Глава 10
В общем, я не стал спорить и тем более обижаться на глупышку, которой явно не рассказывали страшную легенду об Ангеле рода Мортис, а преспокойно оделся и сел напротив, дожидаясь, когда она отсмеется и успокоится. Это произошло не так уж и быстро, хотя я замечал, как она за мной подглядывает, а потом почти не удивился вопросу:
— А почему падший?
— Падал часто, — усмехнулся, вспоминая тренировки с оружием, которые проводились под присмотром дяди Кристофа, который всегда меня недолюбливал. — Рэйчел, ну что за глупые вопросы? Почему ангелы становятся падшими?
— Потому что пошли против богов? — Она заинтересованно наклонила голову. — Это против каких богов ты пошел, Ангел?
— Неправильно, — качнул головой. — Падший — это тот, кто изменился.
Я посмотрел ей в глаза и нежно улыбнулся.
— Был добрым — стал злым. Был ангелом — стал демоном. Был покорным… Стал свободным.
— То есть ты… — она напряженно прищурилась. — Стал злым и свободным демоном?
— Отчасти, — усмехнулся. — Но я никогда не был добрым, Рэйчел…
— Ты меня запутал! — Она всплеснула руками. — Признавайся честно! Ты псих и маньяк? Ты меня сейчас убьешь, изнасилуешь и съешь?
— А есть обязательно? — Я изумленно выгнул брови.
Она пару раз хлопнула ресницами, а потом хихикнула.
— Ой, ну тебя! Я с ним серьезно, а он… И вообще, я замерзла. Раз уж секс отменяется, то вези меня в отель. Спать хочу.
И правда, что-то мы засиделись. А у меня дома столько работы…
В итоге я поднялся на ноги, подал руку Рэйчел, которая почему-то надула губы (видимо, рассчитывала на то, что буду отговаривать), после чего мы вернулись в машину и я отвез её в отель, адрес которого она мне глухо буркнула.
Возле отеля, не забывая о манерах, я помог ей выйти из автомобиля, проводил до стойки выдачи ключей, убедился, что она действительно сняла номер и тут нет никакого подвоха, после чего галантно поцеловал руку… И ушел.
Работа, работушка! Встречай! Я уже бегу!
* * *
Изумленным взглядом проследив за тем, как Энджел уходит… Рэйчел ощутила себя обманутой.
То есть вот просто взял и ушел, да? Взял! И ушел!
Чувствуя, как в груди закипает гнев, девушка сжала в руке ключ и топнула ногой. Нет, она не побежит за ним! Не дождется!
Вместо этого, поджав губы и повыше вздернув подбородок, а ещё смерив портье зловещим взглядом (тот предпочел тихонько сползти под стойку), девушка чеканным шагом дошла сначала до лифта, поднялась в нем на нужный этаж, вошла в номер, от души хлопнула дверью…
И рухнула на кровать, оскорбленно надув губы.
Ну почему-у-у⁈ Почему он так с ней поступил⁈
Она даже хныкнула протяжно, но легче и понятнее от этого не стало.
Неожиданно тонкого обоняния девушки коснулся едва уловимый цветочный аромат и она, тихонько ойкнув, тут же села. Сдернула с головы венок, о котором успела забыть, тревожно изучила на предмет повреждений и с изумлением увидела, как несколько смятых лепестков аккуратно распрямляются сами собой.
— Ого! — не удержалась и выпалила вслух. — Да это же… реально магия! Высшая магия!
Весь следующий час она изучала венок и окутывающее его плетение, которое чуяла, но не могла никак классифицировать. Уже была готова звонить и требовать объяснений, но…
С ужасом поняла, что не знает, куда звонить.
Он не оставил ей номер своего телефона. И не спросил её номер!
Он что…
Больше не хочет её видеть?
Паника, начавшаяся резко и всерьез, едва не затуманила её разум, но потом она ощутила… странное тепло в районе безымянного пальца и тревога отступила так же резко, как и атаковала.
Нет. Он не такой.
Он странный, конечно… Но зачем тогда просил руки и подарил колечко?
Несколько минут девушка недоверчиво изучала аксессуар, суть которого не совсем понимала и в принципе никогда о подобном не слышала, а потом её губы тронула робкая улыбка.
Неужели он… всерьез? Звал замуж!
— Ох, боги тёмные… — Сжав ладонями полыхающие щеки, Рэйчел пыталась, но не могла успокоить сумасшедшее сердце, которое вдруг решило выскочить из груди.
От страха? От волнения? От… предвкушения?
А ведь он правда ей понравился! Уж-ж-жасно понравился! Буквально с первой секунды!
Весь такой спокойный, уверенный в себе. По годам ровесник, но взгляд… Мудрый. Опытный взгляд. Взгляд очень много повидавшего существа.
А как он прогнал Найджела? М-м, смотрела бы и смотрела!
— Мортис… — пробормотала и снова рухнула на постель, выставив перед собой руку с колечком. — Рэйчел Мортис-с-с… А неплохо звучит. Надо бы уточнить у тёти Гертруды, что она вообще знает об этих Мортисах. Но аккуратно!
Меньше всего Рэйчел хотела, чтобы тётя резко воспротивилась её желанию выйти замуж именно за Энджела. Тётя в принципе была довольно лояльна ко многим увлечениям Рэйчел. Гораздо сильнее портить жизнь девушке любил кузен Джеймс, который возомнил себя главой семьи, когда погиб дядя Джейден, но… В самом деле, уже давно не темные века! И она уже лет пять как совершеннолетняя!
И только ей решать, кто будет её мужем! И вообще, найдет его уже завтра и поставит перед фактом, что жить они будут вместе! Он, она… и её зверинец!
С сомнением прикусив губу, девушка поморщилась. Да, нехорошо получилось… Надо бы как-нибудь аккуратно намекнуть Энджелу, что их семья сразу будет большой и… кхм, разнообразной.
Интересно, у него большой дом? Или… квартира? Ох, нет! Только не квартира! В квартиру не поместятся даже Рури и Кнопа! А куда тогда девать Слоню?
— Черт, черт, черт!!!
В общем, поспать толком не получилось. В итоге сонная, сердитая и даже капельку злая (но с веночком на голове), Рэйчел вернулась в имение уже к завтраку, проигнорировав вопли сумасшедшей Элеоноры, которая встретила её уже в холле, громыхая цепями, прошла мимо и, сама накрошив на кухне пару бутербродов (прислугу было не видать), поднялась к себе.
Надо было определиться с размером своих сбережений, перечнем приданого и твердо для себя решить: такая ли уж она выгодная невеста, как думалось прежде?
Или будущий супруг разорится в первую же неделю брака на одном только корме для Пончика?
И где вообще его искать? Супруга этого!
* * *
Вернувшись на кладбище в прекрасном расположении духа, всего за пару часов я создал два десятка костяков, даже не запыхавшись, а всё благодаря силе, заключенной в бусинах. Причем потратил на это едва ли сотую часть резерва. Отлично!
Отправил обе дюжины разгребать ближайший обрушенный туннель в катакомбах, а сам всерьез задумался о том, что творю.
Итак… первый пункт гениального и сумасшедшего плана выполнен. Знакомство прошло успешно, невестой я обзавелся.
Теперь придется уделять внимание и ей, причем никак не реже раза в неделю. Свидания, подарки… Знакомство с родственниками?
Криво усмехнувшись, качнул головой. Нет, пожалуй, этот этап опустим. А вот о доме задуматься пора. Мне элементарно некуда пригласить девушку!
Ну не в похоронную же контору, правда? И не на кладбище. Ладно бы ещё оно было насыщено темной энергией, как прежде. Уверен, Рэйчел бы это оценила. Но нет. Это просто мертвая, ничем не примечательная земля.
Кстати, сколько этой земли принадлежит роду?
Этот момент я отправился выяснять у Герберта, который как раз закончил приводить в порядок документы в кабинете Юджина. С недовольством выяснил, что земель у нас мизер — буквально только та, что непосредственно под домом и мастерской, где Юджин собирает гробы, пять метров вокруг, да кусок кладбища, где ниже уровня земли находятся катакомбы.
Но не буду же я строить дом прямо на кладбище? Рэйчел вряд ли оценит. Мне-то по большому счету не принципиально, этим могилам не одна сотня лет и их уже никто не приходит навещать, но нынешние люди считают это аморальным.
Какое-то время придется играть по их правилам…
Остальная земля, увы, в собственности муниципалитета и её необходимо выкупать. За деньги, да.
Прикрыв глаза, восстановил в памяти карту местности. В принципе можно выкупить пару гектаров рощи и луга через дорогу. И от кладбища недалеко, и в случае чего можно прикрыть не самые интересные виды деревьями.
Тут же, не теряя времени, набрал Бенни и велел ему проработать этот вопрос. То, что на часах пять утра, меня волновало мало. Бенни, впрочем, с недавних пор тоже. Заодно дал ему задание собрать всю актуальную и доступную (и недоступную тоже) информацию о Виталиасах и Маледиках, ну и на всякий случай о других магических родах, которые имеют в городе хоть немного влияния.
После этого уделил внимание подготовке к церемонии прощания с господином Ливентропом. Гроб, венки, место под захоронение… В моё отсутствие этим занимались умертвия и сейчас Бартоломью беззвучно отчитался, что всё готово. И даже почивший лежит не просто в комнате для предварительной подготовки тел к захоронению, а уже в горбу в комнате для прощаний. Более того, сам лег, долго выбирая позу.
Удовлетворенно кивнув, задумался о том, что всего двух костюмов определенно не хватает для всего того, чем мне приходится заниматься. Подумав, дал задание Бартоломью обеспечить меня более разнообразным гардеробом с четким перечислением необходимого, и уже в восемь утра умертвие отправилось в город на автомобиле вместе с Ксавье, чтобы приобрести мне ещё парочку костюмов, пяток рубашек и даже пару футболок с брюками попроще, в которых будет удобно именно работать.
Всё-таки иногда приходится и самому лопатой махать, и по пыльным подземельям ходить. Я, безусловно, чистоплотен и обучен элементарным бытовым заклинаниям, но всему своё время и место.
Пока же я поднялся в комнату Юджина, который уже проснулся, и в целом достаточно доброжелательно поприветствовал внучатого племянника в сотом (ну или около того) поколении.
— Ты ещё кто такой? — насупился старик, перебинтованный более чем наполовину и с обеими загипсованными ногами. Несмотря на это, он отчаянно храбрился, забавно выпячивая нижнюю губу и хмуря густые брови.
В отличие от меня и Энжи, он был более темноволос и сероглаз, а ещё был довольно щуплым и относительно невысоким — от силы метр семьдесят пять.
В общем, никакого трепета даже близко лично у меня он не вызывал.
Но я всё равно вежливо улыбнулся и произнес:
— Позвольте представиться. Энджел Мортис. Падший Ангел рода Мортис. Повелитель Тлена, Генерал Безмолвного Марша, Жнец Курганов и Владыка Костяного Воинства. Надеюсь, хотя бы вам эти прозвища знакомы?
У старика дернулся глаз.
— Но… как⁈
— Энжи, — пожал плечами, словно это всё объясняло. — Весьма… непосредственное дитя.
В глазах старика отчего-то проступила отчетливая паника.
— Ты… ты…
— Я не ем детей, — закатил глаза, когда понял, о чем подумал этот глупый человечек. — Как, впрочем, и родственников. Насчет остальных утверждать не буду.
Юджин недоверчиво прищурился.
— Точно?
— Мне поклясться темными богами? — Я недовольно выгнул бровь.
Старик же, напряженно покосившись на доктора Теодора и явно чувствуя, что тот не совсем жив, сидя у его постели вот уже больше суток преимущественно неподвижно, нервно дернул уголком рта и задал главный вопрос:
— И что теперь?
— Ничего. — Я пожал плечами и тонко усмехнулся. — Выспался на всё следующее тысячелетие. Теперь продолжу восстанавливать справедливость…
— В смысле? — Старик снова напрягся и его глаза подозрительно забегали.
— Только не говори, что не в курсе того, почему я немертв, — цокнул я.
— Да, как бы… в курсе, — он поморщился, но всё ещё не торопился смотреть мне в глаза. — Убит на собственной свадьбе, все дела. Восстал и мстишь тем, кто тебя убил…
— Виталиасам, — кивнул я размеренно и чуть прищурился, когда старик подозрительно дернулся.
Вот тут я уже не удержался и шагнул к нему.
— Посмотри мне в глаза.
Старик, отчетливо сжавшись, тем не менее глянул на меня исподлобья и в его глазах я увидел странное. Страх. Обреченность. Вызов…
— Говори, — приказал, добавляя в голос силу, которой он просто не мог противостоять, ведь был намного слабее меня.
— Это… — у него сорвался голос и Юджин закашлялся, отчего Теодор тут же метнулся к нему со стаканом чистой воды. Старик выпил её жадными глотками, словно не пил вечность, затем снова бросил острый взгляд на меня и едва слышно произнес: — Это не они.
— А кто? — Я наклонил голову, не собираясь верить почти пустоцвету.
Зачем ему выгораживать наших врагов? Что-то тут не то…
Но вместо ответа Юджин прикрыл глаза и тихо уточнил:
— Вы уже вскрыли сейф?
— Да.
— Там лежит… дневник. Абрахама.
— Моего деда, — кивнул. — Видел.
— Прочти его, Падший. Ты всё поймешь.
Это было слишком интригующе, чтобы оставлять без внимания, так что я, лишь велев Теодору не забывать о правильном питании пациента (на меня посмотрели с отчетливым укором), отправился в кабинет. Достал из сейфа старинный дневник в потрепанной кожаной обложке, расположился поудобнее и погрузился в чтение.
Почерк деда был мелким, угловатым, но очень аккуратным. Абрахам Мортис был тем ещё педантом, склонным к абсолютизму, и не терпел в окружающих слабость и тупость. Записи в дневнике начинались с тех времен, когда меня ещё не было на свете, но делал он их едва ли пару раз в году, только если происходило что-то действительно значимое.
Это было… интересно. Словно заглянуть в черепушку того, кого я ненавидел всё детство, а после смерти был вынужден подчиняться даже порой против воли. Увы, магические клятвы — не пустой звук. Им верны даже мертвые.
Особенно мертвые!
А уж немертвые и подавно…
Неожиданно выяснил, кем был мой отец. Хм, внезапно. Младший княжич правящей ветви Авалона — это вам не залетный менестрель, как меня ехидно попрекали окружающие. Ещё неожиданнее была запись о том, что это была не случайность, а продуманный ход: Абрахам желал заполучить в род силу жизни, но увы, мать не оправдала ожиданий. Сначала у меня вовсе не проявлялось никаких наклонностей, а потом проснулись силы, да не те.
Какой же он всё-таки… выродок!
А потом я прочел ту самую запись.
Прочел, закрыл дневник и откинулся на спинку кресла, не понимая, что чувствую.
Разом отказали все эмоции. Смысл жизни был… Потерян?
В вязком ступоре я просидел никак не меньше часа, когда в кабинет без стука вошла Энжи и, посмотрев на меня, озадаченно уточнила:
— Ты не заболел, надеюсь? Чего-то ты бледный какой-то… Может, кровушки надо попить? Или как ты вообще здоровье поправляешь?
Перевел на неё пустой взгляд, изучил от и до, горько усмехнулся и взмахнул дедовым дневником, который до сих пор сжимал в правой руке.
— Читала?
— Это? — уточнила она с сомнением. Я кивнул. — Не… пыталась, но там такой кошмарный почерк, что сам черт ногу сломит. А что? Гадостно, да? Я как до пыток Вильгельма Арнуйского дочитала, бросила. Мерзота.
— Мерзота… — кивнул отстраненно, без труда вспомнив, что это почти в начале. — Первостепенная мерзота…
И вот тут я задумался.
А что дальше?
Если верить дедовым записям (а не верить им смысла нет, он не относился к лжецам), кубок с отравленным вином нам с Джоанной принесли по его приказу. И да, он знал, что вино отравлено. К тому времени он почему-то начал опасаться моего влияния на род, которое порой затмевало даже его, и планировал таким образом убить сразу двух зайцев: и меня, и зарождающийся мир между нашими кланами.
Вот только я не умер…
И он скрыл от меня правду.
Заставил поверить, что за этим стоят Виталиасы. Естественно, не сама Джоанна. Ведь кто она такая? Всего лишь юная девушка. Разменная монета между нашими кланами. Ей и яд-то взять неоткуда.
А ведь у меня даже тени сомнений не возникло! Ни разу за эти годы!
Ни разу!!!
Но что теперь? Я должен убить Юджина и Энжи?
Или… не должен?
Подняв взгляд на девчонку, чуть наклонил голову, хищно щурясь. Секунда дел, не больше.
Но кем я стану после такого?
И стану ли? Или… умру?
Ревенанты, совершившие месть, уходят к темным богам. Умирают окончательно. Но кому мстить? Несовершеннолетней девчонке, у которой нет даже родового дара? Старику с переломанными ногами, который работает в похоронном бюро?
— Энджел? — Энжи привлекла моё внимание, тихонько позвав. — Ты почему на меня так странно смотришь? Заметь, я в платье!
— Умница, — усмехнулся буквально уголками губ, прикрывая глаза, в которых застыла смерть. — Прости, не хотел пугать. Просто я… разочарован.
— А что случилось? — В её тоне сквозило неподдельное участие. — Ты, кстати, завтракал? Майки такие блины забубенил — отпад! Хочешь, я тебе кофе сварю по-италлийски? Я умею!
— Пожалуй… да, — кивнул. — Сделай. Я сейчас подойду.
Энжи упорхнула, даже не подозревая, что была в шаге от смерти, а я опять откинул голову на высокую спинку кресла и прикрыл глаза. Разочарование было ещё слишком сильным, отравляя душу ядом застарелой горечи. Столько лет… Столько загубленных жизней…
Ради чего? Ради того, чтобы старик потешил своё эго?
Дряньство!
На миг зло сжал книгу, но как только почувствовал, что из пальцев сочится чистейший тлен, раздраженно отбросил её в сторону. Не стоит. Я ещё дочитаю её… позже.
А пока мне надо остыть. Развеяться.