Глава 19.

Дмитрий.

К дому родителей Лины мы добрались за полночь. Костя припарковал наш автомобиль рядом с соседским забором. Коттеджи на этой улице располагались один за другим на приличном расстоянии. Я оценил насаждения фруктовых и декоративных деревьев вдоль разделённых заборами территорий между соседями, как раз это играло нам на руку и ухудшало видимость непрошеным любопытным взглядам. Оставалась хоть какая-то возможность пробраться к дому незамеченным.

— Дим? Ты хорошо подумал? — Костян задумчиво почесал себя за ухом и скривил такое лицо, будто бы это ему предстояло залезть в клетку к горилле. — Может завтра поговоришь ещё раз, мать успокоится, куда она денется? Мы же, бл**ть, не малолетки какие-нибудь, чтоб заниматься такой нездоровой херней! Решил заделаться камикадзе?

— Старик, да остынь ты наконец. Это уже дело чести, а не ребячество! Азарт, если хочешь. Я не собираюсь подрывать дом. Можешь обыскать меня на предметы взрывных устройств! — тихий хохот вырвался наружу. Подхожу вплотную к другу, поднимая руки вверх для осмотра.

— Иди ты в задницу, Демон! Такой идиот, как ты, способен лишь подорвать свою репутацию! Да там все как на ладони! Вон, ещё и брюки светлые надел, придурок!

— Да черт с ними, с брюками! Андрюха, заводи мотор. Хочу изучить пункт временной дислокации!

— Была б моя воля, я б тебя высадил прямо на балкон в медико-реабилитационное отделение интенсивной психотерапевтической помощи! Ближе к тестю заодно...

Костян всё никак не мог успокоиться и удалился, чтобы принести верёвку. Соловьёв подготовил машину к взлёту и предупредил:

— Если что, адвокатские услуги для меня лично оплатишь из своего кармана, Ромео!

Квадрокоптер резво поднялся над нашими головами и негромко жужжа, направился в сторону дома. Свет из окон струился в левой части коттеджа, как раз там, где и был балкон, на втором этаже. Если комната Лины расположена в верхней части, то мне придётся всё-таки вспомнить некоторые приемы лазанья по канату. Хотя, вспоминать то, чем ты занимался несколько лет назад, не составит особого труда.

На мониторе слежения чёткая картинка. Видны соседские крыши построек, бассейны и прочие небольшие архитектурные конструкции с ухоженными газонами, освещёнными ночными фонариками. Андрей облетел периметр и направил камеру в сторону света, опуская летающее устройство на уровень второго этажа. Только бы эта комната оказалась пунктом моего назначения!

Костя принёс верёвку и на секундочку меня этим отвлёк. Пока я проверял её качество, дружок невольно присвистнул и огорошил меня тихим возгласом:

— Матерь Божья...

Я резко уставился в монитор. То, что комната оказалась Лины, меня обрадовало, но то, что я наблюдал в экране — довело сначала до стадии оцепенения, а уж потом, когда очнулся, и до самого бешенства. Всё произошло в считанные секунды.

— Вырубай, нахрен, своё телевещание, провокатор! Ополоумели совсем, извращенцы!

Оборачиваюсь к другу и отрезвляю лёгким ударом в плечо. Этот сукин сын уставился в монитор с открытым ртом, наблюдая за тем, как моя жена сняла с себя тонкий шелковый халатик и в одних кружевных трусиках направилась в ванную, соблазнительно виляя небольшой попкой при ходьбе. Сказать, что Костя был в ах**е, значит ничего не сказать! С глазами-блюдцами он начал сбивчиво делиться впечатлениями.

— Как я тебя понимаю, старик! — заскулил, находясь в лёгком трансе. — Нужно было прихватить батут? Как думаешь, Димон? Калитка, ведь заперта? Черт! Мой любимый размер груди...

— Ещё слово и ты перестанешь практиковать секс. — рычу другу прямо в лицо. — После двух, вручу пожизненный абонемент!

— Андрюха, давай-ка перебросим это чудовище на тот свет, а сами к девчонкам рванем? Тебе ж теперь можно... ну... об этом подумать? А?

— С чего вдруг на тот свет? Думаешь любимая тёща живым не отпустит? — перебрасываю верёвку за забор.

— Да пофигу мне твоя тёща, я подумал совсем о другом.

— О чём же?

— Не важно! Иногда от секса можно и умереть, если он того стоит...

— Костян! Твоя задача держать со мной связь! Только попробуй мне не ответь вовремя, и я превращу тебя из полового гиганта в обычное ходячее недоразумение!

— Пф! Нашёл мне тут радистку Кэт! Вон с ним и держи связь, а я к бабам хочу. Андрюха, так ты со мной?

— Дай мужику в крепость забраться, потом свалим потихоньку.

— О.. — насмешливо-пренебрежительным тоном произношу. — Спелись? Надо же... как быстро! Ладно, я пошёл. Хулиганьё. На вас нельзя положиться всерьёз.

Перебираться через забор оказалось намного проще, нежели забросить крюк за карниз балкона, закрепить верёвку и взобраться вверх по канату. Верёвку убрал внутрь. Мало ли что. Лина до сих пор находилась в ванной комнате. Мне очень крупно повезло! Раздвижные двери оказались не заблокированы и я без проблем скользнул внутрь её личного пространства...

Лина.

Тёплые струйки воды приятно пощипывали моё напряжённое, измученное за день тело, убегая тоненькими ручейками вниз. Они омывали каждый миллиметр бледноватой кожи, на которой в определённых местах красовались небольшие багровые кровоподтёки. Тёплый душ расслабляюще действовал на мышцы корпуса. Закрываю глаза и отдаюсь во власть восхитительных ощущений. Хотелось смыть с себя всю грусть, усталость, неприятные воспоминания, произошедшие со мной за этот долгий день, насыщенный необычными событиями.

Достаю с полочки гель для душа. Приятный аромат смеси шоколада и мяты доставлял какое-то райское наслаждение. Так сладко кружил голову. Намыливаясь этим чудом, сама того не сознавая, принимаюсь гладить себя ладонями, размазывая по коже душистую пену. Нежные прикосновения отзываются лёгким возбуждением в каждой клеточке моего тела. Как же приятно скользить ими по своим хрупким уставшим плечикам. Перебираюсь на аккуратную упругую грудь и замираю, удерживая на ней свои небольшие ладони. Прислушиваюсь к стуку своего сердца. Ещё бы! Оно забилось сильнее, так как мои мысли принялись водить порочные хороводы. В эту минуту я искренне желала ощутить на себе руки Дмитрия. Почувствовать обжигающий жар, исходящий от мужских ладоней, который в состоянии расплавить каждый дюйм моего тела, погрузить в пучину безумия, в один миг вырвать воздух из лёгких.

Кончики пальцев слегка касаются затвердевших сосков, обводя их по кругу, и от этого невинного прикосновения по телу разливается тепло до самого низа живота. Как же приятно себя ласкать, вот так вот чувственно, без капли стыда, наслаждаясь каждым скользящим движением. Одна из рук, минуя солнечное сплетение, направилась вниз, остановилась на секундочку, зарываясь пальчиком в ямочке пупка, затем без зазрения совести нырнула между бёдер к набухшим лепесткам моей женственности.

— О-ох...

Тихий стон удовольствия выдохнула из груди, когда ладошка потёрлась об интимное местечко, затрагивая подушечками пальцев чувствительный клитор. Здесь, оставаясь наедине с собой и со своими развратными мечтами, без стыда исследовала своё тело. Не то, чтобы я была совсем неосведомлённая и глупая в этой теме, поэтому и ощупывала себя, нет! Мне хотелось найти свои чувствительные точки соприкосновения.

Кусаю губы, чтобы хоть как-то прийти в себя и выбраться из душа. Мечтая о муже, всё глубже тонула в безумии. Ни к чему хорошему ласки в одиночестве не приведут. И все эти ощущения не сравнимы с теми, которые я проживала каждый раз, так самозабвенно целуясь с Демоном.

Свекровь убеждала, что Дима придёт. Обязательно наведается ко мне вечером! Я разочарованно хмыкаю. Как же! Заявится он. Да ещё и после полуночи. Сомневаюсь, что у мужа хватит смелости поставить на уши весь дом в это время, добиваясь прав на свою собственность. И ведь не перезвонил даже на домашний номер, который не так уж и трудно для него достать. Почему? Неужели существуют более важные заботы? Мысль о любовнице больно кольнула в самое сердце. А как же я? Наивная, неопытная девочка, до такой степени безразличная ему, что наплевав на нашу первую совместную ночь, решил заменить меня на более опытную женщину?

Смыв с себя последние хлопья белой пены, закутываюсь в махровое полотенце и решаю выспаться перед занятиями. Жалеть о случившемся буду завтра. Сегодня у меня не осталось сил даже всплакнуть...

***

Выходя из ванны, не сразу заметила перемены в комнате. Зажжённый мною яркий свет был кем-то выключен. Горели лишь небольшие лампочки по обе стороны зеркала рядом с комодом, распространяя приглушённое сияние. Мою спальню окутала необычная атмосфера. Такое чувство, будто бы я здесь находилась не одна? Но ведь мама должна была уехать к Оксане, поскольку предстоял серьёзный разговор с её мужем, являющимся отцом долгожданного внука. Папа находился в клинике на ночном дежурстве, должен был утром её забрать. Может перегорела лампа и я напрочь забыла о включённой зеркальной подсветке?

Тянусь к ящику комода за любимой расчёской и моё дыхание тотчас же замирает при виде раскрытой коробочки синего цвета. Не верю своим глазам. В маленьком бархатном футляре красовались обручальные кольца, нанизанные на стебель алой розочки. Крохотный бутон, величиной с кофейную ложечку, вызвал во мне бурю эмоций. Моё сердце превратилось в взбесившийся насос для перекачки крови. Но... как???

— Дима?... — не оборачиваясь, почти шепотом произнесла его имя, сильнее сжимая полотенце на груди задеревенелыми пальчиками.

— Признайся, что ты не ожидала меня здесь увидеть, любимая... Ещё пару минут, и я бы собственноручно тебя вытащил из душа.

Низкий голос прозвучал почти рядом с ухом, пробрался под каждый мокрый волосок на моей голове и отозвался сладким томлением во всём теле. От неожиданности я вздрогнула и посмотрела в зеркало. Муж стоял у меня за спиной. В его глазах плескалась безумная, дикая страсть. Слегка шершавые ладони опустились на влажные плечи и притянули меня к тёплому мужскому телу, скрытому под рубашкой, затем медленно обвили шею и грудь, а нос Демона прислонился к затылку, втягивая будоражащие ароматные нотки. Слово «Любимая» проникло в глубину души, наполняя её долгожданным чувством полноценного счастья. Я будто бы взлетела ввысь и парила в свободном полёте с закрытыми глазами, полностью отдаваясь во власть неописуемых ощущений. Настолько сильно дурела от его близости.

— Я напугал тебя? Ты вся дрожишь... Мммм... И так вкусно пахнешь.

Словно избалованная кошечка, потёрлась ушком о его щёку, наслаждаясь лёгкой небритостью. В каждой клеточке моего тела покалывали мурашки, предательски выползая наружу, раскрывая мою реакцию на любимого человека.

— Кто тебя впустил? Разве мама не уехала? — всё никак не могла прийти в себя и начать связно мыслить.

— Она должна была уехать?? — с неким замешательством переспросил и ещё крепче стиснул объятия, целуя меня в шею за ушком. Коленки дрожат, ноги становятся, будто желе, и хочется свалиться на пол, выскользнув из плена сильных рук. — А папа? Разве он не дома?

— Он на дежурстве. Почему ты так удивлён?

Дима хмыкнул и тихо засмеялся.

— Знал бы, что ты одна, не рисковал бы своей жизнью и свободой. Мне пришлось воспользоваться способностями супергероя и забраться к своей любимой девочке через балкон.

— Ты ненормальный?! — адреналин сделал резкий скачек в крови и я попыталась развернуться к Диме лицом, но он меня удержал, прижимаясь ко мне всем своим жарким и твёрдым телом. — Я целый день ждала твоего звонка! Как ты сюда залез? А если бы свалился, чокнутый Ромео! Пусти!

— Ш-шш... Я знаю, малыш, поэтому захватил твой мобильный, чтобы ты больше не молчала целую вечность в дали от меня. Я соскучился... Очень...

Я стала вырываться, чтобы посмотреть в глаза своему любимому идиоту. За такой безумный поступок хотелось его прибить или, хотяб, настучать по адвокатской башке. Пытаюсь руками разжать крепкую хватку Дмитрия, в то время, как банное полотенце предательским образом скользнуло вниз к моим стопам.

— Ох!... — всё, что я смогла выдавить из себя, покрываясь густым румянцем. Руки молниеносно опустились на стратегически важные объекты моего тела, чтобы хоть как-то прикрыть наготу.

Дмитрий.

Ловлю в зеркале её обречённый, карамельный взгляд и от этого ещё больше завожусь. От того, как она по-детски себя ведёт, прикусывает губку, краснеет и сводит вместе коленки. Невероятно дикое смущение девчонки струится по всему хрупкому, прекрасному телу, играет яркими красками на бледноватой, густо засеянной мурашками коже, чем и сводит меня с ума, заставляет мои жилки в определенных местах бешено пульсировать, вколачиваться в напряжённые клетки, долбить их со всей дури. Я понимаю, что уже не смогу и шага ступить прочь из этого дома, чтобы увезти её от сюда без препятствий на свою личную территорию. Меня накрыла бешеная страсть, животное желание овладеть этим хрупким созданием, смять под себя и раствориться в ней до последнего изматывающего рывка. Искушение властвовать над её юным телом так велико, что с ним невыносимо тяжело бороться! Единственная прочная цепь, которая сдерживала мои порывы, была скованная из её невинности.

До недавнего времени для меня секс являлся безудержным марафоном, чем-то диким, разрывающим в клочья всё, что попадалось на моём пути. Я неистово гасил свою жажду в женских телах, добираясь к финишу довольным и уставшим от процесса. С Линой всё по-другому. От бережных прикосновений к её телу, мной обуревали дикое притяжение и восторг. Преобладала нежность на ряду с непонятной для меня неловкостью. Я боялся спешить, запрещая себе своевольничать по отношению к ней, но сейчас сердце у самого выпрыгивает из груди, предвкушая умопомрачительный миг того, что явно должно с нами произойти, именно здесь, в это время, в её уютной комнате, на этих свежих, в мелкий цветочек, простынях. Я безумно хотел свою жену. До остроты натянутых нервов мечтал погрузиться в горячую влагу её тесной плоти. По венам разливалось давно забытое чувство любви, распирало меня всего и везде, бешено пульсировало, заводило с пол оборота.

— Опусти руки, мой Ангел, хочу насладиться твоей девственной красотой в первый и последний раз.

Лина ещё больше покрылась румянцем и, кажется, перестала дышать. Недовольно свожу брови и закрываю на секунду глаза, одобрительно кивнув головой. — Опускай... Ты не должна стесняться меня, а тем более бояться своего мужа! Сегодня я помогу тебе самой решить и прочувствовать: чего ты хочешь на самом деле ...

Непорочная маленькая фея боязно и несмело опустила руки вдоль соблазнительного, упругого корпуса. Боже, может для кого-то она покажется обычной и худенькой девчонкой, без пышных пропорциональных форм, но для меня она идеальна! Миниатюрная куколка с вторым размером груди и с маленькими розовыми сосками, которые так соблазнительно торчали вверх, дразня моё железное терпение. Глубокий, резкий вдох, и мои пальцы пробежались по тонким рёбрам, перебирая каждую косточку. Лина втянула в себя воздух и задрожала, прикрывая глаза, при этом, слегка напрягла своё тело, опираясь на меня спиной. Тонкая точёная талия, на которой можно с лёгкостью сомкнуть свои пальцы. Плоский животик с очаровательным пупком ещё больше втянулся и прилип к спине из-за прикосновений моих ладоней. Глаза жадно ласкали каждый дюйм белоснежного, бархатистого тела, опускались всё ниже, к заветной цели, к маленькому, идеальному треугольничку. В брюках невыносимо тесно. Ноет до безумия, да так, что хочется сорваться и вклинится между округлых бёдер, резво взять то, что уже по праву моё — сладкое, манящее, горячее и несомненно влажное...

— Дай мне минуту, малыш. Не хочу касаться тебя грязными руками.

Лина.

Он слегка прикусил мою шею сзади и следом поцеловал, обжигая своим выдохом и без того разгоряченную, чувствительную кожу. Затем резко поднял на руки — я и пискнуть не успела, как Дима прислонился ко мне лбом и прошептал с лукавой усмешкой на губах:

— Я сейчас вернусь, жди мужа в кровати.

Сделал пару шагов, опустил меня, ошеломлённую, на мягкую постель, нежно целуя в губы, затем, разорвав с трудом наш проникновенный поцелуй, скрылся за дверью в ванной и включил воду. У меня было пару минут, чтобы прийти в себя и понять — дороги назад больше нет и не будет, сегодня ночью я стану его женщиной, не из-за того, что Дима так сильно меня хочет, а потому, что моё тело само умоляло об этом, жаждало его любви и ласки, изнывало от нетерпения оказаться в его власти.

Забираюсь голая под тонкое одеяло и дрожу вся от страха. Мне впервые придётся увидеть в своей кровати обнажённого мужчину, подпустить к себе настолько близко, чтобы позволить любить себя в первый раз. Вспоминаю в подробностях рассказы девчонок из группы об их «первом разе», и паника медленно накрывает меня с головой. Оказывается, танцевать в нижнем белье перед огромной аудиторией взрослых мужчин не так уж и страшно, в сравнении с тем, что сейчас мне предстоит пережить. Вскакиваю с кровати, словно ошпаренная, и достаю первую попавшуюся вещь с трусиками из шкафа, одеваюсь на скорую руку и выхожу на балкон, так как в комнате совсем нечем дышать. Муж не заставил себя долго ждать и окликнул меня шутливым тоном:

— Повторять чужие трюки опасно для жизни, милая!

Набирая номер в мобильном, обнял меня за плечи, оперевшись бедром о перила балкона рядом со мной.

— Операция прошла успешно. Жена рядом. Можете валить, проветрить свои ширинки!

— Ты совсем сдурел, самурай хренов? У тёщи под боком? Когда ты только успел стать привилегированным членом??

— Это что? Группа поддержки? — возмутилась я, услышав на заднем фоне хохот Соловьева в трубке. Слово «член» было выделено особой интонацией. Димка тоже рассмеялся.

— Да нет, Костян, дом полностью в нашем распоряжении. До утра можешь не беспокоить.

— Димыч, бл**ть! А на хрена тогда было затевать весь этот цирк? Тебе повезёт, если соседи не вызовут омоновцев! Твоя задница, словно маяк, зависла и болталась минуты три на верёвке между первым и вторым этажами! Перед тем, как начнёте трахаться, повесь таблички с предупреждением о том, что в доме агрессивный и злой кобель. Не беспокоить, не то загрызёт!

— Ты ещё отсалютуй петардами в честь нашей росписи. Можешь транспаранты рядом с домом подержать до прихода тёщи! Валите к девочкам, я и без вас разберусь какие таблички мне вешать и куда!

На этом разговор был прерван. Муж улыбаясь, отправил мобильник в карман брюк и не дав проговорить ни слова, набросился на мой рот, закрывая его неистовым, глубоким поцелуем, от которого голова пошла кругом и мысли выветрились всё до единой.

Целуясь, мы медленно пятились назад, шаг за шагом, ощупывая руками пространство позади нас, чтобы не упасть на пол. Дима остановился посреди комнаты, переводя тяжёлое сбивчивое дыхание, все также крепко держал меня в жарких объятиях. Дышать ровно я не могла. Пульс зашкаливал. В венах полыхала жажда близости, страсть пеленала моё сознание, посылая горячие волны одну за другой вниз между ног. Внутри меня распускались бутоны, порхали пресловутые бабочки, пробуждалась весна...

— Зачем ты напялила этот свитер в такую жару? Решила меня подразнить? — Дима отходил к кровати, увлекая меня за собой. Удивительно, но страх куда-то исчез, оставляя место интересу и неуёмному желанию отдаться любимому мужчине без лишних слов и разговоров. Может быть потому, что он не торопился со своими желаниями. Вёл себя сдержанно и терпеливо, не скрывая от меня своего возбуждения в брюках, которое не раз ощутила своим дрожащим телом, прижимаясь к нему вплотную. Его тихий, грудной стон врывался в мое сознание, каждый раз, когда мужские ладони сжимали попку и вдавливали низ живота в мужской эрегированный орган, заставляли тело вздрагивать от такого плотного контакта. Всё кружилось вокруг и плыло. Наверное и наши души обезумели от блаженства единения.

— Я нне... знаю... зачем... напялила... — кажется, реальность перестала для меня существовать.

Дмитрий медленно потянулся к пуговицам своей рубашки, и тут же принялся красивыми, длинными пальцами их расстёгивать, не разрывая со мной зрительного контакта.

— Поможешь? — хрипло произнёс, гипнотизируя меня своими игривыми глазищами, наполненными лукавым блеском. — Хочу, чтобы ты сняла её с меня.

Я застыла, наслаждаясь низким голосом. Мужественный, прекрасный, напряжённый муж стоял передо мной, вручая мне в руки права на себя. Делай, что хочешь... — шептало мне моё второе Я. Он твой! Открытый и такой же беззащитный, взволнованный, пытается не подавать вида и находится так близко от меня.

— Ангелина...

Очнувшись, тянусь к мелким пуговичкам. Из последних сил стараюсь сосредоточиться на них. Пальцы касаются открытого треугольника его кожи на груди, их тут же пронзает током. Они не слушаются меня. С трудом справляюсь с задачей, искусав все губы почти до крови. Последнюю вырвала из белоснежной ткани, так как терпение сошло на нет! Мой поступок ещё больше завёл мужчину. Прорычав несвязное «Боже, Лина...» он сорвал нетерпеливо рубашку с себя, обнажая передо мной свои сильные плечи и торс. Затем его пальцы вцепились в свитер, приподняли его за край, и голова Демона нырнула под вязанную вещь. Горячие губы принялись покрывать поцелуями мою кожу, подбираясь ближе к груди. Мне везде было щекотно. И я тихо рассмеялась, обнимая его за шею. Дима, присев на край кровати, притянул меня к себе и расположил между своих широко расставленных бёдер. Пальцы сошлись на моей талии и прижали живот к его вибрирующей груди. Он превратился в мальчишку. В наивного подростка, который пытался дотянуться за моим поцелуем, пробираясь наружу своей головой через воротник свитера, распространяя свой тихий возбуждающий хохот по комнате. Я больше не желала ждать...

— Обещай мне быть нежным со мой. — срываю с себя жаркий кокон и беру в ладони его изумлённое лицо. — Научи меня любить тебя так, как ты этого хочешь...

Лицо мужа вмиг стало задумчивым. Ухватившись за тонкие запястья, он медленно отнял мои ладошки от своих скул, поднялся с кровати, отпуская мои кисти, и молча направился к комоду. Я растерялась. Что не так? В отчаянии руки автоматически скрестились на груди, будто попытались укрыть мою наготу от всего мира.

— Дима?... если ты передумал... — закрываю глаза, пытаясь сдержать нахлынувшие слёзы обиды, но тут же вздрагиваю от прикосновения его губ к мокрым ресницам.

— Э-эй... — тихо прошептал, стирая подушечками больших пальцев солёные капельки. — Я буду самым чувственным Демоном в твоей постели, глупенькая моя девочка... для этого не достаёт единственной маленькой детали — муж с нежностью взял мою правую руку и обручальное кольцо с лёгкостью проскользнуло по безымянному пальчику, занимая почётное место рядом с помолвочным колечком. Поцеловав золотистые ободки, прохрипел мне на ушко, ещё больше сбивая этим с толку:

— Но только до тех пор, Лина, пока ты сама не попросишь меня стать безумцем, владеющим твоим соблазнительным телом! Ты будешь отдаваться мне без остатка, с такой же безудержной страстью, на которую способна лишь влюблённая и развращенная мною женщина. Когда я тебя приручу, границы обычного секса растворятся, и ты узнаешь о более порочной любви, которая кипятит в жилах кровь и будоражит твой ум, лихорадит всё тело, погружает в нирвану, сжигая мосты между пороком и святостью.

Ему так легко рассуждать о таких откровенных вещах, как мне станцевать фокстрот. Мои щёки не знали пощады, горели так, будто бы к ним приложили раскалённые угли. Я более чем уверенна в том, что эти завуалированные речи предусматривают дерзкие, пошлые и откровенные помыслы, из-за которых можно просто сгореть от смущения.

Дима протянул мне своё кольцо. Простое, чистое, гладкое, без лишнего, напускного антуража, но достаточно широкое и убедительное, с изящной гравировкой на внутренней стороне. Рядом со знаменательной датой выгравированная надпись «Ангел для Демона». Такой

обручальный ободок заметит любая плохо зрячая барби со статусом «в активном поиске».

Искренне улыбаюсь ему и надеваю колечко на безымянный палец мужа. Он замер в ожидании, зарываясь свободной рукой в мои волосы. Эта минута застыла у меня перед глазами вечностью. Обычный свадебный ритуал, но сколько эмоций рождает в душе. Касаюсь губами золотого ободка и отпускаю его руку лишь для того, чтобы крепче обнять своего Демона за спину и прильнуть к его горячему телу всем своим естеством...

— Я никому тебя не уступлю! Даже не надейся...