Глава 11

Чтобы не обижать невниманием Энжи, зашел на кухню и выпил действительно вкусный кофе, закусив его парой блинов, но потом предупредил, что ухожу в катакомбы как минимум на несколько часов. Искать меня не надо, нет.

О том же самом предупредил вернувшегося с покупками из города Бартоломью, чтобы в случае чего, если сам вовремя не вернусь, сходили за мной ближе к церемонии прощания. Нервы нервами, а о деле забывать нельзя.

Ну а потом просто ушел.

До самого конца. До самого нижнего уровня и тупикового зала, где располагался мой склеп.

Полторы тысячи лет…

— И всё равно ты сдох, — скривил я губы с отвращением, а потом и вовсе хохотнул. — И на что только надеялся, дед? А не потому ли от рода отвернулись темные боги, а? Да ты сам всё похерил, дед!

После этого меня разобрал такой смех с отчетливым оттенком истерики, что в себя я пришел только на полу, тупо глядя перед собой на разломанный в мелкое крошево саркофаг. Руки были сплошь в мелких царапинах и каменной пыли, но при этом в душе, как ни странно, воцарилось умиротворение.

Нет, я не буду убивать ни Юджина, ни Энжи. На них нет ни капли вины того, кто действительно виновен в моей смерти. Он уже мертв. Сложно сказать, почему тогда жив я сам…

Потому что наполовину эльф? Или потому, что все эти годы невольно пил силы потомков убийцы, превращаясь в нечто совсем иное? Не ревенанта, а… лича? Хотя нет, какой из меня лич? Для лича я слишком живо выгляжу. Но всё же… Всё же я не понимаю. Конечно же, у меня нет четких доказательств тому, что род вымер именно по моей вине… Точнее по воле темных богов, которые сами покарали подлеца и его род.

Но как-то теперь даже и не знаю.

А что дальше-то?

Потерев лоб, обернулся на деликатное покашливание. В проходе, который вел наверх, стоял Бартоломью, всем своим видом тактично намекая, что пора возвращаться. Что ж…

Пожалуй, о смысле бытия можно будет поразмышлять и позже. Ну а пока стоит выполнить взятые на себя обязательства. Одно за другим.

Мне ещё вообще-то дом нужно построить, куда я после свадьбы жену приведу!

Иронично хохотнув и, как ни странно, ощутив приятное повышение градуса настроения, я легко поднялся на ноги и всего каких-то сорок минут спустя принимал душ. Негоже являться на церемонию прощания в пыли и каменном крошеве. Тем более учитывая то, что её будут освещать в прессе!

Ехидно ухмыляясь своим мыслям, я переоделся во всё черное, как того требовал момент, причем черными были даже трусы с носками, заплел волосы в сложную косу, подвязав черным кожаным шнурком, после чего спустился вниз, убедился, что в зал прощания уже потихоньку проходят приглашенные гости, включая родственников от первого брака, прессу, полицию и даже Бенни с парочкой его громил, и прошел на место ведущего церемонии.

О том, как они обычно проходят, я глянул в сети заранее, когда мы ещё обсуждали детали с покойником, так что сейчас спокойно встал по другую сторону гроба, сцепив руки перед собой в позе почтительного ожидания и периодически учтиво кивал всем, кого провожал до места безупречно вежливый Бартоломью.

Как только стало ясно, что я вились все, включая напряженную вдову, одетую чуть более скромно (всё ещё облегающее и черное, но чуть более длинное платье и новая шляпка с вуалью), я уверенно проигнорировал её возмущенный взгляд, ведь половина приглашенных лично мной не была с нею согласована (зато была согласована с покойником), поднял руку, привлекая всеобщее внимание, и заговорил.

— Дамы и господа, прошу вашего внимания. Мы собрались с вами здесь, чтобы проводить в последний путь господина Леннарда Ливентропа. Верный муж и заботливый отец, надежный друг и ответственный служащий…

Я говорил негромко, но каждое моё слово звучало весомо и проникновенно. Бартоломью включил торжественную запись с органной музыкой, но на минимальной громкости, так что всё происходило более чем пафосно и величественно (по желанию самого покойника), но когда я дошел в своей речи до места, что иногда покинувшим нас людям тоже есть что сказать…

Покойник сел в гробу и обличительно наставил палец на Вивиан.

— Шлюха!

Истошно завизжали женщины, завопили мужчины, кто-то рванул на выход, переворачивая лавки и создавая давку в дверях. Защелкали фотоаппараты журналистов, которых хлебом не корми — дай напечатать сенсацию первыми. Первая супруга, схватившись за сердце, смотрела на бывшего мужа широко распахнутыми глазами, а её двое давно взрослых сыновей, что понравилось мне больше всего, постарались загородить её и от гипотетически опасного покойника, и от чрезмерно бурно реагирующих гостей.

Вивиан, картинно всплеснув руками, издала крик подыхающей чайки и сползла на пол, но на неё едва ли кто-то смотрел.

А вот Бенни, исполняя нашу договоренность, медленно и значимо поднялся со своего места, расставил руки в стороны и громко произнес:

— Леннард, дружище! Ты жив⁈

— Увы-увы, дружище, я мертв, — не скрывая своего сожаления развел руками покойник и следующим жестом указал на меня. — Но мастер Мортис выполнил мою волю и позволил сказать последнее слово.

Он повернул голову к своей первой супруге, которая была бледнее мела, но не сводила с него пристального взгляда.

— Мадлен. Прости меня, дурака. Я любил тебя. Правда любил. — Он приложил руку к сердцу, которое не билось. — Я виноват. Очень сильно виноват перед тобой, детьми и внуками. Прости.

Женщина всхлипнула, прижимая пальцы ко рту.

Покойник же, переведя взгляд чуть белесых глаз на полицейских, которые нервно жались в уголок, но вроде бы пока не убегали, суровым голосом отчеканил:

— Я хочу сделать заявление, господа. Об убийстве. Эта стервь, — он обличительно ткнул пальцем в Вивиан, которая, заподозрив неладное, попыталась уползти под лавку, — меня убила!

Вспышки фотоаппаратов защелкали активнее.

— Я застукал эту шалаву со своим секретарем прямо в кабинете! Они занимались сексом!

Кто-то ахнул, кто-то присвистнул.

— У меня начался сердечный приступ! Так эта потаскуха вместо того, чтобы вызвать мне врача, продолжала скакать…

В общем, покойничек, как мы и договаривались, высказал всё, что у него накипело. Уверен, сенсация выйдет громкой. После этого он напомнил всем присутствующим, что в случае измены, согласно брачному договору, официальной вдове не достается ничего (более того, её там же взяли под стражу для дальнейшего разбирательства), ещё раз извинился перед первой супругой и, довольный, лег обратно в гроб.

Церемония прощания, конечно, была сорвана, но всё шло по плану.

При этом от комментариев прессе я отказался, а вот с первой супругой пообщался в отдельной комнатке, заверив, что это был разовый призыв и покойный будет отпет и похоронен по всем правилам, показал договор, где всё было прописано и заверено всеми необходимыми подписями, а также показал все свои липовые, но на самом деле более чем настоящие лицензии.

— Некромант, надо же… — покачала она головой, внимательно изучив мои бумаги. — Только читала о мастерах смерти, но видеть не доводилось. Спасибо вам, юноша. Спасибо за то, что восстановили справедливость. Да хранят вас боги.

О том, что Вивиан не заплатит мне оставшуюся сумму по договору, я не переживал. Договор был заключен и деньги мы взыщем в любом случае. Но даже если и нет, Леннард тоже оплатил мои услуги. Оказывается, этот ушлый тип уже давно завел себе в банке обезличенный счет, о котором не знал никто, видимо, догадываясь, что его молодая жена, дай ей волю, и вовсе его по миру пустит, так что теперь у меня на руках был номер этого счета и кодовая фраза, чтобы его активировать.

А лежало там ни много, ни мало, а сто тысяч империалов. На самом деле, не самая гигантская сумма, где-то три моих новых внедорожника. Но приятно, как ни крути.

Понятное дело, на дом с нуля не хватит, но начать строительство уже можно. Осталось лишь решить кое-какой вопрос…

— Бенни, дружище! А ну-ка, зайди.

Орк, вздрогнув всем телом, словно в любую секунду ждал от меня команды истлеть, вжал голову в плечи и просочился в кабинет следом за мной. Такое поведение, честно говоря, настораживало, но стоило спросить прямо, как Бенни признался, что слово «дружище» ассоциируется у него прежде всего с дядькой, который шпынял его по детству почем зря, и с некоторых пор для него это триггер.

— И голос у тебя… — он кашлянул. — Проникновенный.

— Учту, — кивнул. — Что по моим запросам?

— О, тут всё путем! — Из подмышки была извлечена пухлая папочка, которая перекочевала мне на стол. — По земле вообще проблем нет, но… — он выразительно поднял палец, — есть проблемы по коммуникациям. Ни электричества, ни центрального водопровода, ни канализации. Придется организовывать всё своё, артефактное. По деньгам разумно: один гектар — десять тысяч. Выкупить можешь хоть весь район по ту сторону дороги, это порядка ста гектар, а то и больше, если интересуют луга за речкой и холмы. Сейчас всё муниципальное. В эту сторону город расширяться не будет, частным застройщикам территория тоже не интересна. Сам понимаешь, обычные люди виды на кладбище недолюбливают. Вот такие дела. А по Виталиасам и прочему сам глянь. Пока собрал информацию по шести самым влиятельным семьям на текущий день. Будет ещё кто интересен — говори, у меня на многих чего есть.

— Хорошо, — кивнул ему и вынул из папки лист с миниатюрным изображением близлежащих территорий. — Займись оформлением земель в мою собственность. Интересует пока… пять гектар. Вот отсюда, до сюда. Как насчет строительной техники? Хочу построить нормальный дом.

— Только техника? — орк понятливо прищурился. — Без рабочих?

Глянул на него с отчетливой снисходительностью.

— Понял. Не дурак. Подгони мне толкового бригадира, с ним всё обсудим. Будет. По земле решу вопрос за пару дней, не больше. Что по деньгам? Дашь или… — он замялся, снова проявляя свою жлобскую натуру.

— Дам, — усмехнулся. — Завтра выберусь в город, заеду и передам.

— Отлично! — моментально повеселев, Бенни вдруг замялся и уточнил: — Что там с Юджином? Удалось вопрос решить? Всё-таки не чужой мне…

— О, да, — отмахнулся. — Он сейчас у себя. Можешь проведать. Перелом обеих ног и по телу кое-какие травмы. В целом жив. Если есть на примете толковый целитель, можешь похлопотать. Сам я в этом, — хмыкнул, — не особо.

— Отличная новость! — неприкрыто обрадовался Бенни. Поднялся и глубоко мне поклонился. — Спасибо, господин. Будут ли ещё распоряжения?

— Нет, можешь идти.

Орк не заставил просить себя дважды и ушел, а вот я уделил внимание информации по Виталиасам и не только. Забавно, но все шесть фамилий были на слуху, причем четыре из них когда-то присягали на верность Мортисам: это проклятийники Маледики, химерологи Хемрилы, демонологи Дуэйнкары и медиумы Астерлоуды. Сейчас никто их них не служил Мортисам, но не сказать, что их семьи были многочисленными и обладали миллионными состояниями. Так, чуть богаче прочих и в семье не больше пяти взрослых мужчин. Отдельной строкой шли Виталиасы, которые как раз таки негласно подмяли под себя город. Ещё не так давно, лет десять назад всем заправлял Джейден Виталиас, глава рода. После него остались три сына: Джеймс, Айзек и Леонард. Старшему — тридцать восемь, младшему — двадцать девять. Занимаются, разным, преимущественно бизнесом, но Джейден метит в политики, сейчас пробует свои силы в роли помощника мэра, но по факту сам мэр ест с руки рода. Помимо этих троих есть в семье и парочка дядей — младших братьев Джейдена, пяток кузенов и старик Густав — дальний родич, разменявший вторую сотню лет. Женщин плюс-минус столько же, плюс полтора десятка детей до восемнадцати.

И моя малышка Рэйчел — дочь Барнаби и Шарлотты Виталиас, в девичестве Хемрил. Именно от матери Рэйчел унаследовала нетипичный для Виталиасов дар.

Кстати, в этом году девушка с отличием закончила академию магии, получив диплом химеролога, и на территории имения у неё есть не только собственный зверинец, где она содержит своих питомцев, но и вольеры, где разводит уникальных зверей на продажу.

М-м… люблю хозяйственных женщин.

Зверинец, значит. Надо бы глянуть, как и что там у неё устроено, чтобы сделать у себя не хуже. А то может и пяти гектар мало будет?

Последней семьей в списке предоставленных мне была семейка Холливел. Когда-то они жили неподалеку от Виталиасов, но сторонились их, однако, не служили и нам. Основной их специализацией была природная, «холопская» магия. В итоге именно сейчас они числились одной из богатейшей семей региона, владея полями и фермами, мясокомбинатами и супермаркетами.

Неплохо, неплохо…

Что ж, мне есть куда стремиться!

Закончив изучать документы, пока закинул их в сейф, а сам, решив уже покончить с прошлым окончательно, прихватил дневник деда и отправился в катакомбы. Стоило проверить, как там дела у костяков, да дочитать уже эту… исповедь социопата.

Скелеты радовали трудолюбием и неутомимостью, за это время успев разобрать завал длиной в десять метров и добраться до первого зала. Укрепление туннеля ещё шло, как и уборка зала, который оказался совсем небольшим, но даже он порадовал тем, что у меня появилось новое и полностью своё помещение. Судя по письменам, нанесенным на каменный пол и потолок, это был малый жертвенный зал, где кто-то из младших членов рода практиковался в простейших темных практиках.

В нишах я нашел огарки и запасы восковых и жировых свечей, довольно неплохо сохранившихся из-за грамотной упаковки, кое-какие инструменты…

В общем, ничего особо ценного. Но само помещение размерами порядка десяти метров в диаметре (скорее овал, чем круг, но всё же), радовало само по себе. До потолка три метра, артефактная вентиляция, грамотно сконструированные стоки — что ещё нужно для полного счастья?

Разве что света немного больше, но даже это сделать не проблема.

Откопаю толкового электрика и он мне всё оформит в лучшем виде!

Пока же, перераспределив костякам задачу и половину из них оставив на этом объекте, а вторую отправив разбирать следующий завал, я между делом дочитал дневник деда и лично уничтожил эти кровавые хроники в прах, тем самым стирая даже воспоминания о том, что на свете когда-то жил такой маньяк по имени Абрахам, после чего вернулся в дом и уделил внимание ужину, в который раз отмечая, что Майки слишком вкусно готовит, чтобы игнорировать эту сторону жизни живых.

По большому счету я мог питаться, как одной лишь кровью, так и кровью с сырым мясом, при их отсутствии — исключительно энергией, но решил не отказываться от самых, даже порой мелких радостей жизни.

Зачем? Чтобы окончательно заскучать через сотню-другую лет? Нет, не хочу.

У меня на эту вечность слишком глобальные планы!

После ужина, подобрев и расслабившись окончательно, я решил для разнообразия пообщаться с Энжи. Всё-таки она девушка и по возрасту и эпохе намного ближе к Рэйчел, чем я. Вдруг что интересного посоветует?

Племяшка находилась у себя в комнате, как обычно переписываясь с подружками в чатах, но когда я стукнул и вошел, то почему-то сочно покраснела и торопливо убрала телефон под подушку.

Та-а-ак…

Нет, я не стал делать рывок и отбирать гаджет, чтобы узнать, что такого она там пишет и прячет, лишь заинтересованно выгнул бровь.

— И не надо на меня так смотреть! — буркнула девчонка, демонстративно надувая губы и переплетая руки под грудью. — Да, я всем хвастаюсь, какой у меня крутецкий кузен из-за границы приехал! Настоящий некромант и мастер смерти! Заметь, ни слова правды о том, кто ты такой на самом деле. Но все девчонки уже обзавидовались! Вот! Через месяц начнутся занятия, они все просто от зависти сдохнут!

Не сразу вспомнив, что дети тут ходят в школу, которая, кстати, находится в городе, причем летом у них каникулы, и занятия начинаются с сентября, иронично усмехнулся, но решил, что это даже к лучшему. Не придется придумывать тему для разговора.

— И много у тебя подружек?

— Ну, вообще… — она вздохнула, причем так, по-взрослому, и не стала приукрашивать, — две. Остальные, можно сказать, просто знакомые. Но Марша и Карина — мои прям настоящие подружки. А что?

— Интересно, — пожал плечами. — Всё-таки теперь это моя реальность, надо понимать, кто меня окружает и зачем. Чем вообще сейчас молодежь интересуется? Как себя ведет? Сама понимаешь, если я буду вести себя, как зашоренный феодал из темных веков, окружающие как минимум меня не поймут. Как максимум сочтут за психа.

Энжи прыснула, а потом прикусила губу, вытащила из-под подушки телефон и навела на меня.

— А встань покрутее, а? Отправлю девчонкам твою фотку. Во! Во, замри! Отпа-а-ад!

Сделав далеко не одну, а штук пять фотографий, Энжи разулыбалась, как опытная маньячка, потом что-то быстро-быстро застрочила и выразительно клацнула на «отправить». Её глаза зашарили по экрану телефона туда-сюда, затем она забавно пискнула, прикусила кулачок, а под конец и вовсе восторженно взвизгнула.

— Да! Есть! Ух, как их порвало! Ангел, ты крутыш! Крутецкий крутыш! — И уставилась на меня горящими глазами. — А давай завтра в город выберемся?

— Зачем? — уточнил.

— Ну-у-у… — Она выразительно изучила потолок, потом покосилась на меня… вздохнула и удивила признанием: — Девчонки хотят на тебя живьем посмотреть. Деда не любит, когда я посторонних домой вожу, так что обычно встречаемся где-нибудь на фудкорте. Потусим, киношку посмотрим, картошку с бургерами пожуем. Пиццу! Оттянемся. А? Я уже тыщу лет никуда не выбиралась! Ну А-а-а-нгел, ну пожа-а-алуйста! Пожалуйста-пожалуйста! Я что хочешь для тебя сделаю!

— Что хочу? — Мои глаза блеснули коварством. — Уверена?

— Да!

Ох, наивное дитя.

— А знаешь, — улыбнулся. — Это отличная идея. Насчет встречи в городе. Давай завтра после обеда, часа в три.

— Йес! — Энжи изобразила странный жест, дернув на себя рукой, согнутой в локте, и снова застрочила своим подружкам сообщение. А как закончила, то уставилась на меня, запоздало щурясь с подозрением: — А что ты хочешь взамен?

— О, да сущую безделицу, — улыбнулся беспечно. — Я тебе на днях дам книжицу. Тебе надо будет её прочитать и выучить наизусть. Ничего сложного. Элементарные правила поведения в кругу семьи, где живет практикующий некромант.

— М-м… ну, ладно, — разулыбалась Энжи, ещё не представляя, на что именно подписалась. И даже не подумала уточнить, какой толщины будет книжица. — Ангел, ты клевый! Почему тебя деда боится? Я к нему заходила перед ужином, так он из меня чуть душу не вытряс за то, что я тебя пробудила. Не поверишь, — она смущенно сморщила нос, — но я бессовестно порадовалась, что он временно не может ходить. И просто сбежала. Но ты же душка! Чего он?

— Не знаю, — улыбнулся чуть шире. — Я же душка.