Глава 8

Ангелина

Внутри моментально холодеет. Тело превращается в осколок льда. Я цепляюсь за его руку, которая до сих пор на моем лице.  

– Отпусти! – шиплю дрогнувшим голосом. Слезы наполняют глаза, и, как только я слегка зажмуриваюсь, капли катятся по щекам, обжигая похолодевшую от страха кожу. – Я с тобой никуда не поеду!  

Я вижу, как вздымается его грудь. Он злится, но на что?! Когда я хоть чуть смягчаюсь, Цербер бросает что-то, отчего я перестаю ему доверять и подпускать к себе окончательно.  

– Ты какую чушь себе снова напридумывала, Ангелина? – шепчет, а точнее... рычит, наклоняясь к моему уху. – Перестань. Себя. Накручивать! – каждое слово говорит отдельно с нажимом.  

– Ты же заставишь меня избавиться от своего малыша, да? – говорю обреченно, впиваясь ногтями в кожу его руки. – Заставишь!  

– Я тебе не Распутин, Ангелина! Ты поняла меня? – издает рваный рык мне прямо в лицо, на что я вздрагиваю. Пытаюсь отстраниться, но идти некуда. Впечатываюсь спиной в прохладную стену.  

– Тогда не надо... в больницу... Я тебе... Я тебе не верю... – шепчу одними губами. Сама себя не слышу сквозь гул в голове.  

– Лин, – он смягчает тон, проводит большим пальцем по щеке, стирая влагу. – Мы просто узнаем, как там наш малыш. Понимаешь? Я ничего такого... О чем ты сейчас думаешь – делать не собираюсь... 

Мне на миг показалось, что он сказал «наш» малыш. Я ослышалась?  

– Не нужно дергаться каждый раз, когда видишь меня! Я не причиню тебе вреда. Пойми меня... – и снова обманчиво-ласковый голос. – И да! Я уверен, что это наш сын, – в очередной раз касается моего живота.  

– Что?!  

– Ничего. Села живо! Ешь всё, что на тарелке. Без претензий и бессмысленных протестов! – рявкает, жестом указывая на стул.  

С тяжелым сердцем присаживаясь. Тишина. Завтракаем без лишних разговоров. Он не говорит ни единого слова, и я молчу тоже.  

Еда оказалась такая вкусная, что я съела всё, что было передо мной. Не помню, чтобы в доме мужа так шикарно готовили и чтобы я с таким аппетитом ела. Но я совсем не жалею. И даже думать не хочу, что потолстею. Это было болью Гриши. Он терпеть не мог полных баб и меня постоянно ругал, запрещал много есть. 

Мысленно ругаюсь на себя, запрещая думать о прошлом. Снова на сердце становится тепло от действий Цербера. Не знаю... Не понимаю, почему я верю каждому его слову... Хоть и стараюсь делать иначе... Это неправильно! Так не должно быть! 

– Так. Теперь идешь и отдыхаешь. Чуть позже я тебя разбужу, и мы уедем. Договорились? 

– Я сначала уберу со стола... 

– Нет. Не надо ничего убирать. Отдыхать, и больше ничего. Поднимись. 

– А ты... Отдыхать не будешь?  

– Нет, – глубоко выдыхает, набирая что-то на телефоне. – Не сегодня.  

Я лишь киваю и молча выхожу из кухни. Захожу в комнату и запираю дверь на замок. Так на душе спокойнее будет.  

Ложусь на кровать, чувствуя какую-то необъяснимую легкость. Окунаюсь в прошлое с головой. Забывая обо всем на свете, проваливаюсь в темноту.  

Пустая дорога. Звездная ночь. Мы вдвоем. Наедине. Цер и я.  

– Это мой ребенок! – уверенно утверждает Цербер. 

– Нет, – отчаянно мотаю головой из стороны в сторону. – Не твой... 

– Ты поедешь со мной, – игнорирует мои слова и, сделав шаг вперед, нависает надо мной. – Ты родишь мне наследника, а потом я тебя отпущу. 

Мы ругаемся посреди дороги. Мужчина зол. Я его никогда таким агрессивным не видела!  

– Нет! – едва слышно говорю. – Я никуда... 

– Тебя никто не спрашивает! Ты сделала свой выбор, когда сбежала, – цепляясь за мою руку, он тянет меня за собой.  

– Да отпусти ты меня! – кричу, царапаю его лицо ногтями, но все мои попытки сопротивляться кажутся такими жалкими... 

Цербер, словно тряпичную куклу, схватив меня за локоть, швыряет на заднее сиденье своего автомобиля, явно забывая о моей беременности.  

Чувствую себя ничтожеством. Букашкой. Никому не нужной. Той, кого не жалко растоптать ногами.  

– Ангелина! Слышишь?! Ангелина?! – слышу мужской рык совсем рядом. 

Голова раскалывается. Обнимая себя за плечи, рыдаю. Громко так. Заставляю себя открыть глаза, и только сейчас до меня доходит, что это был сон. Цербер рядом. Мы в его доме. И он не отнимет у меня малыша! 

– Ангелина!  

– Я...  

– Всё. Это был всего лишь какой-то кошмарный сон. Забудь. Я рядом. И с тобой... С вами всё будет отлично... – заверяет и резко прижимает к себе.  

– Я видела... Как ты... Хочешь отнять... 

– Прекрати. Я так и понял по твоим крикам. Запомни, Лин... Мне не нужен ребенок без тебя, как бы это эгоистично ни выглядело... – шепчет на ухо своим фирменным хриплым голосом. И почему-то я сразу вспоминаю обещание моего Дамира в последний день нашей встречи... 

Звенит дверной звонок, и я буквально подпрыгиваю на месте. Прижимаюсь к Церберу плотнее, обнимаю его шею крепче и не хочу отпускать.  

– О-он... 

– Это курьер, – целует меня в шею. – Подожди минуточку, родная. Я вернусь... 

Через пару минут Цербер заходит в комнату с несколькими пакетами в руках. Кладет всё на кровать в то время, как я трясусь от страха.  

– Иди умойся. Оденься, и поедем к врачу. Я хочу знать, как там мой сын.  

Каждое слово произносит спокойно. Я чувствую какую-то радость в его голосе, и от этого становится еще теплее на душе. Я не стану отрицать. Ведь это действительно его ребенок. И да, я тоже хочу сына... 

Надев на себя платье молочного цвета длиной чуть выше колен, выхожу из комнаты, прислушиваясь к абсолютной тишине. Будто дома никого нет... От этой мысли меня бросает в холод. Не хочу я тут быть одна... 

– Что? – голос Цербера доносится с балкона. – Ты уверен? Окей. Я понял. Сменим адрес! 

Да. Теперь я ему верю. Знаю, что он на нашей стороне. Но как мне стереть из памяти ту картину, когда он предал меня? Как убедиться, что он действительно не спал с сестрой моего мужа? Не знаю. Слишком много вопросов... 

А еще страшно оттого, что, возможно, муж нашел нас. Иначе зачем нам менять местонахождение?  

Пячусь назад, захожу обратно в комнату. И только сейчас до меня доходит, что Цербер зашел внутрь, вышибая дверь, услышав мои крики. Я же закрыла ее на замок! 

– Лина! – зовет он меня, а мне совсем не хочется идти.  

Потому что именно в этот момент я хочу прижаться к нему всем телом. Вдохнуть любимый аромат... Такой... родной... Я по нему соскучилась на самом деле, но он разбил вдребезги мое доверие и вместе с ним чувства, которые так притягивали меня к нему. Сейчас от них осталась совсем маленькая часть... 

Я же так бежала от Цербера. Я хотела, чтобы он не пострадал. Но он пришел за мной. Нашел. И не отпускает. И теперь... Гриша точно убьет его, как только появится возможность. Не пощадит. А я... Я Цербера терять не хочу! Каким бы он там ни был! 

– Ангелина!  

– Да. Иду, – несмело делаю шаг к нему, приближаюсь вплотную. Хочу просто поднять голову и взглянуть ему в глаза. Но что-то останавливает меня... 

– Уезжаем. Сначала в больницу. А потом летим в Москву. Ты же хочешь... в свой дом? – задает он вопрос, а я не могу поверить своим ушам.  

– В наш дом? В отцовский? – я всё еще в шоке. – Да. Естественно, хочу.  

– Ну и отлично. Узнаем, как там малыш, и летим. Договорились?  

Сглатываю, затем много раз киваю.  

Я стою на месте, не в силах сделать ни шага, смотрю куда-то в область груди Цербера, и в голове только одна мысль: обними. Да, я так сильно этого хочу, но сама не могу сделать, потому что обида берет верх. Я не могу просто так простить... Не получается... 

А еще... Мне очень интересно, в каком состоянии сейчас отцовский дом. Пустует наверняка...  

– Спасибо.  

– Лин, – он касается моей щеки костяшками пальцев. – Давай только без глупостей. Нам сейчас не до обид и прочего. Как вылетим из этой гребаной страны, так, если захочешь, можешь прибить меня. Заслужил. Обещаю, не буду сопротивляться.  

Он издает короткий смешок, и я улыбаюсь в ответ.  

– Он нашел нас, да?  

– Нет, конечно. Просто мы не можем удалить некоторые снимки с камер наблюдения. Иногда нужно предпринять меры. Ты же понимаешь меня?  

– Конечно, – выдыхаю, понимая, что он не будет меня обнимать. Черт, вот не понимаю я свою реакцию. Чувствую то же самое, что и чувствовала, когда желала съесть всю упаковку клубники. Хочу и всё!  

– У нас мало времени, – берет меня за руку и подносит к губам. Целует кончики каждого пальца.  

Мы молча направляемся к двери, где я одеваюсь и напоследок поправляю волосы.  

– Очень красивая, – его хриплый голос совсем близко. Прямо у уха. – Очень... 

Я поворачиваюсь к нему лицом, и он моментально прижимает меня к себе, обняв за талию. Только успеваю открыть рот, как Цербер сжимает мои волосы на затылке и тянет назад, фиксируя голову, впивается в мои губы.  

Жадно, с напором атакует, всасывает в рот мой язык, отчего дрожат колени. Я цепляюсь за его плечи и кусаю его губы, на что он лишь улыбается и, подхватив меня за бедра, усаживает на тумбочку.  

– Лин, – дышит часто. – Останови меня.  

А хочу ли я?  

– Нам пора.  

Я понимаю, что у нас действительно нет времени, и я очень хочу уехать в Москву. А если муж нас найдет, то можем даже не мечтать об этом... 

Когда мы спускаемся вниз, нас ждет огромный внедорожник. Цербер помогает сесть на переднее пассажирское сиденье, а сам садится за руль. Плавно, не спеша он ведет машину, ежеминутно осматриваясь по сторонам. У меня складывается такое ощущение, будто за нами следят.  

– Не боись. Всё будет отлично, – уверяет, останавливаясь на парковке больницы, и сразу же со всех стороны нас окружают несколько черных автомобилей.  

– Боже... – постанываю. Колени дрожат, руки потеют.  

– Лин, это свои. Успокойся, – сжимает мою руку, целует тыльную сторону ладони. – Расслабься.  

В больницу заходим с заднего входа. Никто даже не спрашивает нас, кто мы и куда направляемся. Цербер уверенно тянет меня за собой. Запахи хлорки и лекарств провоцируют тошноту, и я закрываю рот ладонью.  

Мы заходим в кабинет, и сразу же перед глазами всплывает картина, когда муж заставил сделать меня аборт. Убить нашего с Дамиром малыша.  

– Ангелин, – он замечает, как я дрожу. – С нашим сыном всё будет хорошо. Любой ценой. Я тебе обещаю.  

Шепчет на ухо. Обнимает. Дает понять, что мне нужно лечь.  

Врач неразговорчивый. Проводит датчиком по моему животу, а я, словно загипнотизированная, не могу оторвать взгляда от монитора. Ничего не понимаю, но вижу только какой-то маленький кружочек.  

– С ним всё хорошо? – обращается Цербер к врачу. Он переплетает наши пальцы и с нетерпением ждет ответа от врача.  

– Всё отлично. Пятинедельная беременность. Никаких угроз.  

Я лишь улыбаюсь, но повернуть голову в сторону Цербера никак не могу.  

– И да. Близость не запрещаю. Но будьте аккуратнее.  

Боже... Что он несет? Мои щеки горят, а Цер тихо смеется, очередной раз целуя мою ладонь.  

Я возвращаю свое внимание к монитору. Не могу оторвать глаз от сына. И я... Обязательно выполню свое обещание! 

– Я назову его Дамиром, – шепчу и чувствую железную хватку у себя на запястье.