Эпилог
— Я боюсь!
— Ты же у меня такая смелая, ну, давай, а?
— Нет, нет, нет… Ты что! Он такой огромный!
— Ангел, ты же не трусиха? И умеешь справлять с огромным? — ухмыляюсь, прижимая её к себе.
Мы женаты пять лет, а я все никак не могу усмирить моего «огромного», когда рядом с ней он до сих пор частенько сразу по стойке «смирно».
— Варвар ты… Я не пойду!
— Малышка, ну, давай! Страшно не будет, я буду рядом!
— Как не страшно? Такая махина… а вдруг… вдруг что-то пойдет не так? И мы упадем? У нас двое детей, Влад!
Да, это правда, мы успели! У нас прелестные погодки, сын Владимир, которого мы назвали в честь моего отца, и дочка Алёнушка, названная в честь бабушки моего Ангела, той самой, которая назвала её Анжеликой и учила варить борщ. Борщ, кстати, вкусный. Что надо…
Она как раз угощала меня борщом, когда сообщила о своей первой беременности. Налила полную тарелку, а у самой так руки дрожали! А когда я спросил, что случилось, положила передо мной тест.
Это было месяца через два после свадьбы.
Сказать, что я был счастлив? Не знаю. Это… еще сильнее чем просто счастье. Больше и глубже. Всепоглощающее что-то.
Когда ты готов весь мир к её ногам.
А она говорит, что если у её ног ты, то мир ей уже не нужен.
— Ты — мой мир, Воин.
— Воин?
— Варвар…
Почему мне нравится, когда она называет меня именно так? В самые интимные моменты? Это просто с ума сводит. Хочется взлететь, парить в воздухе наслаждаясь её дыханием, и ароматом.
Смотрю на мою малышку, все — такую же прекрасную, юную. Конечно, она изменилась. Повзрослела. Теперь она мама. Занимается домом, детьми, и благотворительным фондом «Ангел», который я открыл специально для неё. Деловая, но при этом домашняя женщина, которая страшно боится аттракционов.
Мы приехали с ей в тот самый парк, строительство которого я начал почти пять лет назад, после нашей свадьбы. Уникальный парк аттракционов, лучший в России, да и в Европе, пожалуй, тоже. Даст фору и парижскому Диснейленду, и Порт Авентура в Испании.
Открытие состоялось год назад, моя девочка как раз была беременна, седьмой месяц, ну и, понятное дело, ни о каких катаниях на горках речи не шло. Максимум, что она смогла себе позволить, это поездка на детском паровозике, маршрут которого охватывает всю территорию парка. Да, еще катание на лодочках. Ну и колесо обозрения. Хотя оно довольно высокое, но высоты моя любимая как раз не боится, тем более, когда я рядом.
Она вообще ничего не боится, когда я рядом. Я постарался, чтобы это было именно так.
Моя любимая женщина должна быть уверена в том, что я смогу защитить.
Но на самую большую горку её не затащишь!
Главный аттракцион нашего парка называется «Ангел для Варвара». Это огромная американская, ну или русская, кто как привык, горка.
Сначала довольно лайтовый подъем, тебя словно качает на облаках, вокруг летают маленькие милые ангелочки, а потом… потом резкий взлет вверх, переворот вниз головой, еще выше, и резкое падение вниз, прямо в объятия Варвара. Крики в этой фазе должны достигать максимума — они и достигают. Периодически бьем рекорды по децибелам. Потом еще один подъем, еще выше, и еще более резкий спуск вниз и пара мёртвых петель разного уровня.
В финале посетители аттракциона снова возвращаются в объятия Ангела, попадая в прямом смысле на облако — с помощью специальных устройств создается подобие тумана. И вокруг вас снова летают ангелы.
— Влад, ну можно я не поеду?
— Милая, знаешь, я сейчас вспомнил рассказ про мою бабушку. Она была уже довольно пожилой, когда мы вместе с ней поехали в Диснейленд. Ну, я просто повёз её в Париж, в котором она всегда мечтала побывать, а она предложила заехать в парк аттракционов. Оказывается, когда я был маленький, я мечтал об этом. Я вот не помнил, а бабуля — да.
И когда мы поехали туда, она сначала долго смотрела на большие горки, а потом махнула рукой и сказала, что сердце у неё здоровое, давление в норме, и если она не покатается сейчас, то не покатается уже никогда…
— Влад… я… ты будешь меня обнимать?
— Конечно, милая. Всегда!
И мы поехали. На первом подъеме она дико кричала, а потом… потом стала хохотать, смеяться, потому что на самом деле этот безумный полет, так похожий на нашу с ней жизнь был нам обоим в кайф.
— Господи, дорогой! Это так волшебно! Так круто!
— Да, спасибо! — я благодарил не просто так, ведь я лично участвовал в разработке каждого аттракциона, продумывал, что будет лучше для нашего парка. Эта горка уже получила несколько призов на разных фестивалях, но то, что «Ангел для Варвара» понравился моей жене — для меня лучший приз, наивысшая похвала.
— А теперь пойдем посмотрим на лебедей?
АНГЕЛ.
Это моё любимое место во всем парке и, конечно, мой Варвар это запомнил! Я на самом деле готова приезжать в парк только для того, чтобы сходить к любимым птицам.
Их у нас шесть — три пары. Но одну из пар — самую первую, мы считаем своей. Потому что именно я предложила поместить в парк еще и зверей и птиц. Причем разместить не как в зоопарке, а сделать нечто наподобие сафари. Все животные свободно прогуливаются по зоне, выделенной для них. У нас тут есть даже медведи и тигры со львами. Для них выделена довольно приличная зона обитания, туда посетители могут заехать на своих машинах, закрыв окна и двери.
Мы приезжаем сюда с нашими малышами довольно часто. Потому что теперь мы и живём совсем рядом.
Часть земли — той самой, из-за которой нам с Варваром пришлось пожениться — была отдана под строительство этого парка и отеля, в котором могут останавливаться посетители. Часть — для строительства жилья для сотрудников, квартиры служебные, но с возможностью выкупа. Еще часть пошла под строительство современного коттеджного поселка. Ну и довольно большой участок, целый гектар, папа подарил мне, в качестве свадебного подарка.
Влад построил на нём дом моей мечты. Действительно моей. Мы с ним вместе обсуждали проект, все обговаривали. Даже один раз крупно поссорились, уже не помню по какому поводу.
Вообще несмотря на то, что наши отношения прошли такой стремительный путь от ненависти до любви, мы с Варваром как-то сразу стали жить дружно, в любви. Нам было комфортно вместе. И не приходилось подстраиваться друг под друга. Оно получалось как-то сразу, само собой.
Может быть, всё дело было в том, что мы на самом деле очень сильно любили друг друга?
Насчёт чего мы точно не спорили, так это насчет спальни. Главным для нас было то, чтобы кровать была большая и удобная. И спальню мы обставили в самую первую очередь. Спальню и сразу детскую комнату, потому что я забеременела очень быстро. Поэтому и дом Влад тоже строил быстро.
Правда, опробовать спальню по-настоящему мы смогли не сразу. Переехали, когда я была уже на седьмом месяце. После родов — месяц перерыва. Потом еще месяц он старался быть осторожным, всего боялся. В итоге, пришлось даже брать инициативу на себя…
— Малыш, а тебе точно можно всё?
— Мне можно тебя, это главное, а ты для меня — всё!
Я беру его член, поглаживаю, в который раз поражаясь размерам, формой. Он такой… красивый! Раньше мне и в голову бы не пришло сказать вот так о мужском органе, но… Член Влада реально красивый, достоин того, чтобы воплотить его в мраморе. Или в нефрите. Ох, что за дурацкие мысли у меня! Его всего можно отлить в мраморе. Он невероятно красив. И я все время краснею, когда он называет красивой меня. Мне кажется, он в миллион раз лучше.
— Малышка, не дразни…
Улыбаюсь, глядя на него снизу вверх. Об этом я тоже даже не думала, о том, что мне понравится стоять перед мужчиной на коленях. И быть при этом его королевой.
Открываю рот, слизываю прозрачную солоноватую капельку. С наслаждением облизываю всю головку, слушая, как стонет мой муж в ответ на ласку.
— Детка…
Беру целиком в рот, посасываю. Облизываю, поглаживаю рукой, чуть сжимая. Стараюсь делать так, как ему нравится. Он сам говорил, что ему нравится всё. Просто нравится, когда я ласкаю член губами, ему достаточно этого. Но я сама получаю безумное удовольствие доставляя ему это наслаждение. Поэтому я постаралась понять, что именно ему больше по кайфу. Мы изучаем друг друга, и это так невероятно!
Мне кажется, он знает меня всю, вдоль и поперек. Изучил еще тогда, в свадебном путешествии. И после использовал навыки.
Он не дает мне долго заниматься его членом, поднимает, прижимая к себе. А потом укладывает на спину. Сначала просто смотрит. Это его ритуал, я знаю, что ему нравится. Мне по-прежнему дико стыдно, особенно после родов, но я стараюсь сдерживаться. Надо позволять мужчине наслаждаться собой. В этом залог семейного счастья.
Я позволяю.
Получаю легкий шлепок по складочкам, потом ласку. Его язык, снова шлепок. Он входит пальцами, осторожно, чуть растягивая, разглядывает. И целует в самую сердцевинку. Проникая языком глубже, еще глубже. А потом снова шлепает, на этот раз по клитору. Ему нравятся мои стоны. Мои крики. А мне нравится сначала сдерживаться, а потом… потом запускать пальцы в его довольно коротко стриженный затылок, сжимать, чуть царапать, заставляя прижиматься к моей киске. Первый оргазм всегда мой и только мой. И пости сразу его член врывается до основания. Быстро, резко. Выбивая из легких воздух. Он трахает меня быстро, очень быстро. Разгоняясь до максималки за секунды. И превращая мое тело сначала в натянутую струну, а потом в мягкое желе…мы кончаем на этот раз вместе. Бурно…
Мне так нравится ощущать его семя внутри, нравится, когда он смотрит, как сперма вытекает из моей дырочки… Я погружаю туда пальчики, облизываю их с наслаждением.
— Дразнилка… тебе не больно?
— Больно…
— Как? Почему? Малыш…
— Больно, потому что ты не во мне. Хочу тебя обратно. Навсегда…
И он снова входит, готовый к второму сеансу нашего марафона любви. На этот раз мучительно медленному, подводящему к грани и отпускающему. Доводящему до исступления.
— Ангел…
— Варвар…
— Люблю тебя…
— Люблю…
Секс для нас — что-то сродни ритуалу поклонения друг другу. Он всегда необыкновенный. Важный.
Даже во время беременности. Даже после вторых родов — конечно не сразу, снова выждав время мы набрасываемся друг на друга, изголодавшиеся, счастливые.
— Влад, я не готова к третьему малышу.
— Я в курсе, я буду осторожен. И потом, ты кормишь.
— В тот раз я тоже кормила… и что?
— Ну…Тогда ты же уже заканчивала кормить? И Вовке было больше года…
— Я очень хочу еще детей, милый, но…
— Я понял, родная. Нужен перерыв. Мне тоже хочется, чтобы ты больше времени уделяла мне. Я ревную к детям.
ВАРВАР.
На самом деле не ревную. Нет. Дико счастлив видеть, как она занимается нашими малышами. И в то же время понимаю, что ей хочется реализоваться не только как матери, но и как женщине.
Поэтому я подожду. Хотя меня безумно возбуждает видеть ее беременной, и кормящей. Да, да, я из тех мужчин, которым это нравится. Таких, кстати, много, поверьте. Если мужчина говорит вам, что вы беременная будете плохо выглядеть — бегите, это не ваш мужчина!
Если мужчина любит — и я сужу не только по себе — он будет любить и беременную, и набравшую после беременность вес, и будет поддерживать, зная, что вам не просто.
И любить. Наслаждаться телом, ароматом, мягкостью и податливостью.
Смотрю на моего Ангела, и она сразу все понимает, быстро заканчивает фотографировать и кормить лебедей.
— Домой?
— Да, родная.
Наши малыши сегодня в гостях у моей родни — приехала сестра из Питера, та самая, к которой мой Сахарок так дико ревновала. Я всё помню. Теперь они лучшие подружки. И я счастлив. Потому что люблю обеих. Одну как сестру, а другую…
Другую иногда готов залюбить до потери сознания. Но сдерживаю себя.
А она видит, что я сдерживаю и переживает. Мечтая заставить меня сорваться.
Может я и сорвусь, сегодня…
Доезжаем до дома очень быстро — там никого, только мы, всех работников я отпустил.
Стоит Энджи снять туфельки как я подхватываю её на руки и несу наверх, в спальню.
Прижимаю к стене.
— Снимай эти тряпки!
— Нет.
— Не понял?
Иногда нам нравится играть в ту самую ночь. Да, да, в ту ночь, когда я чуть не взял силой мою сладкую принцессу.
— В этом нет смысла, мышонок, я все равно заберу свое. Вопрос только в том, будет ли тебе больно или тебе понравится.
— Мне понравится, Варвар! — говорят её глаза…
О, да! Мой Ангел смотрит на меня с предвкушением, хоть и старается играть в то, что она против.
— Сладкая, невинная мышка… Но мы это исправим. Сейчас!
Сейчас, и всегда…
— О нет, это мой любимый сарафан!
— Я куплю новый!
Рву ткань, наслаждаясь открывающимся видом. Тонкое кружево белья, острые сосочки. Её грудь стала больше, и я кайфую, засасывая по очереди каждую вершинку, прямо через ткань, заставляя её намокнуть. Заставляя мою фею намокнуть еще сильнее…
— Хочу тебя… до одури… просто сдохну, если не возьму…
— Нет, пожалуйста…
— Да, ты будешь говорить мне да, только да…
Она стонет, когда я опускаюсь на колени, впиваясь поцелуем в её влажную дырочку. Мою куночку, пирожочек, вульвочку, сладкую киску, пиздёнку, девочку, норочку…
— Варва-а-р…
Потерпи еще немного, сладкая моя, дай насладиться.
Снимаю трусики, опуская их по бедрам. Не рву, потому что как-то чуть не поранил мою малышку — резинка была слишком плотной. Шлепаю по лепесточкам, заставляя её раскрыть ноги шире. Еще раз, еще… мне нравится, как она розовеет, и начинает течь…
Проталкиваю два пальца, начинаю трахать её ими, быстро, резко, наслаждаясь видом. Еще чуть-чуть, и она извергает небольшой фонтанчик, и стонет, подаваясь вперед, расслабляясь.
— Да, детка, вот так!
Подхватываю на руки, несу на белоснежные простыни. Опускаю, снова раздвигая ноги, разглядывая. Это мой пир. И моя жена — главное, самое сладкое блюдо.
— Влад, пожалуйста…
— Нет, не так, малышка…
— Воин…
— Еще…
— Варвар!
Вот теперь правильно! И после этого её можно наградить. Побаловать. Сначала поцелуем, прямо в сахарную дырочку. А потом…
Потом я медленно вхожу, так, чтобы дать ей почувствовать каждый сантиметр. До упора. До момента, когда мои яйца касаются её тела.
Мои руки упираются в матрас у ее головы. Наклоняюсь, чтобы поцеловать. Мы смотрим друг другу в глаза.
— Люблю тебя, Ангел.
— А я тебя…
И мы несемся стремительно, резко, рвано дыша, цепляясь, растворяясь друг в друге, мы — одно целое. Мы едины. И взрываясь фейерверком страсти снова и снова признаемся в любви друг к другу. Каждым движением, каждым словом, каждым выплеском, каждый поцелуем, каждым взглядом.
Каждым соединением тел.