Глава 9

Маша

Он так гаркнул на нас, что и просить дважды не пришлось. Мигом выскочили из комнаты. От того, кто ему позвонил, его лицо скривилось. Он точно связан с криминалом. Вика сказала: убили кого-то. Еще и дружок его к Вике в трусы стал лезть. Ужас! Нужно ноги делать из этого дома.

Его экономка сервировала потрясающий стол.

— Присаживайтесь, — кивнула женщина.

— Вот, Марк Эдуардович просил вас выпить этот чай. Он настаивал! — придвинула ко мне красивую фарфоровую чашку, от которой исходил пар.

— Чай отравлен? — спросила Вика, а экономка глаза вытаращила.

— Вы что? — нахмурилась женщина.

— Извините, я просто спросила. Просто вы сказали: «настоял» Марк Эдуардович. Вот я и подумала. — выдавила из себя улыбку.

Ну и ну! Вика, как всегда, превзошла себя.

— Приятного аппетита, — фыркнула женщина и удалилась.

— А что? Откуда я знаю! Может, он опоить нас решил, а потом воспользуется. Еще и дружка своего мерзкого позовет.

— Мы уплетали с Викой со стола разные вкусняшки, когда на лестнице послышались тяжелые шаги. Мы обе обернулись. Бессонов появился на пороге, и у нас сразу пропал аппетит. Он смотрел на нас холодным, пронизывающим взглядом. Подошел к столу, опустился на стул, широко расставив ноги.

— Ну? Шерочка с Машерочкой, рассказывайте!

— Что р-рассказывать? — спросила я.

— Что за компания у вас гнилая? Почему ты… — он сурово на меня посмотрел, очень сурово, — оказалась хер знает где, за городом?

— Не ваше дело!

— Да что ты говоришь! Может, мне тебя обратно отвезти и выкинуть, как бездомного котенка?

Опустила глаза. В чем-то он был прав.

— Почему вы так с ней разговариваете? — вспылила Вика.

— А ты рот свой закрой, Конопатая! Я смотрю, ты уже слопала свою порцию орешков? Чеши наверх, тебе Маргарита комнату покажет.

— Знаете ч…

— Что? — перебил ее. — Брысь, я сказал! Мне нужно с Синичкиной перетереть. Маргарита!

Вошла женщина.

— Покажите девчонке ее комнату! — кивнул на Вику.

— Пойдемте! — ответила женщина, строго глядя на нее.

— Живей! Или Чижа попросить? Я смотрю, вы с ним здорово ладите! — ухмыльнулся. — Не?

Он оскалился, показывая свои клыки.

— Спасибо, я сама! — Вика встала, направилась за экономкой.

Я с отчаянием смотрела на подругу. Вика пару раз обернулась, подняла кулачки кверху, изображая: «Держись, Машуль, я с тобой». Вообще она боевая, и я ее за это люблю.

Мои щеки пылали под его взглядом. Периферийным зрением видела, как он на меня смотрел. Повернулась.

— О чем хотели поговорить?

— Хочу заключить с тобой сделку, — выдал.

— Какую?

Он еще раз меня осмотрел.

— Ты будешь спать только со мной. Про других забываешь. Я тебя буду трахать тогда, когда захочу! Разумеется, за это ты будешь получать внушительную сумму…

Не знаю, что он еще говорил, у меня просто мозг отшибло от его предложений.

Подскочила с места и вылила на него чай. Боже, с какой скоростью у него поменялось выражение лица и цвет глаз. Сам Бес предстал передо мной. Его лапища оказалась на моей шее. Вздернул, как тряпичную куклу. Мои ноги едва касались пола.

— Ты, блять, вообще отбитая на голову?! — зверски прорычал мне в лицо. — За такое я тебя выебу во все твои дырки!

Ужас сковал мое тело.

— Разве ты еще не поняла, что попала, девочка? Попала еще в том баре, когда смотрела на меня.

— Пусти, — пропищала я, и хватка ослабла. Его руки сползли к узлу на поясе халата. — Нет!

Снова яростное выражение лица:

— Что «нет»?

— Я не проститутка! — прошипела. — Не буду с тобой спать. Никогда!

Бес оскалился. Распахнул полы халата, прохладный воздух тронул мое обнаженное тело, которое моментально покрылось мурашками. С какой неприкрытой жадностью меня осматривал!

— Будешь. Еще сама будешь просить, — его горячее дыхание опалило мою шею.

Он провел носом по моей щеке. Руки сжали мою талию до боли. Грудь отяжелела, и низ живота заныл, наполнился приятной истомой.

— Тогда ты не отличаешься от него!

Все ласки вмиг прекратились. Марк немного отстранился, а я немедля запахнула халат.

— Кто? — рыкнул. — Твой Чушпан?

— Какая разница! Наверное, мне лучше уйти! — зашагала в сторону лестницы.

Один прыжок — и я впечатана в мощное, мускулистое тело.

— Далеко собралась, Пташка? — прошептал на ухо. Голос бархатистый, томный.

— Домой!

— В общагу? — развернул лицом к себе.

Марк — красивый мужчина. Небесно-голубые глаза, прямой нос, тонко очерченные, как нарисованные, губы. Ухоженная борода и широкие густые брови.

— В общагу! — тихо повторила.

— Останешься у меня. Завтра вас отвезу, куда скажешь!

Оттолкнула его от себя:

— Не утруждайся! Сами доберемся!

— Да ты дерзкая!

Он подхватил меня под попу, а я инстинктивно скрестила ноги у него за спиной.

— Поставь, где взял!

На мой протест он лишь усмехнулся:

— Дерзкая Пташка! — качнул бедрами вперед. — Помнишь, что я тебе сказал в институте? Если будешь дерзить, я тебя крылышки подрежу, синичка.

И глаза потемнели.

— Отстань!

Вместо этого его губы грубо впились в мои, как ураган, яростно проникая в мой рот, своим языком помечая каждый уголок. Было ощущение, что он вот-вот меня просто сожрет. При этом его руки сминали мое тело. Бессонов подавлял, подчинял меня. Поцелуй становился все более безумным, страстным и, черт бы его подрал, я отвечала на это безумие. Мои пальцы зарылись в его волосы. Ох! Как было хорошо и вкусно! Меня так никогда никто не целовал. Сколько было страсти в этом поцелуе! Кажется, еще чуть-чуть, и я сознание потеряю. Внутренний голос кричал:

— Маша! Открой глаза!

— Маша, не смей!

— Остановись!

— Нет! — я застучала кулачками по его мускулистой груди.

— Мне так не кажется, Пташечка! Ты тоже меня хочешь! Так зачем эти капризы? М? — тяжело дышал в губы.

Взгляд безумный и порочный.

— Будешь так ерзать на моем члене, и я тебя разложу прямо на этом столе!

Я замерла.

— Пожалуйста, не трогай меня… — пыталась найти хоть долю милосердия в его глазах.

— Иди, спать!

Он поставил меня на пол, но рук с моей талии не убирал. Уткнулся в мою макушку, вдохнул, а потом оттолкнул.

— Свободна! — грубо сказал.

Не помню, как я добралась до спальни, как укрылась, спряталась за ее дверью. Внизу живота все ныло — то ли от страха, то ли от возбуждения. Сердце колотилось как сумасшедшее. Дыхание никак не хотело восстанавливаться, кровь стучала в висках, будто желая выбраться наружу.

— Боже! — заходила по комнате. На часах был второй час ночи.

Так! Не паниковать! Завтра я отсюда уйду. И больше никогда не повстречаю этого зверюгу.

Посмотрела на себя в зеркало. На мне был халат. Халат! И все!

Не-ет… Моя сумка и одежда остались в машине второго шизанутого!

Металась по комнате. Присела на мягкую кровать, попрыгала на ней попой.

— Что ж… — буркнула. — Вполне неплохо!

Прилегла на подушку. Глаз не сомкну. Вдруг он передумал и ко мне придет. Нет! Я дверь закрыла на замок. Поднялась, подставила стул под дверь и снова улеглась, не спуская с него глаз. Мои веки начали наливаться свинцом. Стали тяжелые — невозможно открыть.

Стук в дверь меня разбудил.

— Маша! Маш! — тарабанила Вика. — Маш, открой! Ты там жива?

— Вика? — поднялась с постели.

Отодвинула стул, отперла замок, и тут же в меня влетела подруга.

— Ты чего? — покосилась на стул. — Дверь подпирала?

— Угу! — сощурила глаза.

— Маш, от него закрылась?

— Я его боюсь! Ты сама сказала, что он бандит!

— Да-да!

— Вик, нам нужно уходить.

— Конечно, нужно. Я и не спорю, — осмотрела меня с ног до головы. — Ты в этом собралась ехать через весь город?

— Ничего, на такси можно доехать.

— Как ты через султаншу будешь проходить? Коменда тебя сразу спалит и ректору настучит. Еще и вся общага будет знать. Представляешь, сколько сплетен соберешь? Вся общага гудеть будет.

— Точно! Я не подумала. Ты Марка видела?

— Твой Марк ждет нас на завтрак.

— Он не мой, не говори ерунды.

Мы спустились в гостиную. Мужчина сидел за столом. Две верхние пуговицы его белойрубашки были расстегнуты.

Суровые черты лица, взгляд устремлен в планшет.

— Доброе утро, — не отрываясь от планшета, произнес.

— Доброе, — отозвалась я.

— Завтракайте, я вас отвезу куда скажете. Да… — посмотрел на меня. — Твои вещи! — указал на стул. — Все, кроме обуви! Маргарита все постирала и высушила. Твои босоножки были в хлам. Она их выкинула.

Ну, спасибо! Это были мои единственные нормальные босоножки.

— Спасибо!

Он с вожделением прошелся по мне взглядом.

Быстро позавтракав, я отправилась переодеваться в комнату. Натянула свои вещи, схватила сумочку, спустилась вниз.

— Наконец-то мы уезжаем! — сказала я Вике.

— Угу.

Пока ждали хозяина дома, от нечего делать рассматривали его поместье. Вчера не было возможности этого сделать.

Большой, светлый, с красивой мебелью и мраморными полами… Не дом, а дворец! О таком можно только мечтать. У меня такого никогда не будет.

— Готовы? — он спускался вальяжно по лестнице и попутно печатал что-то в телефоне.

— Да, — старалась не смотреть на него. Смотрела в пол, пока в поле зрения не появились его начищенные туфли.

— Пташка!

— У меня имя есть! — посмотрела с вызовом. Достал!

— Пташка! — нагло ухмыльнулся. — Иди на ручки.

— Еще чего!

— Белка, брысь в тачку! — не спуская с меня взгляда, скомандовал.

— Я не белка! У меня имя есть! Виктория, между прочим! Что означа…

— Конопатая Победа! В тачку, сказал! — прогремел его голос на весь дом.

Она надулась, как шарик. Я бросилась за ней. И шагу не успела сделать, как почувствовала его руки на своей талии.

— Я только Конопатую отпускал, не тебя.

— Марк Эдуардович, спасибо, что меня вчера спасли. Я очень за это благодарна! А теперь, давайте с вами расстанемся на дружеской ноте и больше с вами никогда не будем встречаться. Договорились?

— Ахуеть! Долго думала над речью?

— Мы договорились?

Вместо ответа он поднял меня на руки.

— Отпустите меня, пожалуйста!

— Скоро. Пока не наиграюсь, — опалил своим горячим дыханием.

Потом добавил тише:

— Ты без обуви, птичка. Хотел тебя до машины донести.

Бессонов усадил меня на переднее сиденье. Пока он обходил машину, решила перелезть к Вике.

— Куда собралась? — шлепок по заднице. — На место села!

— Пришлось послушаться.

Марк вывернул руль в сторону ворот. Днем его территория казалась еще больше и красивее. Дом окружал лес.

Через пять минут пути он остановился на перекрестке.

— Почему стоим? — решила спросить.

— Да вот… Думаю, стоит тебя отпускать или нет, — почесал подбородок, мазнул по мне взглядом.

— Знае… — Вика попыталась открыть рот.

— Конопатая! — обрубил ее на полуслове. — Я тебя сейчас тут высажу, и ты пешком пойдешь!

К нам подъехал огромный внедорожник. Оттуда вышел уже знакомый мне мужчина. Сизый или Сивый? Марк опустил стекло.

— Ты чего опаздываешь, Сиплый?

— Извините Марк Эдуардович, магазин с девяти работает.

И пакет ему протягивает с известным лейблом.

— На, — кинул мне на колени, а сам продолжил с ним беседовать.

— Что это? — спросила, когда мы снова тронулись в путь.

— Обувь.

— Кому?

— Тебе, Пташка.

— Спасибо, но мне не нужно, — отодвинула пакет.

— Как хочешь. Значит, я тебя на руках носить буду.

— Нет!

— Обулась! — громко сказал.

Лучше я обуюсь, чем на руках у него буду. Полезла в пакет.

— Я вам деньги за обувь отдам!

Открыла коробку. Первое, что бросилось в глаза — мюли! Безумно красивые мюли. Шелковые, черные с красивым бантом. А потом увидела ценник: 67 000 рублей!

— Не! Я лучше босиком буду ходить! — закрыла коробку.

— Что? Не понравились? Можем другие купить, — сказал.

— Очень понравились! — скрывать не стала.

— Тогда в чем дело? Размер не твой?

— Марк Эдуардович! Они очень дорогие! Я не смогу вам отдать такую сумму!

— Во-первых, для тебя я просто Марк. Во-вторых… Если я тебе что-то дал, ты не вправе отказаться. Ясно? — мазнул по мне взглядом.

— Это, правда, очень дорого! Я за такую сумму планировала себе ноутбук купить!

— Покажи! — Вика с интересом выглянула из-за моего плеча. — Какие красивые! — пропищала.

— Даже подруга твоя заценила! Обувай! — и снова я ему подчиняюсь.

— Спасибо, — а у самой ноги кайфовали в этой дорогой и очень удобной обуви. Еще и с размером угадал. Надо же!

— Остановите, пожалуйста, у магазина, — попросила я.

Марк повернул к магазину.

— Спасибо! — Вика уже выскочила из машины, и я намеревалась сделать то же, но Марк схватил меня за локоть.

— Пташка, ты не думай, что я вот так просто от тебя отстану.

— Марк Эдуар… — осеклась. — Марк, я надеюсь больше с тобой не встречаться! — вырвала руку из его хватки, выскочила из его танка.

— Прощайте! — на что мне была послана жуткая… опасная улыбка.