Глава 54

Вера

Божечки! У меня появляется шум в ушах. Тогда, в том клубе, мне казалось, что я видела все. Мрачные комнаты, люди, жаждущие издевательств над собой, их безумные игры. Но теперь я будто перенеслась в другой мир.

Под внешней цивилизованностью посетителей скрывается грязный разврат. Они приехали сюда не ради поддержки больных деток, к примеру, или других щедрых пожертвований, а ради удовлетворения своих низменных желаний. Пира похоти и безнравственности.

В горле неприятно клокочет. Вадим, кажется, замечает мое состояние. Он берет меня за руку. Сжимает вспотевшую вдруг ладошку своей сухой и теплой.

Но мне не становится легче. Ни капли. Вроде и уверяю себя, что могу доверять этому человеку, и доверяю, но происходящее рушит все привычные картины моего мира. Смириться с подобным невероятно сложно.

Ведущий, кажется, что-то рассказывает о девушке, но я слышу лишь собственное биение сердца. А затем мужчина приказывает ей раздеться, и девчонка без промедления скидывает с себя тонкую ткань белого платья, оставаясь полностью обнаженной.

Глядя на нее, даже мне хочется съежиться. Прикрыться. Как можно выдержать такое? Неужели, девушка сама этого хочет?

Вадим будто бы читает мои мысли:

– Не волнуйся, для нее это лучшее благо, – он крепче сжимает мою ладошку. – Есть множество людей, живущих лишь одной жаждой – принадлежать.

– Но ведь… – пытаюсь что-то вставить, пока щедрые покупатели озвучивают свои ставки.

– Она испытает невероятное удовольствие и заработает при этому круглую сумму.

Разглядываю девушку внимательнее. Она красивая. Даже очень. Точеная миниатюрная фигурка. Большие глаза. И мне больно думать о том, что кто-то станет истязать ее юное тело.

– И… – хочу задать еще какой-то вопрос, но меня прерывает громкий голос ведущего.

– Продано!

Перестаю дышать. Вновь хочется захлебнуться от дикости происходящего. Девушка быстро накидывает на себя платье, чтобы прикрыться, и лишь сейчас я испытываю некоторое облегчение.

– Теперь только новый хозяин будет решать, кому разрешено смотреть на рабыню без одежды и прикасаться к ней, – на ухо поясняет мне Вадим, пока на сцене появляется следующая девушка. Лот. Игрушка. Безвольный аксессуар для грязных развлечений.

Она непохож на первую. Более крупная и низкая. С черными как смоль волосами. Ведущий снова произносит речь, а затем девушка скидывает платье. Фигура не такая идеальная, как у первой, зато бюсту может позавидовать любая. Замечаю пирсинг на стоячих темных сосках и в пупке.

Потом ее сменяет третья, четвертая, пятая… Я уже перестаю здраво реагировать на происходящее. Все девушки смешиваются, сливаются перед глазами. Баснословные суммы ставок не устают поражать воображение. Вроде бы, кто-то из друзей моего спутника тоже участвует в аукционе.

И меня вдруг осеняет невероятным открытием. От него в душе растекается смертельный яд.

– Ты покупал себе женщин… здесь? – севшим отчего-то голосом спрашиваю у Вадима.

Мне мерзко осознавать, что он мог поступать так. Платить деньги за возможность обладать беззащитными, не смеющими ослушаться, девушками. И творил с ними потом ужасные вещи.

– Тут не принято говорить о таком, – с серьезным выражением на лице отвечает мужчина. – Да это и не имеет никакого значения.

Хочу сказать, что для меня имеет! Что для меня важно знать ответ! Как воздух необходимо. И хочется закричать об этом, и я не понимаю, что за сила сдерживает этот порыв.

После выхода очередной несчастной ведущий объявляет перерыв. Сколько же их здесь? Сколько уже нашли хозяев и сколько найдут. Но их ведь может выкупить кто угодно. Какой-нибудь лысый, толстый, неприятно пахнущий старикашка. И у меня внутри все холодеет, когда я думаю о таком.

Вадим спрашивает, как я себя чувствую, а потом вдруг мрачнеет. Становится непохожим на себя. Мне кажется, он увидел кого-то в толпе. Кого-то, очень сильно пугающего его. Не думала, что такого как Вяземский в принципе можно напугать. Но оглядываться неприлично, и у меня не выходит утолить беспокойное любопытство.

– Прости, Ангел, мне нужно отлучиться на пару минут, – нежно целует мою руку. – Не волнуйся, здесь ты в безопасности.

Он поднимается со своего места, и я понимаю, что не имею никакого права его держать.

Рассматриваю посетителей, пытаясь понять, что движет ими, что вынуждает приходить сюда? Но долго скучать не приходится. Среди гостей замечаю знакомое лицо. Это Стас. И он движется прямо в мою сторону.

– Привет! Все-таки решила остаться с ним? – сходу задает вопрос, даже на приветствие не успеваю ответить. – Самонадеянно и очень глупо.

– Мне кажется, вы специально наговариваете на Вадима. Да, возможно, у него есть какие-то проблемы, но он ни разу не терял контроль. Вряд ли неуправляемый монстр на такое способен, – возражаю.

– Отлично убеждаешь себя, малышка, – улыбается. – Дерьма и с чужой подачи видеть не хочешь. А я ведь только помогаю. Как лучше для тебя хочу.

– Зачем вам это? Вы меня совсем не знаете.

– Да, ты права. Но я считаю своим долгом предупредить. А ты, конечно, можешь верить во все, что угодно, даже в единорогов, срущих радугой.

Его слова, почему-то ставят меня в неудобное положение. Рождают в груди сомнения.

– Кстати, если хочешь, могу организовать тебе участие в нашем аукционе, когда Вяземский решит, что наигрался и вышвырнет тебя туда, откуда притащил. Не волнуйся, девушки здесь продаются не навсегда. Есть определенный срок. Но рабыня может остаться с покупателем, если они оба пожелают продолжения.

Конечно, мне не очень приятно такое предложение, но я стараюсь не показывать виду. Зато пониманию, что это шанс узнать немного больше о жизни Вадима. В частности, о его участии в подобных аукционах. Сам ведь он не расскажет.

– Вадим покупал тут девушек? – хочу выглядеть спокойной и безразличной, но в итоге звучу даже немного дерзко.

– А сама как думаешь? – ухмыляется Стас.

Отвратительный ответ, родившийся в моей голове, подтверждает самые худшие опасения, выжигает на сердце уродливые борозды. Вскакиваю со своего места, пока обида не успела задушить меня.

Вадим покупал здесь женщин. Он забирал их с собой и…

Не хочу верить в открывшуюся правду. Не желаю больше быть здесь. Быть может, на воздухе мне станет хоть немного легче.