желание.

— Ладно, можешь идти. Я тебе наберу!

С трудом перелезла на свое место. Он отвесил мне хороший шлепок.

— Еще раз тебе спасибо за то, что помог с квартирой.

— Лети, Пташка!

Зашла в магазин — для правдоподобности. Когда стояла у кассы, мне поступило сообщение от банка: «Зачисление средств: сто тысяч. От Марка Эдуардовича Б.».

И сообщение: «На семечки».

Он издевается? Я уже открыла онлайн-банк, чтобы вернуть деньги, но тут следом поступило еще сообщение от него: «Надумаешь переслать их обратно, отправлю на сто тысяч больше! Дважды думай, прежде чем что-то сделать!»

И ведь он это серьезно! Ладно, пусть деньги лежат, потом ему верну, когда будет повод. Я их тратить не собираюсь.

На крыльце меня встретили Зотова и пара ее подружек. Зотова лениво потягивала свою дымящуюся дрянь.

— О! Синичкина заявилась! — покосилась на мой сарафан. — Смотрю, дела у тебя в гору идут! Сколько берешь?

— О чем ты?

— За ночь. Вы с Фроловой — молодцы! Гляди, каких мужиков подцепили!

— А… Ну да… — усмехнулась я. — Рынок исследуешь? Думаешь, тоже попытаться?

Вслед мне полетели оскорбления. Я не стала на них обращать внимания. Но подумала: то, чего боялась, произошло. Вся общага уже гудела про моего «папика».

Я уже протянула руку к двери, когда та открылась и в образовавшуюся щель просунула голову наша комендантша:

— Синичкина, Ты на лето съезжать будешь?

— Нет, мне жить негде.

— Придется найти.

— Почему?

— Наш корпус под капремонт попадает, всех студентов обязали выехать. У тебя два дня!

— Где за два дня я найду себе жилье?

— В деканат сходи! Там распределят. Например, к ребятам в корпус заселят. Конечно, на разных этажах!

— К ребятам?

— Или сама ищи жилье, или к ребятам. Я так понимаю, у тебя особо-то и выбора нет!

— Почему вы говорите об этом только сейчас?

— Мне приказ поступил час назад. Все! Закончили дискуссию! Гюльщурз! (увидимся — тур. яз.) — сказала она и ушла в свою «опочивальню».

— Чего?

Боже мой, что творится в голове этой женщине?

Зашла в комнату.

— Маша! — с воплем радости накинулась на меня подруга.

— Ого! Ты чего так?

— Соскучилась. Какой сарафан красивый! — рассматривала меня. — Как поездка? — а сама глаза прячет. Что-то тут нечисто.

— У тебя все хорошо? Ты же ничего от меня не скрываешь?

— Нет! Ты слышала про общагу?

— Да, Султанша объявила. Что делать будешь?

— Не знаю. К парням — точно нет. Если предки узнают, меня к тетке на пмж отправят, а я с ней жить не хочу. С ней да еще и с ее старым мужем!

Я присела на кровать, пока подруга тараторила.

— Вик, я с Бесом переспала, — сообщила я, и весь ее словесный понос прекратился.

— Что? — выпучила глаза.

— И не один раз.

— Он тебя изнасиловал? — Вика присела рядом.

— Нет! Все произошло слишком… слишком… не знаю… — выдохнула.

— Договаривай! — строго сказала Вика.

— Можно сказать, я этого хотела.

Она прикрыла рот ладошкой:

— Вот это поездочка у вас получилась!

— У нас?

Она почему-то испугалась. Скрывает что-то!

— Рассказывай. Иначе я тебя придушу!

— П-прости! Он утром меня возле общаги подловил, и я выдала ему про твою квартиру все с потрохами. Я не хотела. Машенька, прости!

Я вскочила с кровати и начала мерить шагами комнату.

— Как ты могла?

— Машуль! — заскулила подружка.

Если честно, в какой-то мере я ей была благодарна, Марк действительно мне здорово помог. Посмотрела на Вику, у той глаза были, как у кота из Шрека.

— Лан. Простила.

— Машуля, люблю тебя! — снова кинулась она на меня. — А теперь рассказывай! Как это?

И я рассказала Вике все. Она сидела с открытым ртом.

— Как в сериале! По заслугам получила эта Алка. Дрянь! Ты смотри, какую она схему придумала! Так, а что с Марком теперь? — поиграла бровями.

— Он сложный.

— Он бандит! — выдала мне.

— Спасибо, что сдала меня ему! — фыркнула я.

— И друг у него… — замолчала.

— Ты про Дэна?

— Про него самого. Вчера вечером встретила его, когда дорогу переходила. Увидел меня, машину на светофоре бросил и за мной увязался. Еле отделалась.

От разговора нас отвлек грохот за дверью. Мы высунулись в коридор — только убегающую безмозглую Зотову увидели с баллончиком в руках и запах едкий в нос ударил.

— Вот сука! — воскликнула Вика.

Я взглянула туда, куда пялилась она. На нашей двери красовалась свеженамалеванная надпись: «Шлюхи — тут!»

— Она будет умирать долго и мучительно!

Вика сорвалась с места за Зотовой, и я вместе с ней.