Глава 29

Маша

— Как вы себя чувствуете, Мария? — спросил мой лечащий врач.

— Хорошо.

Он улыбнулся:

— Мария, у вас перелом руки. Мы вам наложили гипс. В остальном все не так плохо. Ваши анализы в норме… — он перелистывал историю болезни. — Сейчас за вами придут из отделения гинекологии, заберут к себе на этаж — для обследования плода. Сделают УЗИ и возьмут еще анализы.

Я кивала, соглашаясь с врачом. А мысли были совсем в другом месте.

Когда узнала, что жду ребенка, сознание потеряла. Марк и мне ребенка заделал.

Вспоминала, как на моем пороге появились Лёля и ее «друг», как «друг» этот несколько раз хорошо приложил меня своей тяжелой рукой, как я упала. Вспоминала дикую боль в районе кисти. И Лелю, которая, бросившись на меня в истерике, несколько раз изо всех сил ударила меня по лицу. Они искали потом ту самую флешку, которую Марк незадолго до этого забрал…

— Мария! Вы меня слышите?

— Извините, задумалась.

— Тут ваш брат приехал и отец вашего ребенка…

Брат? Отец моего ребенка? О чем он?

В этот момент распахнулась дверь, и на пороге вырос Бессонов. Побитый. В руках у него был огромный букет белых роз. Сердце ухнуло в пятки. Зачем он пришел? Когда он руку на меня поднял, думала, ударит, а он… погладил по щеке. Потом я долго смотрела в его широкую спину, провожала взглядом, полным разочарования.

— Марк Эдуардович… — произнесла тихо.

Услышав мои слова, обернулся врач. Взглянул с легким недоумением. И Марк смотрел на меня, блуждал взглядом, и желваки ходили ходуном на скулах. Злился. За столь короткий срок научилась улавливать его настроение.

— Я могу с ней остаться наедине? — спросил он.

— Нет! — быстро ответила я. — У меня сейчас осмотр.

Сказала и на врача посмотрела. Он поджал губы — догадался, что я не хочу разговаривать и оставаться наедине с этим человеком.

— За ней сейчас придут из отделения гинекологии. Так что, извините, давайте все позже!

Как я была благодарна ему!

Марк взглянул на меня.

— Я подожду, — положил букет на стол и вышел.

— Спасибо. Я сейчас не готова с ним разговаривать, — ответила на немой вопрос доктора.

— Он вас избил?

— Нет, что вы!

— Мария, я вижу, люди они непростые, и сомневаюсь, что Денис является вашим братом. Если хотите, мы вызовем полицию.

— Денис, мой брат. — уверила я врача, он кивнул. — Я просто хочу прийти в себя, вот и все. Нужно немного времени.

— Понимаю. Что ж, ждем других специалистов! — улыбнулся мне.

Через некоторое время за мной пришли, меня выкатили на каталке, повезли по коридору. Марк подскочил со стула вместе с Денисом. Чижов мне подмигнул и улыбнулся. Под его левым глазом красовался синяк.

После обследования гинеколог уточнил срок беременности — три недели.

— Как самочувствие? Головокружение, тошнота, тянущие боли внизу живота имеются? — перечисляла полноватая женщина.

— Нет, все хорошо! Разве что немного голова кружится.

— Это, скорее всего, из-за сотрясения мозга. В целом, плод прикрепился хорошо. Будем оставлять?

— Что оставлять? — смотрела на нее во все глаза.

— Плод.

Боже! Что же мне делать? Как я буду учиться и воспитывать ребенка? Одна.

— Хорошо, можете все обдумать. Вижу, у вас есть сомнения.

Меня снова привезли в палату. У окна стоял Марк. Он обернулся. Врачи вышли, и мы остались одни.

— Маш… — тихо, с хрипотцой сказал, сделав шаг.

— Зачем пришел? Бес! — от того, как я его назвала, Марка перекорежило.

— К вам пришел, — кивнул на мой живот. — С ребенком все в порядке?

Я опустила глаза на свой живот, положила руку и погладила его. Во мне уже три недели рос и развивался новый человечек.

— Да, ты скоро станешь отцом. Леля с радостью сообщила мне об этом, — посмотрела на него. Его лицо ожесточилось.

— Ее рук дело? Можешь не говорить, я и так знаю. Все знаю! И ребенок тот не от меня. Пташечка, — сделал шаг к моей больничной койке, потом тяжело вздохнул. — Прости меня.

Он положил руку на мою, а у меня в душе ураган бушевал.

— Ты мне не поверил, Марк! — выдернула свою руку из его теплой ладони. — Даже слушать отказался! — пелена слез застилала глаза.

— Маш, хочешь на колени встану, а? Хочешь? — начал опускаться. — Маш, прости. Машуль, я люблю тебя! Ты не представляешь, как я себя чувствовал все эти дни! Когда ты исчезла… у меня словно… жизнь отняли.

Я смотрела на него.

— Что с лицом? — спросила, наконец.

— Чиж начистил. Из-за тебя. Думал, я тебя избил.

Он все оставался на коленях.

— Поднимись.

— Нет, пока не простишь!

— А если не прощу?

— Буду стоять, пока не простишь. Хочешь, дом тебе куплю? А?

— Купить пытаешься? Как ты не можешь понять, что мне от тебя ничего не нужно!

Он потер лоб.

— А что нужно? Я все сделаю! Скажи, Пташка!

Тут открылась дверь, и в палату ввалился Денис. Марк злобно посмотрел на него.

— Нихера себе! — удивленно произнес Чиж, вытаращив глаза.

— Закрой дверь с той стороны! — рявкнул на него Марк.

— Прощение вымаливаешь? Я бы не простил! — посмотрел на меня. — Подумай!

— Ты не моя женщина, чтобы я прощения у тебя просил! — ответил ему Марк.

— И слава Богу! — загоготал. — Крыс мариновать будем?

— Каких крыс? — в ужасе спросила я.

— Маргариту и Лёлю.

— Не понимаю…

— Маргарита и Лёля — родственные гнилые душонки, которые пили кровь и сливали все Закирову, а тот им приплачивал. Мать и дочь! Блять.

— Денис, выйди! — Марк свирепо на него смотрел.

— Ладно, не буду мешать. Маш, прости его, он очень раскаивается. Всю ночь мне в жилетку ревел.

Я рассмеялась.

— Пожалей меня, — усмехнулся он. — Когда страдает, он невыносим!

Сказал и ушел.

— Поднимись, Марк Эдуардович, — посмотрела на своего мужчину.

— Простила?

— Простила, — он встал с колен и ко мне подошел. — Не до конца. Дам шанс.

— Люблю тебя! Можно поцелую?

— Рискни!

Он провел кончиком пальца по моей скуле, и я тихо зашипела от боли. Нахмурился, рассматривая меня.

— Твари, я заставлю их страдать! Мне очень жаль, Пташка!

— Что произошло, того не изменить, — горько сказала.

Склонился, нежно меня поцеловал. Губы, щеки, лоб, потом спустился к моему животу. Мне так не хватало его ласк. Сердце ныло от разлуки с ним. Я, наверное, дура, и мне действительно нужно голову проверить. В глубине души я его простила.

— Я так рад, что стану отцом нашего ребенка. После выписки распишемся.

— Марк, я тебе шанс дала на искупление, а ты снова меня в свои сети затягиваешь. Мне хочется настоящих свиданий.

— Я понял. Буду ухаживать, а после трех свиданий распишемся.

— После десяти!

— Нет, слишком много. Ты носишь моего ребенка. Предлагаю пять!

— Нет, Марк! Семь!

Он нахмурился.

— Семь так семь! Торгашка. Мне не терпится тебя сделать Бессоновой! — погладил по голове. — Маш, прости меня!

Маша

Через день меня Марк забрал из больницы. Мои анализы были хорошими. Так что в наблюдении врачей я не нуждалась.

Всю дорогу до дома он держал меня за руку. Наконец мы свернули на уже знакомую подъездную дорожку его дома.

— Вот мы и дома! — заглушил Марк двигатель. Вышел, открыл дверь с моей стороны, подал руку, как джентльмен.

— Есть хочешь? — поинтересовался.

— Хочу! Мне хочется… эм… чего же мне хочется? — с некоторых пор не могла понять свой организм. — Знаю! Хочу орехи в шоколаде!

— Будут тебе орехи! — гоготнул. — Все, что захочешь, Пташка! — притянул к себе, поцеловал в висок. — Как хорошо, что я тебя встретил!

— Правда?

— Правда! — покачивал меня в своих объятьях. — Пошли, помогу тебе душ принять. И вот еще что… Маш, Конопатая весь телефон оборвала, позвони ей.

— Телефон в доме у бабушки остался.

— Он у меня в машине. Денис привез. Она и ему оборвала телефон в поисках тебя.

— Марк, она хорошая подруга… и не только. Вика как сестра мне! Не обижай ее!

— Не собирался. Просто она приставучая.

Марк помог мне принять душ, помыл волосы, намылил меня с ног до головы и потом долго и с наслаждением смывал густую пену с моей кожи. Было так неудобно перед ним. Пыталась его отослать, но он все равно вломился в ванную и сделал все по-своему. Закутал в махровый халат, уложил на кровать. Его внушительная эрекция выдавала его с потрохами.

— Вы возбуждены, Марк Эдуардович?!

— Было бы странно, если бы он у меня не встал, Мария Романовна! Ваше тело прекрасно!

Я рассмеялась. У меня возникло странное желание овладеть им.

— Поцелуй меня, Бессонов! — распахнула свой халат, выставляя тело напоказ.

— Бля, Маша! — голодные глаза гуляли по моим ногам, животу, ногам. — Крышу сносишь, девочка моя сладкая.

Навис надо мной, провел носом между моих грудей, а потом накрыл мои губы своими. Поцелуй был томительным и нежным. И пока я наслаждалась им, он просунул руку под мою талию, развел ноги и устроился между ними.

Марк проник внутрь нежно, аккуратно, как будто я была хрупкой фарфоровой куколкой. Медленно двигаясь, он покрывал меня поцелуями. И это было так чудесно, что в какой-то момент мы оба одновременно издали стон.

— Машенька… моя… Как я скучал, малышка моя.

Обвила его шею здоровой рукой, притянула его к себе так близко, как это только было возможно.

— Я тоже сильно соскучилась!

Его темп постепенно нарастал, и я не стала сдерживаться: кричала и стонала под этим красивым мужчиной, который был моим. А еще… я носила частичку его в себе. Уму непостижимо!

Мы лежали в кровати. Моя голова покоилась на его груди, и я слушала размеренное сердцебиение.

— Марк, а как же учеба?

— Хочешь учиться?

— Хочу, я долго к этому шла.

— Учись, но с тобой всегда будет охрана.

— И как ты себе это представляешь? — посмотрела в его сторону.

— Очень просто. Маш, я больше не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Тем более, ты птенца моего вынашиваешь.

— Я не курица!

— Я тебя и не называл курицей, — уголки его губ дернулись.

Гад!

— Где мои орехи?

— Вот они! — поиграл со своими причиндалами.

— Я про настоящие орехи. А не про… — посмотрела на его руку, прикрывающую пах, — …шары!

Он поднялся.

— Ты куда?

— На поиски пропитания для моей беременной девушки.

— И огурцы… корнишоны! Маленькие такие… — пальцами размер изобразила.

— Уверена?

— Да! Нам будет вкусно, — улыбнулась и живот свой плоский погладила. Он рассмеялся.

Марк принес мне телефон, и я сразу же связалась с Викой.

— Синичкина! — прорычала та в трубку. — Ты куда пропала? Я тут себе места не нахожу, даже Чижову пришлось звонить, а для меня это… это… короче, не вариант. Он сказал, что сама все расскажешь. Этот холеный бандитский мажор заставил меня по видео с ним общаться!

— Вик, со мной все в порядке, просто в деревню ездила, а там связь плохо ловит, — не стала ей рассказывать ничего, пусть отдыхает.

— Врушка ты, Маша! Выкладывай!

— Нечего тут выкладывать. Лучше расскажи, как отдых твой проходит?

— Как, как… Отлично! Море, солнце, еды полно, куча Болатов вокруг плавают. Уже обгорела. Мама с отцом отправились на рыбалку, а мы тут с Костиком на шезлонгах валяемся. Тебе, кстати, привет передает.

— Ему — тоже, — рассмеялась я.

— О, кстати! Ты не поверишь, с кем я в самолете летела! Султанша! Коменда! Прикинь?.. Она на турецком шпарила со стюардом, как на родном языке, — веселилась Вика.

— Быть не может! Надеюсь, вы с ней не в одном отеле?

— Слава небесам, нет! Я тебе вкусняшки привезу и магнитик на холодильник.

— Буду ждать

— Маш, ты сейчас где?

— У Марка в доме.

— Ясно, подруга. Марк Эдуардович хорошенько к тебе прикипел.

Тут Костика услышала:

— Маша, дождись меня! Я молодой и перспективный программист, а он старый! — кричал.

— Костик, иди мороженку себе возьми, — отправляла его Вика.

— Прости, Костя, пока ты вырастешь, я для тебя буду старой. А Марка я люблю! И он вовсе не старый, — смеялась.

Тут в дверях появился Марк с подносом. Красивый, довольный. Стоял и улыбался. На нем были низко сидящие на бедрах домашние штаны. И все!

— Все, Викусь! Мне пора!

— Люблю тебя, Машка! До встречи!

Я попрощалась и отключилась.

— Любишь? — прошел в комнату, поставил поднос на прикроватную тумбочку. — Я все слышал. Можешь повторить? — хитро на меня посмотрел.

— Что ты слышал?

— Ты сказала, что я не старый. А ещё, — присел на краешек кровати, — ты призналась, что любишь меня! Правда? — ждал моего ответа. Я ведь ни разу не говорила ему о своих чувствах.

— Тебе послышалось,

— Ах ты жучка! — схватил меня за ногу и начал щекотать пятку.

— Ох, Ма-арк! Прекрати!

— Признавайся! — не отступал.

— Я лю-ю-блю те-е-бя! — я извивалась, хохоча. — Я люблю тебя, Марк! Люблю!

Даже и не заметила, что он перестал меня щекотать. Смотрел на меня, рассматривал, широко улыбаясь.

— Так не честно! Ты меня заставил! — губы надула.

Но улыбка не сходила с его лица.

— Призналась! Лопай свои огурцы в шоколаде. У нашего пузожителя странные предпочтения в еде.

— Орехи! — поправила его. На живот руку положила.

Повернулась к подносу. Там лежали огурцы, орешки в шоколаде и еще много чего вкусного, но один продукт явно выбивался из общей массы. Точнее, это был не продукт, а… красная коробочка. С замиранием сердца посмотрела на Марка.

— Открывай! — почесывал свою бородку.

Взяла в руки коробочку, посмотрела на Марка. Он кивнул, давая согласие. Открыла.

Фонарик в футляре подсвечивал красивое колечко с небольшим камнем по центру и россыпью по всей шинке. Оно переливалось радужным светом.

Марк встал на одно колено, взял коробочку из моих рук, вытащил кольцо и потянулся за моей рукой.

— Давай ручку, мой ангелочек.

Я чувствовала, что сейчас расплачусь.

— Марк… — шмыгнула я носом.

— Ты выйдешь за меня, Мария?

— А как же обещанные свидания?

— Не могу я ждать так долго. Ответь мне на вопрос, Пташечка… Ты выйдешь за меня?

— Да — всхлипнула я.

— Не расслышал…

— Да! — крикнула.

На мой безымянный пальчик скользнуло кольцо.

— Да, я выйду за тебя! И я очень тебя люблю, Марк! — кинулась ему на шею.

— И я тебя, Маша!

Конец.