Глава 28

Дэн

Названный брат

Марк два дня бухает в своем баре. Нашел свою Пташку, теперь спивается, как скотина. Флешка и вправду была у нее. А ведь я до последнего сомневался в ней. Однажды меня уже подставила телка, теперь и очередь моего друга настала.

— Марк, хорош бухать!

Оглядел его. На нем висела телка.

— Свалила! — та губы надула. — Давай, пошла!

— Чиж, не много ли ты на себя берешь? — уставился на меня.

— Заебал, Марк!

Тот молчал какое-то время, пялился в стакан. Потом сказал:

— Дэн, сделаешь одолжение?

— Какое?

— Съезди в деревню, к Синичкиной.

Я чуть «Хеннесси» не поперхнулся.

— На хера мне это надо?

— Проверь ее. Там дом… пиздец, короче. Боюсь, заболеть может. Напугал ее, наверное. Проверь, цела ли она там.

— А сам чего?

— Я не могу! Смотаешься?

— Мишаню отправь. Его косяк, что девчонку упустил.

— Дэн?!

— Ладно, завтра метнусь.

Сгрузил друга в его квартиру, сам к себе пошел.

Утром уже мчал в Подольск. Свернул на грунтовую дорогу. «Любимово». Белая табличка указывала на деревню.

— Блять, пиздец тут, а не дорога! — мой Гелик уверенно полз по колее. По пути старичок попался.

— День добрый, — сказал ему.

— И тебе.

— Не подскажешь, где тут дом Градской Евдокии Константиновны?

Тот удивленно брови поднял:

— Что-то в последние дни к Машеньки гости зачастили.

— И много гостей было?

— Сначала внедорожник черный был, через день — синий приезжал. Примерно как у вас. Девица на пассажирском сидела. Во-о-от, — руками показал, — с такими губами. И мордоворот рядом.

Что там за мутки Машка мутит?

— Ладно, а дом где?

— До самого конца езжай, там и наткнешься.

— Спасибо.

Подъехал к маленькому дому. Его и домом-то сложно назвать. Скорее, будка для собак. Вылез из тачки и тут же в грязь угодил.

Бля, Марк! Ну, ты и козел! Понятно, чего ехать сам не стал.

Пробрался к двери, постучал. Дверь от удара открылась.

— Маш, это Дэн! — попал в маленький коридор. — Машка!

Тихо. Может, она уже и свалила отсюда. Заглянул в комнату. Кастрюля, до краев наполненной водой, стояла на полу. Ноздри заполнил запах плесени. На одной из кроватей, на подушке, заметил ее белые волосы. Не они — и не нашел бы ее, так глубоко она спряталась под одеяло.

— Маш, хорош дрыхнуть! Гости на пороге.

Она пошевелилась.

— Уходи, Денис, — протянула еле слышно.

— Прикалываешься? Я до тебя пилил почти сто пятьдесят километров!

Она даже не повернулась. Подошел к ней, сдернул одеяло и охуел. Она лежала вся в синяках и в разорванной одежде. Я даже дар речи потерял от увиденного.

— Мне холодно, — протянула за одеялом распухшую руку.

— Ёб твою мать! Что это такое? — развернул ее к себе. Она застонала.

— Маша?!

Она еле глаза разлепила. Тощая, на ветку похожа. Не думая, подхватил ее на руки и вынес из дома.

Маша была, как уголек, — легкая и горячая. Уложил на заднее сиденье. Она застонала. Нырнул в тачку и ударил по газам. Пока мы пробирались через грязищу, машину кидало из стороны в сторону. Наконец, выехали на асфальтированную дорогу, и я погнал тачку в ближайшую больничку.

— Маш, ты держись, слышишь? А то меня Конопатая на британский флаг порвет! — я говорил, а она мычала что-то в ответ.

По навигатору самая ближайшая больница — в Подольске. Областная.

— Помнишь, ты несколько дней назад мне вопрос задала? Про Вику. Ты спросила, нравится она мне или нет… — повернулся к ней, ее глаза были приоткрыты.

— Нравится, Маш! — снова стал смотреть на дорогу. — Эта шизанутая что-то во мне будит. Маш, голос подай! Маш! — нужно с ней связь держать.

— Я в сознании… Мне только очень больно, Денис. Я же не виновата. Я люблю его, Денис! Люблю! Меня Маргарита попросила ему конверт привезти.

Я понимал, что ей слова с трудом давались, но мне нужна была информация.

— Дальше… можешь дальше рассказать?

Она притихла.

— Маш?!

— В ресторане встретила Лёлю. Она мне рассказала, что ждет от него ребенка. Там я и умерла. Жизнь разделилась на до и после, — хрипло продолжала рассказывать. — Естественно, я была в шоке. Так и пошла куда глаза глядят, а потом оказалась тут.

— Дальше, Машунь…

Замолкла. Я обернулся.

— Да блять!.. — припарковался на обочине. Потянулся к ее шее. Пульс есть, но слабый. Очень слабый.

Всю дорогу контролировал ее состояние и заодно позвонил своему человеку, приказал, чтобы тот кухарку Марка пробил. Не понравилось мне то, что Маша рассказала о роли этой Маргариты. Совершенно не понравилось.

Занес Машу в здание больницы. У меня сразу перехватили ее и уложили на каталку.

— Что с ней случилось? — уставился на меня докторишка.

Я стиснул зубы. Дурацкий вопрос. И так ведь понятно, что она не могла сама себя так изувечить. Значит, ее избили. От мысли, пришедшей мне в голову, у меня кулаки сжались. Вот блять!

— Не знаю, нашел такую.

— Вы кто пострадавшей?

— Брат. Двоюродный.

— Скажите данные вашей сестры?

— Конечно.

Продиктовал данные. Я их хорошо запомнил. Все же я на нее инфу искал.

— В полицию нужно обратиться, — заявил докторишка. — Такие правила.

— Я уже заявление написал.

Он недоверчиво на меня уставился.

— Слышь, лечи уже! Я тебе премию годовую выпишу, если вопросы задавать не будешь! — он кивнул.

Потом сидел в зале ожидания. Долго сидел., пока не вышел ко мне тот самый докторишка.

— Как она?

— Жить будет! У нее перелом правой руки по типу «зеленой веточки».

— Это что?

— Это неполный перелом. Тот. который больше напоминает надлом молодой ветки. В подобных случаях ломается только одна сторона кости, что приводит к изгибу кости.

— Блять, я не медик. Хватит нести всю эту околесицу! Давай проще!

— Перелом кости правой руки. Так понятнее?

— Дальше!

— Ссадины и синяки. Ну, вы их и сами видели. Еще сотрясение мозга. И… она в положении.

— В каком положении?

— Ваша сестра ждет ребенка! Просто чудо, что у нее не случился выкидыш. Точный срок сможем сказать только после детального исследования.

Что он дальше тараторил, я не вникал. Марк станет отцом! Вот так новость! Все-таки подселил к ней птенца. Неужели это он ее так отделал? Вот урод! Сам ему рожу сломаю.

— Я понял. Когда могу ее увидеть?

— Мария сейчас спит. Можете только взглянуть на нее.

Ночью вернулся в город, Машку оставил под наблюдением врачей. Пока ехал, мне скинули все подноготную Маргариты Егоровны. Марк даже не догадывался, кого пригрел на своей груди.

Зашел в бар, он сидел в окружении проституток.

— Чиж? — будет тебе сейчас «Чиж». Приблизился к нему и со всей дури въебал по его роже так, что голова откинулась. Его охрана тут же приблизилась к нам, а девки с визгом кинулись врассыпную.

— Не вмешиваться! — крикнул им Марк. — Ты охуел? — поднялся.

И тут же мне прилетело. Сцепились с ним и покатились кубарем: и мне, и ему нужна была разрядка. Мне — так особенно

— Ты че, блять? — рыкнул на меня, вытирая разбитую губу.

— Ты Машу избил?

Бес изменился в лице:

— Обдолбался? — потом глаза свои ненормальные на меня вытаращил. — Что ты сказал? — вскочил на ноги.

Герой, ёпта!

— Что слышал, гондон! Поэтому меня к ней отправил? Делов натворил и хвост поджал? Не по-мужски как-то!

— Ебанулся? — взревел.

— Денис Александрович, — Антон вошел с папкой в руке, — здесь все, что просили.

— Давай сюда.

— Помощь нужна?

— Нет, иди.

Посмотрел на друга. Тот еле сдерживался.

— Что с Машей? — Марк схватил меня за грудки.

— Отъебись! — отпихнул его.

Взял папку, прошелся по ней взглядом. Вот и крысы нашлись.

— Денис!

— Держи, это тебе подарок! — сунул в руки.

Марк выхватил папку, а я наблюдал за его реакцией. Через некоторое время он захлопнул ее и глаза прикрыл.

— Быть не может! — потом на меня уставился, папку на стол бросил. — Что с Машей?

— Я так понимаю, не ты ее избил, судя по твоей реакции…

Он плотно сжал челюсти:

— Денис.

— В больнице Пташка твоя! — он метнулся к выходу, потом остановился.

— В какой? В какой больнице? — крикнул. — Что ты молчишь?

— Да вот все думаю, как тебе с ней повезло. Но повезло ли ей с тобой?

— Что ты несешь? Философ!

Прошел мимо него и направился к машине

— Завтра скажу, где она! — прыгнул в тачку.

— Чиж!

Завел и рванул с места. Он начал мне названивать. Я трубку не брал, потом сообщение от него поступило:

«Как только прилетит твоя Конопатая, трахну ее во все дырки!»

— Урод! — я развернулся и обратно поехал.

Затормозил возле бара. Он сидел на ступеньках с довольной рожей. Хотел его отпиздить как следует, но сдержался, хотя мне это о-очень тяжело давалось. Посмотрел на него.

— Поехали!

По дороге Марк снова и снова перечитывал документы, принесенные Антоном. Кое-что зачитывал вслух. Что ж… Хорошо, что узнали все сейчас, когда еще многое можно исправить. Итак, у Воронцовой Маргариты Егоровны есть взрослая дочь, Лёля. Фамилии у них, правда, разные. Хотела Маргарита свою дочурку пристроить получше. Вот только Леле, видно, ее положение казалось недостаточно хорошим! Оставаясь на довольствии у Беса, Лёля каталась отдыхать с Закировым. В Тайланде они еще и в одном номере жили. Вот это крысища!

Мы вошли в больницу. Я набрал номер телефона докторишки, он мигом появился.

— Добрый вечер! — сказал, рассматривая наши побитые рожи. — Ваша сестра сейчас спит. — Марк удивленно покосился на меня.

— А это кто? — кивнул с подозрением на Марка.

— Это отец ее ребенка.

Марк настолько резко повернулся — так можно и шею сломать! — что я возликовал. Выкуси, козлина!

— Хорошо. Вам медицинская помощь не нужна?

— Нет. Мы тут побудем.

Он кивнул. Отправился по своим делам.

Марк зло зыркнул на меня:

— Я тебе ебальник набью!

— Остынь, папаша! — похлопал его по плечу. — Пошли покурим!

— Маша беременна? — он этот вопрос задавал по пятому кругу.

— Блять, Марк! Сходи к психиатру, пока мы в больничке.

— Я к ней пойду!

— Стоять! — дернул его. — Ты себя в зеркало видел? От тебя блядскими духами несет за километр, и видок, прямо скажем, так себе. Сейчас поедем в гостиницу, а завтра к ней пойдешь, с цветами, прощение вымаливать за свою тупость! Она все равно спит.

— Ты прав. Пиздец как я перед ней провинился! Не простит! — поднял глаза к небу.

— Простит! — я тоже посмотрел в ночное небо. — Его попроси. Может, услышит твои мольбы.

— Ты самоуверенный козел, Денис.

Я рассмеялся:

— Ты для меня как старший брат, Марк! И право быть крестным отцом я заберу себе.

— Без вопросов. Брат. — отозвался Марк.