Глава 19

Работа, работа, работа…

Я нагружаю себя специально, даже отстранил от каких-то дел парочку вице-президентов — мудохаюсь сам.

А в клубе стараюсь не бывать. Приезжал пару раз. Даже бой один провел, успешно, естественно, но…

Захожу в свои апартаменты при клубе и всё, накрывает, блядь…

Ею накрывает. С головой.

Вспоминаю аромат, нежность кожи, дикий страх в глазах, губы дрожащие… и тело. Тело богини, которое хочется холить, лелеять, которому поклоняться хочется. И в то же время хочется взять, смять, накрыть и… трахать до потери сознания, чтобы стонала, умоляла, чтобы кончала, до звезд радужных в глазах.

Думаю об этом, и каждый раз сам себя стопорю.

Таких девочек не трахают. С такими любовью занимаются. Долго, нежно, обстоятельно. Приучая к себе, давая привыкнуть к напору, к страсти. Их под себя специально подгоняют, таких малышек. И живут с ними долго и счастливо.

И я бы, наверное, жил. Вот только…

На хрен ей не надо моё долго и счастливо!

Я ведь в ту поганую, сладкую ночь не её сломал, я себя сломал!

Издевался над ней, ёрничал, глумился, не понимая ни хрена!

И доигрался. Теперь у неё на меня только одна реакция — страх и отвращение.

Я для неё насильник, тот, который пытался забрать самое сокровенное, да еще, по ходу, разрушил её жизнь.

Я!

Не мачеха её, сука редкая, не сестрица сводная — яблоко от яблоньки, вся в мать, тварь, ни женишок — падла последняя.

Крайним оказался я.

Ну, что ж… Раз такое дело…

Хрена се, Воин! То есть ты серьезно готов вот так все это оставить? Семейке её, недосемейке впустить с рук, и остаться для неё сволочью?

Или поборешься все-таки?

Я бы поборолся. Но этот её взгляд…

Поэтому и в клуб не хожу. И в офисе стараюсь бывать реже, благо сейчас у меня сезон такой — поездки, совещания, экономические форумы большие и малые.

Помощница моя, ЮД, везде со мной. Секретарь не нужен. Пока.

Конечно, в идеале надо будет, чтобы и она с нами ездила, но пока я не готов лицезреть эту золотистую головушку поблизости.

Правда, я понимаю, рано или поздно придется. Но лучше поздно.

Увы, все мои желания идут прахом, когда я встречаю ее вечером в нашем бассейне. И ведь специально пришел поздно, чтобы никого! И многие знают, что это мое время, после двадцать трех редко кто осмеливается сюда прийти.

А эта пришла.

Сахарова. Сахарок. Конфетка… блядь… красивая невозможно!

Почему в модели не пошла работать? Её бы наверняка с руками оторвали.

Хотя может и нет, бедра широковаты для подиума, я в свое время хорошо модельные параметры изучил, по молодости, когда меня еще доски с ногами от ушей интересовали. Потом пришло время интересоваться большой грудью и круглой попочкой…

Так, не о том, Воин, не о том думаешь! Член сразу колом.

И что делать? Уйти, оставить её тут одну?

Вот такую красивую, в розовеньком девичьем купальнике? Где они их только берут? Там же не трусы, а три веревочки! И ткани на груди совсем мало…

Она меня не замечает, аккуратно спускается в воду, не прыгает, потом так же аккуратно плывет, медленно, словно опасаясь…

Смеется! От удовольствия!

Чёрт… я забываю, что он ведь совсем еще молоденькая, девчонка…

Девчонка, которой нужна защита.

То, что узнал в последнее время из головы не идет. И как эту малышку вывести из-под удара?

Так же осторожно спускаюсь в воду, пока она не видит. В воде хоть не так будет стояк заметен. Может и охладится чуток.

Плыву параллельно с ней, чуть сзади.

В тот момент, когда она разворачивается, наши взгляды пересекаются. Мгновение она еще продолжает улыбаться, не понимая, потом улыбка сползает и опять этот дикий страх.

— Сахарова, я вам прилично плачу, да?

— Что? — сглатывает, пытается оглянуться, чтобы понять, как ей выскочить из воды.

— Зарплата у вас хорошая, да? А что, на нормальный купальник не хватило?

— В каком… в каком смысле?

— Ну, там, чтобы ткани побольше? Этот вообще ничего не прикрывает!

— Он… он прикрывает, — опускает глаза, краснеет, поняв, что половина груди наружу, еще и сосочки стоят как башенки.

— Прикрывает, да? Размер у вас какой? «Эска» или «Эмка»?

— Что?

— Ничего. По размеру надо одежду выбирать.

— Извините, я пойду…

— Куда? Ты же только пришла? Кстати, почему так поздно?

— Я… работала.

— Работала? Рабочий день у тебя до семи?

— Я… нужно было кое-что доделать и вообще…

— Что вообще?

— Ну, я же стажируюсь, надо много всего узнать, выучить.

— Похвально, но я тебе сверхурочные не плачу.

— Я в курсе. Это… личная инициатива…

Инициатива, блядь… Так и хочется ей сказать, что инициатива наказуема! И наказать! По заднице отшлепать. Чтобы не загоняла себя на работе и купальник сняла…

То есть не сняла. Если снимет, мне вообще кабздец… Я же опять превращусь в того монстра, который её…

А этого делать нельзя.

— Плавай, я уйду.

— Нет, что вы, вы… вам нужнее…

— Нужнее? Почему?

— Форму поддерживать и расслабляться.

— Расслабляюсь я немного иначе, сладкая, ты вроде в курсе.

— Вы же обещали!

— Что? — непонимающе вскидываю бровь.

— Не трогать!

— А я трогаю разве? Просто разговариваем. Давай так — я плаваю по своей дорожке, ты по своей. Кому сколько надо, ясно?

— Ясно. Но я лучше пойду.

— Струсила?

— Нет, просто…я же вам мешаю.

Мешаешь, еще как! И красавец, который на тебя стойку сделал в узких плавках тоже очень сильно мешает!

— Плавай! Приказ начальства!

— Приказы на бассейн не распространяются!

— Плохо ты читала должностную инструкцию. Завтра с утра перечитай. Давай, плыви, а то заставлю тебя со мной соревноваться, кто быстрее.

Молчит. Губки поджала. Поплыла. И я поплыл. Быстро, в привычном темпе, девчонка права, плавание мне нужно для формы, и вообще, плавание для меня один из самых приятных способов для времяпрепровождения. По крайней мере был. Пока в бассейне не объявилась одна русалочка в тряпочках.

Плыву, краем глаза на повороте замечаю, что она тоже плывет. Спокойно, не быстро, как-то так… по девичьи что-ли, осторожно раздвигая руками воду, стараясь личико не мочить.

Господи, почему она такая… красивая? Да. Но красивых-то я перевидал…

Магнитом меня к тебе тянет, сахарная моя, чувствую, что диабет — не самая страшная напасть, которая бывает с любителями сладкого.

Недотрах — это посерьезнее. А я в последнее время не трахаюсь.

Надо бы найти кого-то, спустить пар. Но… Реально желания просто спустить — нет. Есть другое.

Есть желание дожать эту красотку, выпилить из её головки информацию о том, что я мудак, и вложить новую.

Что я тот самый принц на белом коне, который спасет её головушку.

Доплываю свою дистанцию, выныриваю, отряхивая голову у бортика, наблюдаю за сахарком, который плывет по соседней дорожке.

Она тоже останавливается у бортика, не смотрит на меня — прямо перед собой глядит.

— Красиво плывешь.

Молчит, опять губки поджала. Ладно.

— У меня к тебе, Анжелика Александровна предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

Поворачивает головку, глазами хлопает. Чёрт, купальник съехал, почти открывая правую грудь, ту, которая ко мне ближе. Слюна во рту скапливается. Куколка моя краснеет, опускает глаза, суетливо поправляет несчастные тряпочки.

— Я вас слушаю.

— Нам надо пожениться.