Глава 25

Я обернулась, убедилась, что дверь закрыта, и откинула никаб, открывая лицо. Тихо подошла к Ивану. Стараясь сдержать слезы, боялась даже представить, что ему пришлось пережить за недели в руках Кабира. Его били, морили голодом и истязали. Изодранная в клочья одежда заскорузла от засохшей крови. Лицо было еще больше изуродовано побоями, чем в ночь, когда я видела его в последний раз, а Кабир поставил мне свою метку.

Я присела рядом с ним на колени, пачкая дорогое платье. Дотронулась до предплечья и позвала:

– Иван.

Он не ответил, так и сидел, свесив голову на грудь. Я испугалась, что он мертв, но рука была теплой. Я сильнее сжала пальцы и снова позвала:

– Иван. Это я, Дина. Пожалуйста, скажи что-нибудь, у нас мало времени.

Нет ответа.

Не знала, сколько прошло времени. Пять минут или секунд. С тревогой посмотрела на дверь, в любой момент мог войти Кабир.

Попыталась снова достучаться до друга, погладила грязное, иссеченное шрамами предплечье, осторожно, чтобы не причинить боль.

– Иван, посмотри на меня. Я найду способ вытащить нас, слышишь? Мы сбежим, вернемся домой в Россию, ты помнишь дом? – Говорила, а у самой слезы бежали по щекам, не верила ни единому своему слову.

Дом… мама… все это казалось таким далеким прошлым, что я испугалась. Прикрыла глаза, пытаясь вспомнить, что это. Мамино лицо, состаренное утратой. Нашу маленькую съемную квартирку, где мы жили, после того как Кабир отнял у нас дом и компанию отца. Отнял… он так много отнял у меня. И отнимет еще больше, если я не смогу сбежать.

– Ты должна уйти, – прохрипел Иван, приоткрыл глаза, затекшие от побоев, – беги. Не… думай обо мне… беги, Дина… все ложь… я под пытками сказал, что твой отец нанял меня, чтобы убить Кабира… – Он закашлялся, вдруг сжал мою руку, так сильно, что стало больно, но я терпела. – Ложь… твой отец был честным человеком… не верь ему… никому не верь… не думай обо мне… беги.

Слезы потекли по щекам. Как я могу его бросить?

– Нет, – замотала головой, – я нас вытащу.

– Не вытащишь. – Иван разжал пальцы. – Я привез тебя сюда, потому что мне заплатили. Я тебе не друг.

– Что? – Не понимала, о чем он говорит.

– Ты хотел отомстить, ты сам говорил, что у нас получится. Ты говорил, что мы убьем Кабира, что мы сможем…

Иван снова опустил голову на грудь, силы покидали его с каждым словом:

– Я солгал. Мне заплатили, чтобы я привез тебя в Аскалан. Обманули, нас должны были схватить в пустыне. Ты бы досталась Кабиру, а мне бы заплатили.

– Что ты такое говоришь?! Это неправда! Ты же работал на папу!

– Да, девочка, а после его смерти работал на себя, – сказал он жестко.

Я задыхалась, в душной крошечной камере совершенно не было воздуха, мне нечем стало дышать, мысли метались в голове, я больше ничего не понимала. Кому нужно было, чтобы я попала в Сетиф? Какая от этого выгода, если мы с мамой нищие, если с меня нечего взять? Все и так отобрано.

– Зачем? – прошептала, снова схватив Ивана за предплечье, уже не заботясь о том, причиню ему боль или нет.

– Не знаю, меня интересовали только деньги, – прохрипел Иван, – но это и неважно. Беги, если сможешь.

Всхлипнула, еще цепляясь за надежду, что он лжет. Говорит так, чтобы я бежала без него, чтобы не теряла времени.

– Я тебе не верю. Ты себя оговариваешь. Я никому не нужна здесь. Меня пытались убить с самого первого дня.

Иван дотронулся до татуировки на моей ладони, обвел цветок и надписи.

– Ты уже знаешь, что значит этот символ?

Кивнула, не понимая, к чему он клонит и при чем здесь татуировка.

– Нет, не знаешь. Прочитай сама…

В этот момент дверь открылась, и на пороге показался Кабир.

– Закрой лицо, – процедил он сквозь зубы, и я поспешила выполнить его указание, не хотела, чтобы Ивану причиняли боль. Даже если он не солгал, что ему заплатили, чтобы он привез меня сюда.

Уже в машине, сидя рядом с Кабиром, я поняла, что так и не спросила, кто заплатил Ивану.

Повернулась к Кабиру, посмотрела на его мрачный, жесткий профиль, неужели я когда-то любила этого мужчину? Неужели отдавалась ему?

Протянула руку и дотронулась до его ладони, лежавшей на колене. Он вздрогнул, повернулся ко мне.

– Пожалуйста, позволь мне поговорить с мамой… господин…

Слово повисло в салоне, я так долго не принимала его, боролась, сопротивлялась, но сейчас силы иссякли, пусть по телефону или видеосвязи, но я хотела увидеть маму, убедиться, что с ней все хорошо. Возможно, в последний раз, потому что я попробую сбежать и, скорее всего, погибну.