Глава 16

Утром, проснувшись, резко отрываю глаза. Будоражащий кровь аромат мужского тела и терпкого парфюма ударил в нос. С опаской поворачиваю голову, боясь увидеть спящего пижона. Выдохнула — его рядом не оказалось. Со стоном вновь закрываю глаза — в памяти всплыли воспоминания событий вчерашнего дня. Я не знала, как вести себя с Лютовым, с одной стороны понимала, что ничего катастрофического не произошла, ну увидел он меня обнажённой — не смертельно, да и неизбежно. Но, с другой стороны, как вспомню всё, так сразу дурно становится. Да ещё этот странный сон, в котором Лютов меня ласкает… Он был настолько реален, что казалась, это происходило на самом деле. Во сне я не смогла противиться ему, мне нравились прикосновенья мужчины и поцелуи, а его «Да, девочка, ты будешь кричать для меня, кончая…» до сих пор звучали в голове, взывая в теле сладкую истому. Но, самое ужасное, во сне я хотела, чтобы он не останавливался, а его сексуальный голос будоражил кровь. И, кажется, я кончила… Боже-е-е, что только в бредовом сне ни увидишь! Это, наверное, из-за вчерашнего моё подсознание выкинуло такой финт. Но почему?

Точно! Совсем из головы вылетело. Я же вчера думала о том, что меня ожидает, вот и приснилась такая дребедень. И всё же я думала о другом, но никак не об удовольствии. Да я вообще даже мысли не допускаю, что пижон секси и красавчик, наоборот, стараюсь не рассматривать его в таком плане. Он мне чужой, а для него я всего лишь сосуд для наследника. Да и желать мужчину, который кувыркается с другими, это заведомо обречь себя на страдания. Себе такой судьбы я не желаю, лучше отдам всю свою любовь ребёнку, который у нас родится. Так что на провокации я больше не поведусь. Пусть заигрывает со своими любовницами, а не со мной. Тоже мне нашёл развлечение — выведи Милу на эмоции. Всё, с этого дня игнорирую Лютова… Идёт он лесом, хочет заняться зачатием — да не вопрос. Будет совращать — ей-богу сковородкой огрею, и плевать на последствия.

Только я настроилась на нужный лад и собралась встать, чтобы отправиться в свою комнату, как дверь открывается, и вальяжной походкой заходит Лютов. Весь такой подтянутый, в спортивных штанах и футболке… Хорош, гад! Невольно залюбовалась мужчиной, но как поняла это, мысленно дала себе подзатыльник, и мозги встали на место.

— Как себя чувствуешь? — якобы равнодушно интересуется он, а глаза горят.

Опять что-то замышляет! Насторожилась. Но ответила, словно всё нормально, и его вид меня не трогает.

— Хорошо, рука почти не болит.

— Уверена? — испытующе смотрит на меня.

Да после того, что вчера было, я готова терпеть любую боль, лишь бы избежать повторения. Но, как ни странно, рука у меня действительно не болела, только немного ныла.

— Да.

— Как спалось? — вкрадчиво интересуется он.

«Лучше не спрашивайте!» — но вслух:

— Не очень, после вашего снотворного снились кошмары. Не давайте мне его больше…

— А с чего ты решила, что это из-за лекарства? Может, это последствия пережитого стресса после нападения маньяка.

— Если бы… — тяжко вздохнула.

— Ангелок, может, это из-за удара головой? — обеспокоенно интересуется пижон и делает шаг в мою сторону.

— Слушайте, маньяк тут не причём, и травма тоже. Говорю же, кошмар приснился, и если бы маньяк там фигурировал, то это был бы просто тревожный сон. Да и не успел он меня напугать настолько, чтобы быть героем кошмаров.

— Может, поделишься сном?

Невольно посмотрела на него как на идиота. Он что, серьёзно?!

— Егор Александрович, мы как бы с вами не в тех отношениях, чтобы я делилась с вами своими снами.

— Ангелок… — начал было он.

Но я его перебиваю:

— Я могу уйти в свою комнату?

Его взгляд вспыхнул. Злится. 

— А чем тебя эта не устраивает?

— Интерьер вгоняет в тоску.

Ляпнула то, что пришло в голову.

— Только интерьер? — вновь вкрадчиво интересуется. Ты смотри, ждёт повода, чтобы прицепится ко мне.

— Если вы имеете в виду себя, то будьте спокойны, такие люди, как вы, вызывают совсем иные чувства.

— Да? — игриво он интересуется. — И какие я вызываю у тебя?

— Пока не определилась, — уклончиво ответила.

— И всё?

— А что вы от меня хотите? Восторга? Или ненависти? Так оба чувства ещё заслужить нужно. Хотя… Есть одно чувство — я благодарна за спасение сестры… и себя от маньяка.

—Даже так… — усмехнулся он и вновь выдал: — Пойдём в душ вместе.

Я от его предложения аж вздрогнула. Было одно желание — покрутить пальцем у виска, мол, совсем, что ли? Но вновь взяла себя в руки, чтобы сдержано ответить:

— Не думаю, что в этом есть необходимость. Более того, я бы хотела сегодня перевезти свои вещи…

— Ну как знаешь, — равнодушно произносит он и… — Через час приедет Регина, с ней всё и обсудишь.

— А кто такая Регина?

— Твой телохранитель и нянька.

— Ладно.

Не стала спорить. Думаю, пусть лучше она меня три дня сопровождает, это всяко лучше, чем общение с Лютовым. Видимо, он понял, что его общество мне нежелательно, окинул меня равнодушным взглядом и удалился принимать душ. Стоило ему уйти, я соскочила с кровати, слегка покачнувшись из-за головокружения, и побрела осторожно к себе в комнату. Всё, хватит с меня на сегодня Лютова, перевезу вещи, закуплю себе сегодня продуктов на неделю и постараюсь не попадаться ему на глаза. А если придёт с желанием поболтать, буду отвечать кратко и по существу. Повеселила пижона, и хватит.

***

Проснулся, как всегда, полшестого, ангелок мирно спала на моём плече. Жадно втянул аромат жены, от неё всё-так же охренительно пахнет. Это круче, чем аромат выпечки по утрам. Безумно хочется приласкать карамельку, а затем войти в неё и брать  неспешно, наслаждаясь сладкими стонами. Но пока рано, не готова она ещё к такому. С одной стороны, что она девственница — это плюс, с другой — огромный минус: пока раскрепостится, я озверею, постоянно контролируя себя, чтобы не напугать своим темпераментом. Мой друг полностью со мной солидарен. Более того, он сейчас чуть ли не воет от желания зайти в гости.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

 «Угомонись, наш ангел временно выведен из строя. Потом оторвёшься, и отомстишь за ожидание» — шикнул на него.

 Не помогло.

 Нехотя выпустил девушку из объятий и, стараясь не разбудить, встал. Непроизвольно скользнул взглядом по ангелочку, она сейчас выглядит, как нежный цветок, который хочется холить и лелеять…

Стоп. Какой, на хрен, холить и лелеять?!

Тряхнул головой, чтобы скинуть наваждение. Когда такое было, чтобы меня такие бредовые мысли посещали? Да никогда! Так… нужно срочно принять душ, а то что-то на лирику потянуло. Нет, вначале умыться, затем на тренировку, и уже затем холодный душ.

***

После утренней тренировки возвращаюсь в спальню, чтобы принять душ. Захожу и вижу: мой ангелок проснулся, волосы так мило взлохмачены, и губки припухли от моих поцелуев — шикарная картина. Но больше всего меня порадовал её заинтересованный взгляд. Правда, она тут же взяла себя в руки и вновь попыталась меня заморозить своим безразличием. Поздно, милая, я всё видел!

— Как себя чувствуешь? — интересуюсь, борясь с желаем рассмеяться над её потугами, изобразить безразличие.

— Хорошо, рука почти не болит, — отвечает сдержанно, а сама смотрит настороженно, явно ожидает от меня подвоха.

Умная девочка.

— Уверена? — продолжаю накалять обстановку, стараясь заставить её нервничать, пристально смотря ей в глаза.

Мила нахмурилась, но порозовевшие щёки выдали её мысли. Ага, вспомнила, как её купал. Как мило…

— Да, — отвечает односложно, явно пытается не спровоцировать меня.

Зря, со мной такой номер не пройдёт. Ну а сейчас нужно проверить, помнить она о моей ночной шалости…

— Как спалось? — задаю ей вопрос и слежу за реакцией.

Насторожилась, значит, что-то помнит. Только я решила задать наводящий вопрос, она выдала:

— Не очень, после вашего снотворного снились кошмары. Не давайте мне его больше…

Не понял?

— А с чего ты решила, что это из-за лекарства? Может, это последствия пережитого стресса после нападения маньяка.

Ей что, реально кошмар приснился?

— Если бы… — отвечает тяжко вздыхая.

Так… она сейчас на меня намекает, или же всё-таки сон приснился? 

— Ангелок, может, это из-за удара головой? — изображаю беспокойство и делаю шаг в её сторону.

— Слушайте, маньяк тут не причём, и травма тоже! — тут же всполошилась она. — Говорю же, кошмар приснился, и если бы маньяк там фигурировал, то это был бы просто тревожный сон. Да и не успел он меня напугать настолько, чтобы быть героем кошмаров.

А я, значит, напугал? И чем? Всего-то искупал в ванной. Твою ж… Вот я встрял! Это что же с ней будет, когда мы сексом заниматься начнём? Сознание потеряет? Или бессонницей мучиться будет? Решил выяснить уже наверняка — это камень в мой огород или я зря себя накручиваю? Посему вновь задаю вопрос:

— Может, поделишься сном?

Её взгляд всё сказал. Я причина её кошмаров. Вот зараза! Хотя…  О нет, не кошмар я вовсе, а причина растерянности, иначе она на меня не смотрела бы заинтересованно, когда я пришёл.

А между тем та продолжает изображать из себя неприступную крепость.

— Егор Александрович, мы как бы с вами не в тех отношениях, чтобы я делилась с вами своими снами.

И всё-таки когда баба девственница, это хреново. Другая на её месте, стоило бы мне войти, приняла соблазнительную позу, чтобы я ей засадил. А эта нос воротит.

— Ангелок… — решил ей напомнить, какие у нас с ней на самом деле отношения.

 Она мне скоро не только сны, но и мысли озвучивать будет. Но эта зараза меня перебивает. Если честно, я охренел, не помню, чтобы кто-то рискнул провернуть такой финт.

— Я могу уйти в свою комнату?

Б*я, детский сад!

— А чем тебя эта не устраивает?  — спрашивая как можно спокойно, пытаюсь сдержать злость, что с каждой минутой усиливается

— Интерьер вгоняет в тоску.

Да что ты говоришь?! А по-моему, ангелок, ты бежишь от себя!

— Только интерьер? — переспрашиваю, хотя ответ знаю, но мне, б*ть, нужно видеть реакцию этой пигалицы.

— Если вы имеете в виду себя, то будьте спокойны, такие люди, как вы, вызывают совсем иные чувства.

— Да? — игриво интересуюсь, скрывая истинные чувства. — И какие я вызываю у тебя?

Ну, давай ври дальше, матрёшка!

— Пока не определилась…

Разочаровала. Я-то надеялся на комплемент мою сторону, мол, гад, мерзавец. А она не определилась…

— И всё?

Подталкиваю её к этому. Мне нужен только повод, чтобы популярно объяснить ей, где скоро будет её место и как нужно встречать своего мужа.  Нет желания тратить время на расшаркивание, да и нет у меня его.

— А что вы от меня хотите? Восторга? Или ненависти? Так оба чувства ещё заслужить нужно. Хотя… Есть одно чувство — я благодарна за спасение сестры… и себя от маньяка.

Серьёзно? Заслужить? С какого перепуга, деточка, я буду возле тебя круги наворачивать, чтобы только трахнуть? Не хочешь ничего чувствовать, хрен с тобой! Хотя… Не определилась, что чувствуешь? Ну так я тебе помогу. Сама напросилась!

— Даже так… — усмехнулся, и тут же напомнил о другом чувстве — смущении: — Пойдём в душ вместе.

Она вздрогнула, как от удара. Ничего, рыба моя, скоро привыкнешь, и не только к совместному душу.  Ох, зря ты, девочка, решила меня морозить, не тебе тягаться со мной.  А она продолжала усугублять своё положение:

— Не думаю, что в этом есть необходимость. Более того, я бы хотела сегодня перевезти свои вещи…

Не стал спорить, пусть думает, что всё у неё под контролем. Как кстати, что я вызвал Регину, с её невольной помощью я быстрее добьюсь желаемого.

Пошёл в душ, поражаясь наивностью ангелочка. Она что, реально думает, что сможет долго продержаться? Если я раньше ещё раздумывал, нужно мне это или нет, то сейчас решил: хрен с ней, пусть любит. Не думаю, что понадобиться много усилий, чтобы она поплыла: подарки, хороший секс и лестные слова — этого для несмышлёной девочки будет вполне достаточно.