Глава 50

— Малышка? Ангел?

Она открывает глаза, смотрит на меня с такой болью…

Чёрт, я мудак, конечно, не подумал о том, что это может быть ударом для моего нежного Ангелочка.

— Влад ты… Ты… Варвар…

— Знаю, милая, знаю… Успокойся, всё будет хорошо!

Новости мне сообщили, когда мы были в воздухе, до столицы оставалось еще чуть больше двух часов лёта. Энджи спала, я её утомил. Мне дико нравилось смотреть на неё такую. Тело, расслабленное после нескольких оргазмов, разгоряченное, влажное, розовенькое… Сосочки уже не твердые горошинки, а мягкие бутончики, между бедер следы моей спермы и её смазки.

Чувствую себя маньяком, фетишистом, извращенцем, но мне до одури нравится наблюдать, как из её лона вытекает моё семя, вижу это, и член опять колом встает — хоть арматуру забивай.

Укрыл её мягкой махровой простынкой и пошёл работать. Вернее, узнавать, что там за встречу нам готовит её мачеха, и Лютиков с семейством.

Хорошо, что адвокат её отца оказался верным мужиком, преданным профессиональному долгу. Не купился на взятку. Но кое-кто купился, из тех, кто занимался земельными участками отца Ангела, и его реабилитацией.

Два часа. Катастрофически мало времени. Нужные люди даже в аэропорт не успеют.

Иду к пилотам. Пытаюсь выяснить, что можно сделать. Теоретически, сесть, например, не в Шереметьево, а в Домодедово, обмануть всех. Можно. Но ведь они придумают другой способ. А я могу не успеть подготовиться. И всё получится не так красиво.

Мы с Константином принимаем решение сделать небольшой круг, выиграть лишние минут сорок, он связывается аэропортом прибытия, узнает условия, передает мне. Придется немного раскошелиться, но дело того стоит.

Хорошо, что мой Ангел после секса спит крепко. Я решаю сразу несколько задач.

Бедная моя Юлия Дмитриевна помогает мне, бегая как в попу ужаленная, соединяя, состыковывая, приглашая, требуя, угрожая. Делает всё, чтобы задуманное мной прошло по плану. Надо будет выдать ей премию в двойном размере. Или тройном. Заслужила. И отпуск. Потом… как-нибудь. Пока нам с ней точно будет не до отпусков.

Эти суки хотели загнать нас с Ангелочком в ловушку. Не тут-то было!

Я уверен, что в итоге всё пройдет гладко. Только в одном просчитался — слишком убедительно сыграл. Даже мой Сахарок мне поверил!

Вижу, какая команда встречает нас в аэропорту и диву даюсь — надо же, Лютиков и мачеха Ангелочка решили, что они бессмертные что ли? Забыли с кем дело имеют? Или думали, что я после отпуска с любимой буду как мякиш?

Да, я размяк, конечно, но не до такой степени, чтобы так тупо сдать им свою любимую женщину.

— Анжелика Сахарова?

— Я… Анжелика Воинова. — вижу как напрягается и пугается моя крошка, эти секунды её замешательства будут стоить обидчикам дорого.

— Вы арестованы по подозрению в мошенничестве в особо крупном размере.

— Влад?

Она оборачивается, ищет моей поддержки. Мне нужно выдержать еще пару минуток, чуть подыграть этим сволочам.

— Да, эта девушка мошенница, можете добавить сюда еще и фиктивный брак. — стараюсь говорить спокойным жестким тоном.

Не смотрю на Ангела, все моё внимание на федерале, который уже потирает руки. Одно мгновение, а потом…

Потом моя жена падает в обморок, но я успеваю подхватить её на руки.

— Девушка должна проехать с нами.

— Девушка вам ничего не должна. Она моя жена, возможно, беременная. Так что… все вопросы будете решать со мной и с моим адвокатом. И я бы советовал вам хорошо подготовиться и подумать, чьи интересы вы хотите защищать.

— Господин Воинов, я защищаю интересы нашего государства…

— Именно поэтому — резко перебиваю я, — вы сейчас стоите с людьми, которые хотели похитить мою жену? Которые ранее пытались продать её в сексуальное рабство?

Вижу, как его лицо становится жёстче. Не только от моих слов, думаю, к этому он был готов. Просто неожиданным для него становится появление журналистов, вспышки камер, микрофоны и удочки звукооператоров, мгновенно нависающие над нами.

— Люди, с которыми вы сюда пришли, пытались отнять у моей жены и её отца собственность. Вам известно, что господина Сахарова держали в клинике неврозов против его воли, пичкая серьезными препаратами? У меня есть основание полагать, что и тот приступ, который случился с ним был спровоцирован. И у меня есть свидетели, которых мадам Сахарова, мачеха моей жены, надеялась уже не увидеть.

В общем, я всё разыгрываю как по нотам несмотря на то, что дико переживаю за мою малышку, которую всё это время держу на руках.

Федералы, которые приехали по моей просьбе, занимаются разбором завалов, а я несу куколку к машине.

Аккуратно укладываю на заднее сиденье Гелендвагена, сам сажусь рядом, прошу водителя Андрюху опустить шторку, чтобы оказаться с моей любимой наедине.

Конечно, жду, что она будет зла.

— Влад… почему ты так сказал?

— Я пошутил, малыш, прости, вышло так по-дурацки. Зато… зато теперь всё хорошо.

— Что? Что хорошо? Меня арестуют, да? Я мошенница?

— Ты разве едешь в машине полиции? Нет. Ты со мной. Ты в нашей машине.

— В нашей?

— Детка, ты вышла за меня, теперь всё моё — твоё. И наоборот…

— Да, я помню. Моя земля…

— Нет, глупенькая. Твоя земля снова принадлежит твоему отцу. И сейчас там начнется строительство огромного развлекательного парка, что-то вроде Диснейленда, только герои не американские, а наши, Богатыри, Иванушка дурачок, Василиса Премудрая, Кощей Бессмертный, баба Яга будет в ступе летать, по-настоящему…

— То есть… то есть вся эта история с землей… она закончена.

— Да, милая, — отвечаю, и сразу чувствую, как в груди начинает противно свербеть и дергать. Неспроста она спрашивает! Ох, неспроста…

— Когда мы были у отца, до свадьбы, ты… ты привозил ему какие-то документы, получается… получается тогда вопрос уже был решён?

— Частично решён, да. Твой отец уже был вполне вменяем и способен распоряжаться имуществом.

— То есть… наша свадьба… Она… она была не нужна?

— Ангел…

— Ты мог не жениться на мне, да?

Блд… а вот это больно… То есть… она что, хочет сказать, что наша свадьба была ошибкой? После всего, что было там, на острове? На берегу океана?

— Энджи…

— Ты мог не жениться?

— Мог, но…

Твою мать!

Хорошо, что мы как раз тормозим у светофора.

Резко открываю дверь, выхожу из машины… хочется… хочется треснуть со всей дури во что-то или в кого-то…

Да! Я мог бы не жениться! И… не мог. Потому что ей нужна была защита, всё равно! Её отец не в состоянии был эту защиту обеспечить. Он еще слаб, да и вообще… Бывшие компаньоны и коллеги его, по сути, кинули. Многие перебежали к его женушке, считая, что у неё все права на имущество и она рулит.

Уверен, что Лютый захотел бы забрать её. Просто для того, чтобы поглумиться надо мной, и над ней. И мачеха пока еще в силе, могла бы попытаться…

Но я мог просто держать её рядом. Стать защитником. Не мужем. Не мужем, которого, как мне казалось она полюбила…

Чёрт… Ладно. Надо как-то попытаться это пережить. Очень больно. Грудь в ошметки. Сердце в крови. Но я сильный. Я должен справиться.

Стою у обочины, слышу, как неистово сигналят оголтелые автомобилисты нашему внедорожнику. Хочется махнуть рукой, пусть едут, пусть Андрей увезет её домой. Я… сам дойду, доеду…

— Влад…

Маленькая ручка ложится на моё предплечье, твердо, крепко.

— Ангел, прости, я…

— Ты мог избежать этого брака, но ты на мне женился… Ты на самом деле меня любишь, да?

Что? Она… она что, сомневалась в этом?

Поворачиваюсь, вижу огромные бирюзовые глаза с поволокой тумана, алые, искусанные губы.

— Ангел.

— Я так люблю тебя… Ты… ты для меня всё, слышишь? Ты… самый дорогой, самый любимый, не смогу без тебя, не смогу.

— Глупенькая, тебе не надо быть без меня. Ты теперь будешь только со мной.

— Навсегда?

— Да, малышка. Да…