Глава 26

Кабир не ответил, высвободил руку.

– Не смей прикасаться ко мне, после того как дотрагивалась до убийцы моих сыновей. Ты нечиста, Дина. – Он отвернулся к окну, показывая, что разговор окончен.

Я отдернула руку, будто обожглась.

Не позволит, ничего он мне не позволит. Ивана разрешил увидеть, чтобы показать, на что способная его лютая ненависть.

– Мой отец не убийца, – повторила слова Ивана, – настоящего ты даже не пытался найти, тебе плевать на правду, ты мучаешь меня, пока настоящий убийца на свободе и радуется тому, как ловко ему удалось тебя провести… господин.

На этот раз в обращение вложила всю ненависть, горечь и злую иронию, на которые была способна.

Кабир отвернулся от окна и посмотрел на меня, в его глазах пылала холодная ярость, но я выдержала его взгляд, мне было нечего терять, как рабам на арене в Древнем Риме. Свобода или смерть, что угодно, только не этот кровоточащий несправедливой ненавистью ад.

– Архам и Ариф были моими друзьями, они были хорошими юношами, добрыми, благородными, справедливыми. Совсем не такими, как их отец, способный только мучить и ненавидеть. Ты не любил их, господин. Иначе бы нашел настоящего убийцу, а не мстил слабой женщине, не способной за себя постоять.

Холодная ярость сменилась такой жгучей ненавистью в глазах Кабира, что я поняла – это конец. Он убьет меня, прямо сейчас, забудет про все свои угрозы и просто убьет. Но его молчаливый отказ дать мне поговорить с мамой будто сломал преграду, разбил на осколки страх. Мне нечего бояться, что еще он может мне сделать? Он уже пленил меня, лишил невинности под действием наркотика, сделал своей рабыней, заклеймил, как скотину. Убьет?! Я буду только рада этому.

– Я была неправа. Архам и Ариф не были юношами, они были мужчинами, настоящими мужчинами, не то что их отец. – Голос не дрожал, и я не опустила взгляд.

– Все сказала? – спросил Кабир спокойно.

– Да, господин, – ответила все так же, выделив обращение.

– Остановите машину, – приказал он.

Автомобиль свернул на обочину, посигналил, давая знать двум машинам сопровождения, чтобы тоже притормозили.

– Выходи, – сказал Кабир все с тем же спокойствием, от которого у меня начинали бежать по коже мурашки.

Но я выбралась из салона. После прохладного кондиционированного воздуха в машине зной на улице казался адским пеклом. Кортеж остановился у небольшого сквера с роскошными пальмами, лужайками и яркими, алыми цветами на клумбах, названия которых я не знала. За сквером возвышалось здание в марокканском стиле. В сквере собралась группка мужчин, они что-то горячо обсуждали и отчаянно жестикулировали.

Хлопнула дверца, Кабир обошел автомобиль и приблизился ко мне.

– Не смей говорить о моих сыновьях и произносить их имена, шлюха, дочь подлого убийцы, ты грязь под моими ногами, ничтожная, как твой отец. Ты не женщина, ты дырка, куда я буду кончать, пока в твоем чреве не зародится жизнь. Встань на колени.

– Нет! Я не твоя дырка и не твоя собственность! Я дочь того, кого ты называл другом! Мой! Отец! Считал! Другом! Тебя! А ты убил его! Ранил и изнасиловал его дочь! – Слезы лились по щекам. – Посмотри на меня, Кабир! Посмотри на меня! Я была девственницей, никогда не была шлюхой! Я любила тебя! Любила всем сердцем, а ты стрелял в меня! Посмотри на меня! Я подруга твоих сыновей! Дочь твоего друга!

Я сорвала с головы никаб и отбросила прочь, повторила, захлебываясь слезами:

– Посмотри на меня… – И рванула ворот платья, на землю посыпались жемчужины и звенья золотых цепочек, но я оттянула ворот и обнажила грудь, показывая шрам. – Ты убийца, а не мой отец…

Кабир ошарашенно смотрел на меня, а не хотела его видеть, закрыла лицо ладонями и разрыдалась. Когда голову пронзила вспышка боли, я подумала, что это он ударил меня. Еще один удар в предплечье, в бок по ребрам. Такой силы, что я потеряла дыхание от боли.

Вдруг окно в автомобильной дверце пошло трещинами, я убрала ладони от лица, под ноги мне упал округлый булыжник. Обернулась как раз вовремя, чтобы заметить, как мужчины из сквера берут камни из клумбы, чтобы кинуть в меня. В следующее мгновение Кабир закрыл меня собой, по его лицу стекала струйка крови из рваной раны на виске. К мужчинам уже спешили охранники Кабира, угрожая автоматами.

Кабир распахнул заднюю дверцу и втолкнул меня в машину, из сквера раздалась стрельба. Сам влез следом. Автомобиль рванул с места.