Глава 20.

Дмитрий.

Лина прислонила голову к моей груди, прижалась что есть силы к томящемуся телу. Её маленькая, хрупкая натура отнюдь не была слабенькой. Будто острая перчинка, разжигала во мне лавину страстей.

— Хозяйка моего сердца. — мой плавный голос с придыханием проникает под корни её волос на макушке. Ещё крепче сжимаю в объятиях хрупкие плечи, ощущая тёплое, неравномерное дыхание малышки на своём теле.

За последние годы сменил не одну изощрённую удовольствиями женщину в своей постеле, и не смотря на многолетний опыт, я впервые испытываю волнение и страх перед половым актом за девчонку неискушённую сексом. Сейчас мне предстояло унять свою взыгравшуюся похоть, как и полагается опытному и сильному партнёру, и отнестись к нелёгкой задаче со всей ответственностью, наплевав на личный физический кайф! Я больше боялся за Лину и за её эмоциональное состояние. Само восприятие проникновения в девственную девочку, сглаживает любые недостатки, приводит меня в полнейший восторг, но как отнесётся к первой близости она, я не мог предположить. Нет ничего более ценного и прекрасного в этом мире, чем тот подарок, который МОЯ Лина решила мне преподнести.

— Я безумно тебя хочу... — тихо шепчу, прижимая губами мягкую мочку ушка. Она невольно поёжилась от неожиданно приятных ощущений. — Одно твоё слово, и я не трону тебя, малыш, до тех пор, пока ты сама не захочешь меня ...

Супруга напомнила мне голодного, очарованного мышонка, любовавшегося кусочком сыра в мышеловке. Несмелая улыбка коснулась её губ. Она чуть отстранилась, и, приложив пальчики обеих рук к моим ключицам, принялась чертить по коже дорожки вдоль корпуса своими острыми ноготками.

— Я доверяю тебе ... себя ... — робко произнесла, едва касаясь губами моего трепещущего сердца под кожей. Затронула подушечками пальцев мои твёрдые, тёмные соски, одновременно процарапала их. Мышцы тотчас же отреагировали, получив мощный разряд и напряглись до каменного состояния. Интуитивно перехватываю дразнящие меня пальчики, так как возбуждение подпрыгнуло до максимальной отметки. Но маленькая скромница, кажется, забыла о своём смущении, и с интересом изучала мою реакцию, отрицательно покачав головой в знак протеста на мои действия, вырвала свои неугомонные руки из плена и продолжила сладкие пытки. Тоненькие сорванцы принялись чертить спирали по рёбрам, вгоняя мой пресс до самого позвоночника. Мысленно чертыхаюсь, стиснув челюсти до скрежета. Лина мучительно медленно спускалась ими по диагонали, очерчивая косые мышцы живота, направляясь к плотно затянутому ремню на пояснице. Кончики указательных пальцев протиснулись под полоску дорогостоящего аксессуара, застыли на мгновение, затем просочились вглубь, затрагивая чувствительные точки в густой поросли волосков рядом с головкой возбуждённого члена.

— Дееетка, чееерт! — срывается с губ грудной стон, и я резко вдыхаю воздух сквозь стиснутые зубы. По венам полыхнула кровь, сжигая всё моё распаленное нутро потоками огня. Она распирала горячий член до невыносимой боли. Меня так сильно повело, что готов был наброситься на Лину сию же секунду.

— Расстегни ремень!

Лина на секундочку заменжевалась, услышав мой рык, но тут же её тонкие пальчики порхнули к пряжке пояса и со второй попытки, дрожа, справились с несносной железкой, мигом отдёрнувшись от неё. Не в силах дольше растягивать удовольствие, я расстегнул пуговицу, шаркнул молнией и принялся медленно снимать брюки, освобождая себя от лишней одежды.

Блуждающий взгляд девочки остановился на моих белых боксерах, вернее застыл, прожигая дыру по всей длине мощного ствола, до ярко выраженного силуэта разгоряченной головки, которая так обильно увлажнила выделяющейся смазкой прилегающую ткань. Смотрю на своё чистое, непорочное, никем не тронутое до меня чудо, которое дрожало от волнения и страха, борясь со своими мыслями в одиночку, предвкушая наш первый секс. Замираю в ожидании её следующего шага.

Лина.

— Смелее, малыш. Ты должна перешагнуть этот чёртов барьер и взять то, что по праву является твоим! — дерзкая улыбка Демона безоговорочно подчинила мой разум его воле. Стоит ли бояться собственного мужа, да ещё и в том случае, когда ты в него по уши влюблена?! Глупость какая!

Жгучий интерес взял верх над смущением и мои пальчики цепляют кромку резинки боксеров мужчины, оттягивая её на себя...

— Оу... — под впечатлением поднимаю смущённый взгляд на Дмитрия, покрываясь плотным румянцем с головы до пят, и неосознанно облизываю кончиком языка пересохшие губки. Дима закатил глаза в ответной реакции на мою реплику, временно уступая мне ещё пару секунд для принятия быстрого решения. Его тело неожиданно качнулось и, не придержанная мною резинка трусов звонко шлёпнула по низу живота, задев крайнюю плоть головки мужского органа.

— Бль...сшшш... Линнно...ч...ка!... — зашипел от неприятных ощущений, слегка прогнувшись вперёд в корпусе,— малышка...!

— Прости! — испуганно выпалила и коснулась пальчиками мокрого пятнышка, нежно поглаживая рельефную вершину.

Дима глухо застонал, фиксируя мою руку своей ладонью на возбуждённом пенисе, при чём, надавил на неё, и тем самым не позволил отнять от горячей пульсирующей плоти. Мне предоставилась прекрасная возможность прочувствовать наощупь весь жар и сильное мужское влечение, пусть даже сквозь тонкую и чуть влажную ткань. В это же время резво запустил свободные пальцы в мои мокрые карамельные волосы, притянул за затылок к себе, поцеловал с такой страстью и натиском, которые беспощадно рвали последние нити, соединяющие меня с реальностью.

Лавина жарких поцелуев мужа обрушилась на моё дрожащее тело, становилась более откровенной и поглощающей, вынуждала терять над собой контроль. Мягко прислоняясь губами к шее, Дима нежно прикусывал бешено колотящуюся сонную артерию. Я встрепенулась и выдохнула стон удовольствия. Взамен он лишь довольно хмыкнул и принялся ставить печати на коже мягкими губами, как будто клеймил её раскалёнными поцелуями, прокладывая дорожку от шеи к тоненьким ключицам, а затем уверенно опускался к ложбинке между грудями. В порыве умопомрачительной страсти не разобрала, в какой миг ладони мужа накрыли мой небольшой бюст и легонько сжали, при этом, я так и продолжала неумело ласкать ладошкой изнывающий мужской орган, и лишь глухой стон Демона подсказал мне о том, насколько приятны для него были мои первые прикосновения, которые скользили по всей его длине.

Томный взгляд бесстыдно блуждает по моему обнажённому, бархатному телу, поедает наготу. За наше короткое знакомство я хорошо изучила пронзительный взор любимого мужчины, пробуждающий во мне женщину. Руки Дмитрия с нежностью гладят плечи, грудь, мою упругую попу и спинку, тянуться к бёдрам и к низу живота...

— Я хочу тебя... — еле уловимо шепчу, отрываясь от проникновенного, глубокого поцелуя. Внутри всё настолько сильно напряглось, что требовало незамедлительной разрядки. Пальцы мужа едва коснулись твёрдых от возбуждения половых губ и аккуратно раскрыли их, лаская каждый миллиметр интимной частички моего естества. Обезумевшая, цепляюсь с силой в напряженные мужские плечи, вонзая в них небольшой маникюр и протяжно стону, насаживаясь на его фаланги, потому что колени подкашиваются сами по себе от бешеного восторга, и устоять на ногах практически невозможно.

— Нетерпеливая... — прохрипел, обводя кончиком горячего языка мою маленькую ушную раковину. Свободная рука Демона сжимала упругую попку, удерживая моё дрожащее тело. — Моя любимая девочка! Как же долго ты ко мне шла...

Я всхлипнула, резко втянув воздух до предела, когда Дима проник глубоко в меня средним пальцем. Руки судорожно вцепились ему в предплечье, как только ощутила лёгкое жжение и неприятную тянущую боль. Уткнувшись носом ему в грудь, глухо простонала, попыталась свести колени и выровнять дыхание.

— Ты моё чудо, Ангелина... — обласкал меня пристальным взглядом и утешительно заверил, избавляя моё жаркое и влажное лоно от причинённого им дискомфорта. Его восторженный вид заставил сердце бешено колотиться о рёбра. Счастливые глаза мужа затянулись томной поволокой, в то время, как мои блуждали в растерянности по его лицу.

— Забудь о страхе. Я позабочусь о том, чтобы ты не разочаровалась в своём первом сексуальном опыте. Буду любить тебя нежно и бережно, запомни это!

С этими словами Дима поднял меня на руки и отнёс в кровать...

***

Дмитрий.

Она не привиделась мне... Хрупкая, юная девочка, распластанная передо мною на светлых простынях, такая яркая на фоне этого весеннего, ненавязчивого, цветочного принта. Её кожа искрилась при тёплом сиянии зеркальной подсветки. В тоненьких, пушистых волосках на золотистом обнажённом теле играли переломленные лучики света. Божественно прекрасна!... Моя!... Непорочный Ангел без своих запоминающихся сногсшибательных сценических крыльев... Я бы с огромным удовольствием её трахнул на них! И я это сделаю, но позже...

От Лины исходят неуловимые флюиды, которые я чувствую по-настоящему на подсознательном уровне всеми органами чувств. Вид возбуждённой и растерянной девочки доставляет мне потрясающее наслаждение. Моё желание мгновенно рождается глубоко в душе, проникает в голову, в мои мысли, в поры кожи, просачивается в тонкие вены, подступает к пенису вместе с бурлящей кровью, напрягая его до невозможного величия, сжигает нервы в ожидании, в предвкушении близости с любимой девочкой. Заниматься с ней любовью, наслаждаясь абсолютно обнаженным девичьим телом – всё, о чём я так долго мечтал. Моё влечение к ней уже является для меня упоительным чувством, сводит с ума...

— Смотри на меня, малыш... — стою у её кровати. Мой хриплый голос привлёк её внимание. Лина приподняла пушистые ресницы, открывая затуманенные страстью глаза. — Хочу, чтобы ты изучила моё тело до последнего волоска, также, как и я твоё!

Оттягиваю резинку боксеров, припуская их, открывая её взору свой идеальный член: ровный, гладкий, бархатистый, приличного размера, как и положено для настоящего мужчины, с правильной огранкой и гармонической формой. Матушка-природа наградила меня сполна и претензий к ней не имею. Розовая головка поблёскивала от вязкой влаги. Неуёмное желание переполняло её, выталкивая капельки прозрачной слизи наружу, распирало вместе с членом, исписанным множеством пульсирующих, тёмных венок. Кровь закипала внутри, вдалбливалась в стенки, жгла, и от этой пульсации его мышцы сокращались, передёргивая переодически ствол. Тянусь к нему рукой, поглаживаю пытаясь унять, будто успокаивал вздыбленного жеребца.

Лина повиновалась, не отвела взгляда. Он был настолько тёплый, ласкающий и заинтересованный, источающий желание, такой, который мгновенно и запросто вызывал во мне бурю эмоций. Лавина мурашек прошествовала вдоль позвоночника, скручивая чувства внутри в тугой узел. Живот сладко заныл. Покалывало в пояснице. Яйца наливались свинцом.

Снимаю с себя боксеры и подхожу к краю кровати. Ангелина устроилась среди мягких подушек, наслаждаясь кратковременным затишьем. Маленькие ладошки комкали хлопковую ткань, которую малышка натянула на низ живота, пытаясь прикрыть ею лакомый кусочек своего соблазнительного тела.

— Плохая идея! — сообщаю игривым тоном и, улыбаясь, грациозно тянусь к простыне, чтобы избавиться от раздражающей меня детали. Рывок, и тонкая ткань отброшена к её стопам. — У тебя завораживающий вид! Перед своим мужчиной женщина должна находиться обнаженной, Ангел!

Лина залилась в очередной раз румянцем, опустила взгляд на сведённые вместе бёдра и снова затрепетала, не проронив ни слова. Я замираю на мгновенье. Невинный, бестелесный контакт взглядов должен когда-то закончиться. Острое желание прикоснуться к любимой взяло верх. Взбираюсь на кровать и опускаюсь рядом с ней на колени, от чего девочка попыталась привстать и поджать под себя ноги, но опередив её движения, ловлю обеими руками за тоненькие лодыжки и притягиваю к себе, будто лёгкую пушинку, не прилагая особых усилий.

— Расслабься..., — шепчу ей, — ты слишком напряжена.

Пытаюсь успокоить нас обоих, так как и мои руки дрожали, сомкнувшись на её стройных ножках. Девочка задыхалась от того, что не могла предугадать мои дальнейшие действия. Её пульс ощутимо бился под моими пальцами. Я ликовал, прикасаясь к любимой женщине. Каждый участок моего тела испытывал удовольствие и возбуждение. Манящая фигура супруги вызывала желание скользить по её коже, путешествовать, лепить шедевр, чувствовать его под пальцами, трогать ладонями плоский живот, соблазнительную грудь, огибать в движении талию, спинку, бёдра...

Беру в ладони аккуратную ступню жены и целую поочерёдно пальцы на ножке, нежно зажимаю между зубов каждый из них, обхватывая губами. Опираясь на локти, Ангелина прикрыла глаза от удовольствия, запрокинула голову назад. На втором пальчике надето тоненькое серебряное колечко с витиеватыми узорами и меня почему-то сильно заводит эта маленькая деталь. Отпускаю из плена ножку Ангела на постель. Я мог бы руками и сам расположить перед собой её тело так, как мне этого хочется, но подчинять её волю своим голосом намного приятнее и захватывающе. Взыграл азарт. Адреналин зашкаливал в висках, расходился по венам. Я стою перед ней на коленях.

— Иди ко мне... — наклоняюсь к ней и притягиваю к себе, обхватив за тонкий изгиб спины. Лина оседлала мои бёдра не касаясь разгоряченного ствола своим сладким нутром. Обняла за плечи. Прильнула, уткнувшись носом мне в шею.

— Ты околдовала меня своими танцами, довела до исступления моё тело и сбежала в родительский дом. Играешь не по правилам, Ангелина!

Сжимаю в ладонях нежную кожу на тонкой талии, освобождаясь от всех навалившихся на меня за день проблем, наслаждаюсь её телом. Пальцам хочется впиться под тоненькие рёбра и я с трудом себя сдерживаю, стараясь не причинить ей боли. Ничего в мире для нас двоих больше не существовало. Есть только этот момент и наша страсть, желание изучать друг друга, любить до последнего стона и вздоха, слиться в единое целое, погрузиться в экстаз, заполнить души до краев тихим, непомерным счастьем...

— Прикоснись ко мне... — слышу свой хрип, отсчитывая в голове удары сердца за минуту. Ожидание хуже смерти. — Прошу... Не бойся, Лина! Дотронься к нему. Почувствуй, насколько сильно я тебя хочу.

Девчонка неуверенно опустила ладонь на изнывающую плоть у самого основания. Приняв упругий член в свои нежные пальчики, сжала его, совершив скользящее движение к головке пениса.

Я вздрогнул всем телом, ощутив пронзающий меня ток. Приятное послевкусие от покалывания в коже запечатлелось в памяти. Грудной стон удовольствия смешанный с тихим рычанием вырвался на волю из моего горла. Лина довольно отреагировала и ещё сильнее зажала волшебные тиски у основания головки, размазывая большим пальчиком по чувствительной поверхности вязкую капельку, наслаждаясь процессом, закусила нижнюю губку.

— Остановись! — прорычал, врываясь пятерней в густую чёлку своих волос. Судорожно сжимаю их в кулак до боли, до дрожи в руке, до выступивших слёз. Стараюсь успокоить накатившую волну взрыва. Терпеть действие сладостного яда невыносимо. Эти пальцы и дьявола сведут с ума. Глубокий вдох и медленный выдох возвращают меня в реальность. Восторг накатывает в тысячу раз сильнее, когда ты любишь. Раньше я не испытывал чувств к партнёрше. Открытый сезон траханья с едва знакомыми женщинами не приносил морального удовлетворения, лишь на время гасил похоть, заканчиваясь очередным обычным оргазмом. Я обезумел, разрывая сдерживающие меня цепи морали.

Опускаю Лину на кровать и резко нависаю над ней, прижавшись всем телом. Она замерла в ожидании. Её приоткрытый ротик откровенно взывал к поцелую и я набрасываюсь с голодной страстью, сминая девичьи губки своими, наслаждаясь её вкусом, нашей игрой языков. Мне этого мало, потому как малышка учится быстро, схватывает мои уроки на лету, и теперь её поцелуи доводят меня до безумия, до полусмерти, кипятят мозг, разрывают в клочья здравый рассудок.

Осторожно касаюсь бархатной кожи на тоненькой шее. Она реагирует на жар моего близкого дыхания, покрывается мурашками, искриться, в жилке ускоряется пульс. Лина дышит надрывно. Тело Ангела горит в агонии страсти. Руки сминают простыню, неосознанно дёргая прохладную ткань. Розовые соски взывают к ласке. Приподнимаю ладонью маленький холмик и жадно втягиваю в себя воспалённый бутон. Малышка удовлетворённо вскрикивает и тут же цепляется мне в волосы тонкими пальчиками, выгибает спинку, вдавливая свою грудь ещё плотнее в мой рот. Я глухо стону, с нежностью, упоительно слизываю с твёрдой горошинки приятный солоноватый вкус её кожи, что невыносимо будоражил мою кровь, от чего мой член всё также сильно её желал. Прикусываю сладостный комочек, целую его и снова втягиваю в горячий рот, терзая языком, вырывая нехитрым способом из горла жены протяжные стоны удовольствия.

— Нравится?... — отстраняюсь на миг, только для того, чтобы поймать её бесстыжий взгляд.

— Безумно... нравится... — она тихо шепнула моё имя... простонала моё прозвище... и нетерпеливо притянула за голову назад к своей груди. Неприкрытые желания одурманили нас. Я хрипло хохотнул и принялся за второй сосок, мурлыча, будто мартовский кот.

Пальцы уверено скользнули вниз по животу к заветному треугольнику между ног, нырнули вниз и накрыли горячее нутро. Лина дёрнулась и сомкнула бёдра, зажимая сильнее мою руку на влажных лепестках. Дикая страсть загорелась в моих глазах. Её же пугала неизвестность. И я снова тянусь к губам Лины, потому что только таким способом могу заставить забыть о страхе упоительно целуя её, тягуче-медленно, глубоко проникая языком в сладость её рта. Девичье тело предательским образом поддалось моим ласкам, раскрывая барьеры, ломая сомнения.

— Не бойся...расслабься, я буду осторожен. Позволь мне насладиться твоей невинностью.

Ангелина повиновалась мне, перестала сопротивляться, медленно расставила согнутые в коленях ножки в стороны.

— Ещё шире, малыш... — глухо вторю, не отрывая от её лица своего обезумевшего взгляда. — Моя ладонь с нажимом погладила возбуждённую плоть девочки, увлажнённую и готовую меня принять. Осторожно, миллиметр за миллиметром, ввожу в неё средний палец, плавно растягивая им стенки влагалища, будто лепил дорогостоящую, шедевральную, глиняную вазу, наслаждаясь одновременно слайдами эмоций на её лице. Тихий, возбуждающий стон любимой вырывался из её груди, когда я задел большим пальцем чувственный клитор. Умопомрачительное счастье скрутило в моём животе тугой жгут, взыграла гордость за сексуальный темперамент моей девочки. Одно моё невинное касание вызывало в ней ураган страсти и отпружинило обратно, наповал сбивая с ног опытного любовника. Её природный запах уникален, сводит с ума. До безумия хочу распробовать приятный вкус её лона. Располагаюсь между ног, лаская округлые бёдра. Пальцы коснулись небольшого синяка и сердце защемило в груди. Я благодарил Бога за то, что уберёг мою Лину от беды! Не заметил, как влюбился в неё без оглядки, настолько сильно, как ещё никогда и некого не любил!

Боже! Только не так! — вскрикнула и опустила руки мне на голову, пытаясь оттолкнуть от себя. Я вцепился крепко за бёдра и притянул Лину вплотную к своему рту. — Пожалуйста, Димка, я сгорю от стыда! Не нужно... прошу тебя... а-ах! Ум-ммм... Дима-ааа...

Язык скользнул между набухших лепестков её плоти, погрузился в жаркую среду, смакуя её сок. Боже! Как сносит крышу! В копчике разгорается пламя и покалывает поясницу до самого паха. Чуть солоноватый привкус, основная нотка которого напомнила слегка недозревшие зеленые яблочки. Божественная амброзия... Мощные, долгоиграющие рефлексы, вызванные запахом моей девочки, намертво засели под моей кожей, сплелись с нервными окончаниями. Удовольствие зашкаливает вдвойне, посылая импульсы по всему телу. Терпение на пределе. Меня начинает «долбить», как последнего наркомана «вставляет» долгожданная доза наркотика!

— Глупенькая, вкусная девочка ... я хочу тебя всю! До последней капли!

Лина продолжала стонать под натиском моих ласк. Погрузившись вместе со мной в это безумие, сама неосознанно насаживалась на мой рот, прижимая мою голову к пульсирующей промежности. Её милый и несвязный лепет срывался с губ, растворялся в разгоряченном воздухе, заполняющим эту комнату.

Втягиваю в себя её клитор, смакую словно карамельный леденец, нежно посасывая. Тело малышки извивается в моих руках, дрожит, обжигает мои ладони. Они свободно скользят по нему, обрисовывая каждый изгиб, раскрывают её женственность. Я чувствую, как острая кульминация её первого в жизни оргазма подходит всё ближе и ближе, как меняется тон и характер её криков, как она забывает дышать, замирая на миг, пытаясь уловить неведомые до сей поры импульсы нового наслаждения. Попа такая упругая, что сминая её пальцами, так и хочется шлёпнуть по ней, затем покрыть поцелуем каждый покрасневший шелковый дюйм, слизать лёгкое жжение, пристроится сзади к горячему лону и взять со всей страстью свою женщину, наслаждаясь тем, как упругие ягодицы ритмично вбиваются в мой пах.

Лина забилась в экстазе, когда я начал массировать возбуждённый бугорок её плоти большим пальцем. Мои губы обхватили жаждущий ласки сосок, который напоминал спелую вишенку. Прикусываю легонько и оттягиваю на себя, резко отпускаю и снова втягиваю в рот. Эта игра сводила нас с ума. Она билась в оргазме, крича моё имя, царапала мне спину. Нависаю над ней в предверии долгожданного проникновения, удерживая свой вес на локтях.

— Хочу тебя! Сейчас, любимая! Обними меня ножками и ничего не бойся.

— Димка... — её глаза вперились в мои, тело, не успев отойти от пережитого всплеска эмоций, расслабилось, подчиняясь моим уверенным действиям, подрагивало. Грудь к груди. Губы к губам. Плоть к плоти. Время пришло и я едва касаюсь раскалённой головкой её средоточия, моего центра вселенной, нежно скольжу по влажным губам, постепенно проникая в нутро, сначала на пару сантиметров от входа во влагалище,затем чуть глубже.

— Дыши со мной, Лина. Смотри мне в глаза, любимая! Первые шаги всегда сложно совершать. Но я клянусь, ты не пожалеешь об этом... Просто люби меня, детка, подари мне свою любовь, милая...

Напряжение поднимается в наших телах и мелкие капельки пота покрывают мерцающую кожу обоих. Удовольствие от одного желания обладать ею уже приводит в восторг. Физические ощущения, сосредоточенные на поверхности кожи, меня не волнуют. Руки обхватывают жену. Прижимаю к себе с неистовой страстью и нежностью. Выдержка растворилась. Подаюсь медленно бёдрами вперёд, постепенно проникая в её горячее и узкое лоно, осторожно, маленькими дозами, плавно двигаюсь не достигая плевы. Мягко целую губы, лаская её ротик своим языком, кусаю их и снова целую, сладко, чувственно, тягуче... Ловлю ртом сексуальные звуки, эхо её удовольствия проникает в меня глубоко, достигает головки члена. Этот момент единственный и неповторимый. И я с готовностью произвожу одно резкое и уверенное движение вперед, проваливаясь внутрь полностью, погружаясь в такую долгожданную, ошеломляющую тесноту.

— Люблю тебя, малыш! Безумно люблю... 152e1bc

Замираю, заглушая поцелуем её вскрик. Глаза Ангелы распахнулись, ослепив меня своей красотой. Она замерла, прижимаясь ко мне всем телом. Зажала мышцами влагалища плотно мой пенис. От такой тесноты я ощутил боль. Дрожит. Закусила губу. Впилась ногтями в плечи. Радужки цвета тёмной карамели становятся влажными. Черт! Я растерялся, как мальчишка! Сердце бешено рвёт грудь, стремиться к её — маленькому, перепуганному, со сбившимся ритмом.

— Прости!... Прости меня, малыш! Как ты себя чувствуешь? — целую влажные скулы и щёки. — Это недолго будет длиться. Болезненность скоро пройдёт. Хочешь, я остановлюсь прямо сейчас?

Лина крепче сжала объятия, подалась инстинктивно тазом вперёд, насаживаясь на член, снова протяжно застонала от боли и отрицательно помахала головой.

— Я потерплю. Я же всё понимаю, любимый... Всё хорошо. Правда...

Улыбаюсь ей, благодарно целую её висок с выступившими капельками пота. Она впервые меня назвала любимым. Дикая эйфория проникает в меня, распространяется по венам, расправляет крылья за спиной.

— Ты МОЯ, Ангелина! Слышишь?! Только МОЯ! Настоящая, страстная, чувственная женщина! — рычу ей в ответ.

Воздух в спальне пропитан любовью. Мои движения сдержанные и неглубокие. Лина поморщилась некоторое время, затем начала сама подстраиваться под темп. Нетерпеливо рвалась мне навстречу. Я целовал её снова. Успокаивал её страх и боль, заглушал их тем способом, от которого она разжигала в себе страсть. Движения постепенно ускорялись, набирая быстрый и резкий темп. Плоть любимой тесно обтягивала член, заставляла меня погружаться в море удовольствия. Я не могу описать своё состояние. Ощущаю психическое и физическое истощение на ряду с новым приливом сил. Чувствую, как семья подступает к середине ствола, застревает на полпути, дразнит меня. Я счастлив. Окрылённый этим чудесным действием. Хочется кончить и снова повторить марафон. Безудержно любить её, такую хрупкую и нежную. Внезапное желание зачать с ней ребёнка прокрадывается в душу и мне хочется выть от страха и горя, от неопределённости и отчаянья. Как же не вовремя! Последние остервенелые толчки приводят меня в чувства. Я вырываюсь из неё, обильно изливаясь на живот горячим потоком густой спермы. Стону, содрогаясь от сильнейшего оргазма. Шепчу хрипло её имя. Зарываюсь носом в подушки рядом с её шеей, вдыхая будоражащий запах, целую кожу за ушком. Благодарю свою девочку за взлёт в поднебесье, который она мне устроила. Чувства опустошённости и свободы переполняют меня. Переворачиваюсь на спину и увлекаю за собой истерзанное мною тело маленькой женщины. Глажу нежно спинку, убаюкивая свою любовь. Выпускать её из объятий до утра не входило в мои планы.

— Я тебя никому не отдам, моя девочка! Теперь ты принадлежишь только мне...