Глава 4

Маша

Пока шла на учебу, порвала весь рот, зевая, и запивала свой недосып черным кофе в бумажном стаканчике. Я так сильно хотела спать. Стасик — вот гад! — отключил свой телефон. Ничего! После пар доберусь до него!

— Синичкина! — голос профессора прогремел на всю кафедру. — Ты чего там, спишь? Одногруппники пялились на меня.

— Извините, Илья Александрович! К зачету готовилась, вот и не выспалась.

— Ты практику где будешь проходить? — профессор, а по совместительству и наш куратор, скрестил руки на груди.

— Я… Это! Еще нигде.

— В смысле?

— Мне не досталось место.

— В деканат ходила?

— Ходила. Сказали, что все разобрали.

Илья Александрович нахмурился:

— Как так получилось, что моя лучшая студентка и староста осталась без практики?

— Ее Таракан заваливает! — выкрикнул Мишка.

— Сизов! Что за выражение?

— Извините, Илья Александрович! Он, правда, ее постоянно топит. Одну! У этого Аркадия Робертовича проблемы с головой!

— Или тараканы! — присоединился к обсуждению Мишкин друг, Леша.

Аудитория взорвалась диким хохотом.

— Прекратили! — крикнул профессор. — Синичкина, попробую поговорить с Таракановым. Узнаю, что у тебя с ним за проблемы.

— Спасибо, Илья Александрович.

— Еще раз зайди в деканат. Узнай, может, места появились.

— Обязательно.

— Продолжим.

Илья Александрович был молод и красив. Все девочки приходили на его пары при параде: короткие юбки, глубокие декольте. Каждая жаждала его внимания.

В деканате мне сказали:

— Мест нет, Синичкина! Где ты была раньше?

Стасик, гад, трубку по-прежнему не брал, решила набрать Славика. Отключен! Ладно, есть еще Игорек. Тот сразу взял трубку.

— Привет, Игорь.

— Синичка, ты?

— Я. Игорь, ты Стасика не видел?

Тишина.

— Видел. Вчера. Он на гонки приехал.

— И?

— Что «и»? Погоняли со Славиком и свалили, с ними еще Зотова была.

— А Славик в аварию не попадал?

— Ты там трезвая, Синичка? Или объелась чего?

— Спасибо, Игорь, — скинула вызов.

Тебе конец, Стасик!! Правду Бес про него сказал. Чушпан! Не знаю, как это переводится, но знаю одно: это прозвище ему подходит. Стоило вспомнить про Беса, низ живота тянуть начало. Как он меня целовал! Голова кругом шла. На самом деле мужчина очень симпатичный. Хватит о нем думать!

Вечером приехала моя Вика.

— А банки где? — улыбнулась ей.

— У бомжей сегодня пир. Баклажаны по-корейски и икра. Заморская! Ты бы видела, как один мне в ножки кланялся. В любви признаваться начал. Кстати, он там главный. Вася Питерский! Сказал: будут проблемы, мадемуазель, обращайтесь.

— Ясно! — прыснула со смеху.

— Ты как?

— Даже не представляешь, что со мной случилось!

Пока я рассказывала ей всю историю, она сидела, как статуя. Недвижно. Потом очнулась:

— Охренеть! А я говорила тебе: твой Стасик еще себя проявит. Вот и проявил! Бросил тебя волкам на растерзание. Урод! Найду — лично зубы ему выбью! И Зотова эта… Шаболда!

Помолчав, выдохнула:

— Маш, а когда твой мужик на бэхе приедет?

— Завтра обещал. И он не мой! — о поцелуе я умолчала.

— Ты молодец, что не сказала свой настоящий адрес. Пусть ждет тебя завтра.

— Вик, а вдруг он меня найдет? Он явно не из простых. Боюсь его.

— Да, ты права.

— Вик, у меня есть тридцать пять тысяч, на новый ноут собирала. Ты мне не одолжишь пятнадцать тысяч? Я тебе все верну. Летом на работу буду устраиваться.

— Конечно, одолжу! Не о чем говорить! Отдашь, как сможешь. Стасика и всю бригаду наказать нужно. Они погудели за твой счет.

В воскресенье утром мы с Викой поехали в тот бар. Решила отдать деньги этому Бесу. Не буду на него работать.

На подходе к бару Вика вцепилась в мою руку и принялась ее щипать.

— Больно!

— Машка! Ну и морда у него! — затараторила подруга. — Уголовник! Все на лице написано.

— Здравствуйте.

Мы подошли к дверям бара. Лысый мужик смотрел на меня. Кажется, Сизый… Или Сивый? Неважно.

— Вы меня помните? Я вчера в вашем баре была, — лысый смотрел на меня.

— Господин Сизый! — его брови взлетели. — Вы не могли бы передать вот это Марку Эдуардовичу? — достала из сумки белый конверт и протянула ему.

— Мне кажется, он немой, — зашептала подруга. — Ой, с кем ты связалась, — закатила глаза.

Мужчина взял конверт.

— Спасибо, — я пыталась ему улыбнуться. — Передайте Марку Эдуардовичу, что я сожалею о случившемся. И во всем этом моей вины нет. Прощайте!

— Маша, а этот Марк Эдуардович — кто вообще?

— Мужчина. Очень страшный мужчина! И я несказанно рада, что больше его не увижу.

Близился вечер. На всякий случай решила не выходить из общаги. А вдруг там Волк меня поджидает? Несколько раз с опаской выглядывала в окно, прячась за шторой. Нет! Он не знает, где я живу. Вот и прекрасно!

В понедельник у меня была пересдача у Таракана. Готовилась почти всю ночь. Правоведение мне уже снится. Разбудите меня среди ночи — и я расскажу от корки до корки весь учебник.

— Пожелайте мне удачи. Я к Таракану!

— Синичка! Мы за тебя кулаки будем держать, — глумливо улыбался Миша.

— Спасибо.

— Маш, сразу набери меня, как сдашь.

— Если сдам, Вик.

После четырех пар как-то тяжко мне.

— Здравствуйте, Аркадий Робертович. Можно?

Старый хрен поднял на меня свои тараканьи глазки.

— Синичкина! Проходи, Машенька. Ждал тебя, — расплылся в мерзкой улыбке. — Готова? — а сам глазами пожирает.

— Конечно.