Глава 26

— Ангелок, ты меня волнуешь… — это были первые слова Лютова, когда мы зашли в здание, где проводят аукцион.

— В смысле? — удивлённо посмотрела на мужчину.

— Ты всю дорогу молчала.

— При посторонних не люблю разговаривать. Так что можете… — начала я. Но тут же поправилась: — Можешь не переживать.

— И только? — И смотрит так испытующе.

— Если ты думаешь, что я всю дорогу переваривала полученную от тебя информацию, то абсолютно прав. Да, я анализировала, и это мне необходимо, чтобы понять тебя.

Сказала как есть, не вижу смысла юлить в этом вопросе. Отношения нужно строить на доверии, и пусть я пока с настороженностью отношусь к нему, но ведь нужно с чего-то начинать. Он мне доверился, значит, и я должна отплатить ему тем же. А насчёт их разговора с Региной — постараюсь не заострять на этом внимание. Не знаю почему, но мне кажется, что он не способен на подлость.

— О как! Опять удивила. Я, если честно, думал, что ты сейчас начнёшь придумывать другую версию своего длительного молчания, помимо того, что не любишь при посторонних разговаривать. А насчёт понять меня — это чертовски сложная задача.

— Ничего, я готова рискнуть. Это лучше, чем всю жизнь быть на ножах. Тем более дети появятся, а они не должны расти в напряжённой атмосфере. — После моих слов тихо рассмеялся, приобнимая за талию. — Я что-то смешное сказала?

— Нет, просто твоя оговорка позабавила: дети.

— Я реалист и понимаю, что в жизни всякое может случиться.

— Ты любовь имеешь в виду? — лукаво улыбаясь, интересуется.

— Нет, залёт. Не слышал о таком?

— А как же… — усмехнулся он. — Но мне нравится, что ты спокойно к этому относишься. Смирилась? — Вновь смотрит испытующе.

— Да я особо и не сопротивлялась.

— Я бы так не сказал… Но это уже неважно, главное, что ты начала принимать новые реалии. — Я лишь пожала плечами, мол, а куда деваться, обстоятельства вынуждают. — Пойдём, испортим настроение местному бомонду своим присутствием.

— Ты так говоришь, словно не являешься членом этого «элитного» клуба.

— Поверь, это так. Для них деньги — смысл существования, а для меня — средство достижения цели. Так что я на этом празднике жизни чужой, как и ты, впрочем. Но удивлён: ведёшь себя словно рыба в воде. Нет во взгляде восторга от роскоши, ни робости… Ходила раньше на подобные мероприятия?

— Забыл? Я же в ресторане работала, где иногда толстосумы устраивают банкеты. Так что… привыкла к этому обществу, а роскошью меня впечатлить сложно. Для меня это лишь декорация, которая помогает людям чувствовать себя лучше других. Так что я не вижу никакого различия между нами, разве что у некоторых зашкаливает самооценка. Но этим страдают не только обеспеченные люди, и другие тоже.

За разговорами мы с ним добрались до зала, где проводятся аукцион. Там уже было много людей, женщины красовались в шикарных платьях, мужчины в элегантных костюмах. Словно все пришли не на аукцион, а на бал. На нас с Лютовым бросали удивлённые взгляды, некоторые из присутствующих, изображая радость от лицезрения моего спутника, подходили поздороваться. Но мой муж отвечал им холодно, без тени улыбки.

— Почему ты так открыто демонстрируешь пренебрежение? Не боишься всех настроить против себя? — чуть слышно интересуюсь.

— Не вижу смысла лицемерить. А насчёт настроить против себя — да мне похрен! Это им нужно волноваться насчёт моего расположения, а не мне.

— Тебя послушать, то ты тут царь, бог и воинский начальник.

— Боже упаси! Нет, я всего лишь тот, кто владеет пикантной информацией, и меня злить опасно.

— В смысле?

— В прямом, ангел мой, в прямом… У всех есть скелеты в шкафу.

— Ты их что, шантажируешь? — ужаснулась я.

— Делать мне больше нечего! — фыркнул он. Затем с хитрецой на меня посмотрел и добавил: — Достаточно всего лишь несколько тварей на чистую воду вывести, и остальные будут бояться. Увы, стадный рефлекс. Ну а дальше поработало их воображение.

 — То есть, ты блефуешь?

— Нет, я бережно храню их тайны. Но вздумают мне дорогу перейти — не задумываясь, воспользуюсь информацией, чтобы прижать их. Извини, дорогая, но тут действует поговорка: с волками жить, по-волчьи выть.

— Я могу на это ответить другой поговоркой: единственное правило в жизни, по которому нужно жить, — оставаться человеком в любых ситуациях.

— Очень пафосно. И она уместна не в этом случае. Но сам смысл поговорки мне импонирует.

— Вы хотите сказать, что присутствующие тут все пропащие люди?

— Ни в коем разе! Разумеется, есть и нормальные бизнесмены, которым от большого количества денег крышу не сорвало. А вот ты опять выкать начала.

— Извини, на автомате вырвалось. Если опять такое произойдёт, поправляй, так я быстрее привыкну.

— Может, лучше штрафовать? Совместим приятное с полезным, а?

И вновь его взгляд вспыхнул, но на этот раз меня это не напугало. Более того, что-то будоражащее кровь в этом было. Но я решила не идти у эмоций на поводу, рано ещё. Начали нормально разговаривать, уже хорошо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Лютов, угомони свои гормоны.

Смотрю на него строго, тот усмехнулся и выдал:

— Ты ставишь нереальные задачи…

— Это ещё почему?

— У нас конфетно-буфетный период, и секс тут самое основное блюдо.

— И долго этот период длится?

— У кого как, — пожал он плечами. — Но у нас, надеюсь, этот период продлится о-о-чень долго.

 И вновь этот обжигающий душу взгляд. Да… Мила, кажется, ты поплыла. Стоит ли сопротивляться своему влечению? Пока не знаю. Поживём, увидим. Единственное, в чём я сегодня убедилась, — с Лютовым можно нормально общаться, и он совсем не пижон. Сейчас он ещё больше стал для меня человеком-загадкой. И чем чаще я общаюсь с ним, тем больше возникает вопросов.

 — А вот и наша звезда, — как-то зло он произнёс слово «звезда». Хотя, учитывая их историю, неудивительно. — Ты смотри, и внучку привела, — показывая взглядом, где его родственники, усмехнулся Егор.

— Это твоя двоюродная сестра или родная? — интересуюсь, смотря на роскошную женщину в годах и молоденькую девушку.

Судя по внешности девушки, они с моим мужем о-о-чень дальние родственники: Егор черноволосый красавец, а девушка слишком невзрачно выглядит, по сравнению с ним. Я не говорю, что она страшненькая или серая мышь. Нет, она миловидная, но уж сильно отличается от него.

— Ни то, ни другое, — равнодушно отвечает.

— Я так и подумал, что она дальняя родственница…

— Ошибаешься… — Наклоняется он к моему уху, и чуть слышно: — Она мне никто, как и моей «многоуважаемой» бабушке. Но это тайна, даже для неё. Возможно, когда она будет на смертном одре, я ей её и открою. Или же кто-то из участников грехопадения проболтается. Хотя нет, не проболтается.

— Ничего себе, «Санта-Барбара», триста пятьдесят шестая серия! Это ж что же получается, твоему папе изменили? — не удержалась от вопроса после очередной новости о семье Лютова.

— Именно. А теперь представь реакцию женщины, которая всегда кичилась своей родословной? Более того, она мне как-то высокомерно заявила, мол, только в Вере течёт их благородная кровь и она единственная наследница состояния.

— Тебе обидно, что наследства лишили? — решила, что эта ещё одна причина, по которой он её ненавидит.

 — Мила, я мужчина и должен сам себя и семью обеспечивать, а не жить в ожидании подачки. Так что я плевал на их гроши, они смердят. Тут дело в другом.

— Так в чём?

— Ты забыла? Я не умею прощать, — процедил он, смотря в сторону той пары. Я перевела взгляд и сдавленно охнула.

— Лютов, — схватила его за локоть, — они направляются к нам.

— Увы, нам с ней приходится изображать любезность. Расслабься, ангел мой, сейчас немного развлечёмся.

— Да не хочу я так развлекаться! — начала я чуть слышно возмущаться. Делать мне больше нечего, как тут в словесную перепалку вступать на радость местной публике. Я в клоуны не нанималась! — Не знаю, как ты, Лютов, а я на аукцион пришла, но никак не сцеживать яд.

— Тебе что, яда жалко? — тихо посмеиваясь, интересуется.

— Представь себе… да!

— А как же помощь ближнему? Может, старушку радикулит мучает, и твой яд спасёт её от страшных мучений…

— Вот ты и сцеживай, а я свой для тебя оставлю. А то мало ли и тебя такой недуг настигнет.

Он не успел ответить, так как к нам подошла его родственница.

— Здравствуй, дорогой, — изобразила якобы радость его бабушка от их встречи.

— И вам желаю здравствовать, Альбина Аркадьевна, — приторно-сладким голосом отвечает Лютов.

Ага, желает, как же! Её после аукциона валерьянкой будут отпаивать.

— Каким ветром тебя занесло на столь скучное мероприятие?

— А вас? — приподняв иронично брось, интересуется мой супруг.

— Решила развеяться вместе с любимой внучкой, — слово «любимой» она особо выделила.

—Здравствуй, Вера, и как тебе веселье? — интересуется мой муж, не скрывая иронии.

Девушка стыдливо опустила глаза, и чуть слышно:

— Здравствуйте, Егор Александрович, нормально.

И всё? Удивилась я. Девушка явно сильно нервничала рядом с Егором, более того, её щёки тут же порозовели. И, самое странное, она при этом старалась не смотреть на моего мужа. Интересно… может, она в него тайно влюблена?

— А где Регина? — вывел меня из размышления неожиданный вопрос женщины.

— Понятия не имею, — пожал Лютов плечами.

— Понятно… — протянула она, и тут обратила взор на меня. — Завёл новую пассию или эскортом для этого случая решил воспользоваться?

— Эскортом? — хохотнул мой. — По-своему ближайшему окружению судите?

— Ты прав, тебе этого не нужно. Познакомишь нас со своей супницей?

— Это Мила, и она моя невеста, а не спутница.

Женщина с недоверием посмотрела на Лютова, тот лишь усмехнулся. Она медленно перевела взгляд на меня и принялась буквально сканировать меня им. И тут её глаза остановилась на зоне декольте.

— Так это ты неизвестный покупатель редкого бриллианта!

Что? Я в шоке! И, пока я переваривала информацию, она опустила взгляд на руку.

— Почему-то я так и подумала, только не предполагала, что ты своей невесте подарок покупаешь. Ну и когда свадьба?

— На этой неделе.

После этой новости Вера побледнела, а вот бабушка как-то странно на меня посмотрела.

— Залетела? — в упор смотря на меня, интересуется. Молчу, боюсь сорваться. — Что-то она у тебя неразговорчивая… Немая?

Да пошло оно всё!

— Отчего же, я не немая. Просто я дар речи потеряла от столь не прикрытого хамства! — Поворачиваюсь к Лютову: — Надеюсь, эта женщина не твоя родственница.

— Боже упаси! — отмахнулся мой муж.

— Вот и хорошо, — Поворачиваюсь к его бабушке: — Вынуждена прервать вашу «светскую» беседу, всего доброго.

 И больше не говоря ни слова, увожу Лютова от этой хамки. Отойдя на приличное расстояние, я вспомнила про подарок:

— Редкий, значит… — строго смотря на него, начала я.

— Какая ты, такой и подарок, — тепло улыбаясь, отвечает.

— Ну ты и жук… — зло усмехнулась я, пытаясь взять эмоции под контроль. С одной стороны, меня эта женщина взбесила, с другой — новость о редком бриллианте ошеломила.

 — Что, сейчас отказываться от него начнёшь? — не совсем правильно понял Егор моё молчанье.

— Я, конечно, удивлена… — начала я спокойно. Но не удержалась и поддалась эмоциям: — Да что там! Я в шоке от новости, что твой подарок оказался дорогим. Более того, боюсь даже цену спрашивать…

— И не нужно, — перебил он меня.

— Хорошо, не буду.

— И? — вопросительно приподнял он бровь.

— Лютов, я его приняла и отказываться от него не буду. Если захочешь забрать, верну, не переживай.

— Мил, я не имею привычки просить подарки обратно, это даже как-то не по-мужски.

— Не спорю. Подарки забирать низко.

— Рад, что мы смотрим одинаково и на эту ситуацию.

Не думаю, что одинаково. Из-за его подарка я опять чувствую себя должницей. С одной стороны, понимаю, это для него норма. Но, блин с другой…

— Слушай, а тут вода есть? Во рту пересохло, наверное, от злости.

Лютов хохотнул и отправился за соком, я же с ним не пошла, потому что боялась на очередную «светскую» беседу нарваться. Вон, как некоторые женщины на меня зло смотрят, словно я их ограбила. Не моя вина, что мужчина выбрал не их. Нужно было раньше шевелиться, чтобы захомутать его, а сейчас поздно метаться, мы женаты.

— Милочка, мы с тобой не договорили…

Я чуть не взвыла, услышав рядом голос Альбины Аркадьевны. Ну… всё, сама напросилась. Резко разворачиваюсь к ней и зло:

— А с чего вы решили, что мне это нужно? Идите другим своё превосходство демонстрируйте, а меня оставьте в покое.

— Боишься услышать правду?

— Мимо. Боюсь не сдержаться и ответить зеркально. А меня родители учили уважать старших. Но в вашем случае это сделать практически невозможно.

Женщина усмехнулась и прошлась по мне заинтересованным взглядом. Я же смотрела на неё в упор, ждала, когда пожилая мадам закончит.

— Даже так… — произнесла она с усмешкой и пристально посмотрела мне в глаза. — Это из-за того, что тебе Егор рассказал про нас?

А старушка не промах, сразу перешла в атаку. Но только я тоже не лыком шита.

— А он должен был что-то рассказать о вас? — Молчит. — Вы меня заинтриговали. Обязательно спрошу у Егора.

— Раз не рассказал, значит, ты для него очередная Регина.

Мне не понравилось, что она вновь упоминала об этой женщине. И всё же я сумела сохранить невозмутимое выражение на лице и ответить с неким ехидством:

— Я смотрю, вам Регина покоя не даёт.

— Мне она безразлична. Но во мне взыграло любопытство, с чего вдруг он разорвал отношения с ней. Ведь, если мне не изменяет память, они уже лет семь вместе.

— А вы не задавались вопросом, почему они за столько лет не узаконили отношения? А также у меня встречный вопрос: по какому праву вы суёте нос в личную жизнь совершенно постороннего человека?

После этого вопроса у пожилой дамы взгляд опасно вспыхнул. Но я не собиралась останавливаться, нужно отбить у неё желание общаться со мной.

— Вот это действительно странно, учитывая, что вы его терпеть не можете.

— С чего вдруг такие выводы?

— Вначале из-за вашего «милого» общения мелькнула такая мысль. А теперь она укрепилась после того, как вы всеми силами пытаетесь вбить клин между нами. Ведь не будет так поступать человек, желающий добра знакомому.

— Может, наоборот, я о нём беспокоюсь? Судя по тому, как ты общаешься, сразу видно, что ты девушка не нашего круга.

Я не выдержала и рассмеялась. Мне показалось, или она внука решила впустить в свой круг? А впрочем, неважно.

— Верно, люди вашего круга предпочитают лицемерие. Если судить с этой точки зрения, то да, не вашего: предпочитаю правду вместо подслащённой лжи.

— А я думаю, ты вцепилась в него из-за денег. Егор не только красив, но и баснословно богат…

— Ну и кто из нас его не уважает? Вы ставите ему в достоинство только деньги и внешность, а у него есть и другие достоинства.

— Альбина Аркадьевна, — послышался строгий голос Лютова, — не стоит больше докучать моей невесте своими умозаключениями. Да и беспокоиться о моём состоянии не нужно, ведь вы мне никто. Идите лучше Веру спасайте от охотников за вашим.

— Как знаешь… — процедила она и, резко развернувшись, отправилась спасать своё состояние.

— Твой сок. — Протягивает мне стакан. — Она не сильно тебя достала?

— Не особо. Опять про Регину спрашивала, ну и финансовый вопрос её сильно волновал. Может, ты ей всё-таки не безразличен?

— Ошибаешься. Её только деньги волнуют. Если со мной что-то случится, она тут же побежит доказывать наше родство, чтобы заполучить права на наследство. А тут ты на горизонте нарисовалась, вот и волнуется.

— Почему она думает, что с тобой должно что-то случиться? — не могла понять, куда он клонит. Ведь он молодой, полон сил… Господи, а вдруг у него болезнь неизлечимая!

— Ну, всякое может быть, например, авария…

Меня озноб пробил после его слов.

— Типун тебе на язык! — взорвалась я. — Чтобы я больше такого не слышала!

— Ты защищала меня. Почему? — интересуется с полуулыбкой на губах.

— Мы семья, а своих я в обиду не дам. Даже если ты неправ, предпочитаю сама разобраться.

— Это как? — И вновь пристальный взгляд, словно он пытается прочесть мои мысли.

— Скалкой по хребту, вот как, — не скрывая раздражения, отвечаю. Вот какая разница почему? Он так и ничего не ответил, только вновь посмотрел как-то странно. — Когда начнётся аукцион? — решила прервать затянувшуюся тишину.

— Скоро. А пока пойдём, познакомлю с хорошими людьми.

— Надеюсь, они не такие «хорошие», как Альбина Аркадьевна.

—Нет, они приличные люди, друзья моего конкурента. Кстати, это его супруга прятала тебя у себя в автомобиле. Мне вот интересно, как вы познакомились с его женой Людой?

— Ну, — тихо засмеялась, вспомнив нашу с ней первую встречу, — она тоже пыталась сбежать от своего будущего мужа, как видишь, неудачно.

— Верно, от нас с Глебом сбежать невозможно. Так что на будущее: не пытайся повторить этот манёвр, а то поймаю и отшлёпаю.

— А почему я должна от тебя сбегать?

— Ну… мало ли, — пожал он плечами, и мы подошли к его знакомым.— Знакомьтесь, это моя невеста — Мила, прошу любить и баловать.

— Кирилл — друг его конкурента, — представился красавец-блондин, подмигнув Лютову.

— Для друга его конкурента вы очень приветливы с моим женихом.

— Да, собственно, они уже давно партнёры, а конкурентами мы их называем чисто из вредности. Или же чтобы не забывали о том, как раньше бодались друг с другом.

— И сильно бодались? — не смогла я сдержать улыбки.

— О… это была битва титанов, — рассмеялся блондин.

— И кто кого победил?

— Сошлись на ничьей и перешли к тесному сотрудничеству, — ответил уже мой муж.

— А я Соня — жена этого вредного блондинчика, — искренне улыбаясь, протянула мне девушка руку. — Надеюсь, мы подружимся.

— Возможно,  — улыбнулась я, а вот девушка на меня как-то странно посмотрела.

— Слушай, а не ты ли два года с лишним назад помогала Люде от Глеба сбежать из ресторана?

— Было дело.

— Тогда точно подружимся! — теперь уже она рассмеялась.

— Егор, советую закупиться валерьянкой! — тяжко вздохнув, выдал блондин.

— Это ещё почему? — не понял мой, как и я, впрочем.

— Я потом тебе расскажу, — с опаской смотря на свою жену, ответил Кирилл.

— А почему ты догадалась, что к этому побегу была я причастна? — обратилась я к девушке.

— Из-за описания подруги: ангел с очаровательными ямочками на щеках. Она ещё говорила: «Такую хорошую девочку быстро приберут к рукам толстосумы, если увидят». А также что ты от них хорошо шифровалась. Но раз ты сейчас невеста Егора, значит, твой план отсидеться в служебных помещениях провалился с треском.

— Не совсем так... Скорее, я его прибрала, чем он, — посмотрела украдкой на улыбающегося пижона.

— Во! Не один я подметил, что ты на ангелочка похожа, — подмигнул он мне.

— А вот мне чертовски интересно стало, как ты смогла Егора к рукам прибрать? — поинтересовался блондинчик. Спас меня от допроса Лютов.

— Молча посмотрела на меня своими красивыми глазками, я и поплыл.

— Понятно, поплыл и перешёл в наступление. Так как версию, что она тебя захомутала, извини, друг, не поверю.

— Но ведь хорошая же версия была?

— Ага, для тех, кто тебя не знает.

После ответа блондинчика мы все рассмеялись. Хотя насчёт наступления Егор приврал, скорее я его убедила. Ещё немного пообщавшись, нам пришлось прерваться на аукцион. Новые знакомы сели рядом с нами, и всё началось. Как я и предполагала, это очень неинтересное мероприятие. Соня, как и я, изнывала от скуки. А вот Альбина Аркадьевна была на взводе, особенно когда Егор перехватил её первый лот, после третьего она буквально испепеляла его злобным взглядом. А когда всё закончилось, женщина подошла к нему:

— Ты ведь это специально, да? — дрожащим от ярости голосом спросила она у него.

— А почему бы и нет? — невозмутимо ответил мой муж, с иронией смотря на неё.

— Ну ты…— начала она было возмущаться, но очень быстро взяла себя в руки. — Поздравляю с удачным приобретением, — процедила его бабушка сквозь зубы и удалилась.

— Лютов, завязывай её доставать, потому что ещё один аукцион она не переживёт — удар хватит, — смотря на удаляющуюся фигуру пожилой женщины, высказал своё мнение Кирилл.

— Переживёт, у неё нервы стальные.

— Ну как знаешь, — пожал он печами.

Они с Кириллом удалились, мол, нужно оформить какие-то документы. Мы же с Соней направились к выходу, захотелось подышать свежим воздухом, заодно и пообщаться. Девушка мне понравилась, оказывается, они подруги с Людой. Она начала мне рассказывать, как они познакомились со своими мужчинами, но нас прервали:

— Мила… — кто-то робко позвал меня по имени и дотронулся до плеча. Повернулась на голос — Вера.

 — Вы что-то хотели? — не скрывая удивления, спрашиваю.

— Да. Я хочу извиниться, бабушка была не права… — Она замялась. Но, взяв себя в руки, продолжила: — Ей не следовало так разговаривать… — И вновь пауза, видно, что девушка волнуется...

— Не нужно за неё извиняться.

— Возможно… — тяжко она вздохнула. — И всё же простите её за обидные слова. И попросите Егора Александровича прекратить эту бессмысленную войну. Я не знаю, что между ними произошло, но боюсь, что после очередной их стычки бабушки не станет. А у меня, кроме неё, никого нет. — И вновь пауза, бьющая по нервам. — Вернее, я никому, кроме неё, не нужна. Умоляю, поговорите с ним. — И такое у девушки отчаянье во взгляде, что непроизвольно её чувство передалось и мне. — Я понимаю, что не имею права просить о подобном, и всё же…

— Вера! — позвала её Альбина Аркадиевна, девушка вздрогнула.

— Пожалуйста… — произнесла она чуть слышно и, развернувшись, поспешила к своей родственнице.

— Что-то мне подсказывает, девушка не преувеличивает опасность… — не скрывая озабоченности, озвучила и мои опасения Соня.

— Я тоже так думаю. Но только не знаю, как уговорить Егора прекратить это. Там всё сложно.

— Ты невеста Лютого, значит, девушка со стальными нервами, и мужества тебе не занимать. Справишься. Одно ясно  это — нужно прекратить.

— Это с чего такие выводы? — удивилась я. С чего она взяла, что у меня есть вышеперечисленное?

— Ну… так я по Люде сужу, они же с Глебом в одной сфере работают, и быть жёнами таких мужчин не так уж просто. Я бы точно не смогла…

Я так и не поняла, на что она намекает, а спросить насчёт работы мужа не могла. Ну как объяснить постороннему человеку, что я даже этого не знаю? Посему я лишь махнула головой. Хочу ли я узнать, правду о нём? Да. Но, если он сам об этом не рассказал, значит, не считает нужным.