Глава 41

Прибыли быстро. Гертруда была умной женщиной и уже предупредила персонал о моём прибытии, так что, стоило только выйти из авто перед парадным крыльцом, как меня уже встречала дежурная медсестра, которая, вручив мне одноразовый халат, проводила в вип-палату на третьем этаже.

Выглядела Гертруда плохо.

А ведь казалось бы, всего лишь проклятье на не самые жуткие кошмары, патологическую честность и неуклюжесть, а женщина уже похожа на тень самой себя. Тц! Измельчали маги, измельчали…

Плотно закрыв за собой дверь и для верности наложив печать непроникновения, чтобы нам не мешали, я молча прошел к креслу у окна, где сидела Гертруда, протянул руку, помогая женщине встать, и произнёс:

— Закрой глаза и расслабься. Будет не очень приятно и с обмороком, но ненадолго. Свадебная церемония в два. Рэйчел надеется, что ты придешь.

— Приду, — твердо произнесла Гертруда, приятно поражая тем, что, как и я, обошлась без лишних слов, тут же закрывая глаза и безоговорочно доверяясь моим рукам.

Одну я положил ей на правый висок, второй слегка сжал горло, но без давления, а чтобы зафиксировать тело, и лишь впитал обратно все свои энергии, растворяя узелки проклятий безвозвратно.

Да, не самые приятные ощущения, причем для обоих, но максимально просто и быстро — буквально минут десять.

Под конец, как я и предупреждал, леди Виталиас потеряла сознание, но я успел подхватить и перенес её на кровать, а когда вышел из палаты, то не поленился дойти до поста дежурной медсестры и, проникновенно заглянув в глаза даже не одаренной женщине, предупредил:

— Двойную витаминную капельницу для леди Виталиас через два часа. Прямо сейчас не беспокоить, она спит.

Та зачарованно кивнула и на этом я покинул клинику Виталиасов, даже не подумав пройтись по другим палатом, где «отдыхали» остальные проклятые члены семьи. Они свою карму ещё не отработали.

На свои земли вернулся быстро, нигде не задерживаясь, но сразу заходить в дом не стал, предпочтя пройтись с инспекцией по территории, чтобы ещё раз проверить её готовность к любым неожиданностям.

Эта свадьба должна пройти безупречно!

Прекрасно понимая, что среднестатистический житель современности даже не в курсе, что некроманты ещё не вымерли, и скелетов видели лишь в магазинах, где продают декор для Хэллоуина, я отправил всех костяков к замку, где круглые сутки шел разбор завалов, а в охране оставил лишь умертвий, которых Ыджан приодел в гвардейцев рода по разработанной Анабэль униформе. И теперь три сотни крепких мужиков в черном безостановочно патрулировали вверенную им территорию.

Изредка то тут, то там мелькали призраки, бодрым козликом бегал Пушок и сновали мои генералы: Бенни, Диего и даже полковник Нурвиш, который уже обеспечил Грегори охрану из числа живых, сам предпочтя уделить внимание охране земель рода Мортис, искренне считая, что без него нам не обойтись. Всё-таки именно он был профессиональным военным, а мы, по его мнению, так… дилетанты!

Ближе к полудню я заглянул на кухню, где натурально стоял дым коромыслом, и меня бессовестно выгнали, готовя поистине шедевральный банкет, но мне удалось урвать парочку бутербродов. Практически с боем!

Это было даже забавно, учитывая то, что все работники кухни были мертвецами, служащими мне, но судя по тому с какими одухотворенными лицами они крошили салаты и нанизывали на шпажки канапе, спорить сегодня с ними не стоило. И я предпочел удалиться.

Ближе к часу переоделся.

От Анабэль зная, что Рэйчел приобрела на церемонию венчания многослойное серебристо-серое платье, расшитое жемчугом, спокойно позволил леди Бэлиас подобрать подходящий по цвету смокинг и сейчас придирчиво рассматривал своё отражение. Не сказал бы, что этот стальной цвет мне безусловно к лицу, намного больше мне нравился либо чисто черный, либо безупречно белый, либо что-нибудь кремовое, но в целом выглядело неплохо. Строго и даже отчасти величественно.

Солидно.

Фыркнув, подмигнул своему отражению и чуть ослабил галстук, тут же сбавив процент пафоса до приемлемых величин, под конец провел рукой по распущенным волосам, придавая прическе легкой небрежности, и уже так отправился на поиски своей невесты.

Близился час, когда я мог с полным правом отвести её к алтарю и окончательно назвать своей.

Рэйчел выглядела изумительно.

Тонкая, хрупкая, в пышном серебристом облаке невесомых юбок, в красивой фате с искусным кружевом и с серебряной диадемой в волосах — она выглядела потрясающе.

Замерев в дверях и позволив себе насладиться этим зрелищем, я дождался, когда она сама обернется и увидит меня, замерев. Дождался, когда её глаза сверкнут восторгом, а с губ сорвётся:

— Очешуеть! Какой ты роскошный!

Рассмеялся не один я, но и остальные женщины, кто тут находился. Даже Гертруда Виталиас, успевшая не только экстренно привести себя в порядок (в том числе благодаря толстому слою тонального крема и пудры), но и приехать заранее.

— Леди, — поклонился по всем правилам этикета, причем вроде как всем присутствующим. — Пора.

По уму я должен был ждать её у алтаря, а к нему её должен был вести близкий мужчина (в идеале отец), но так как родителей у Рэйчел не было, а из близких осталась только тётя, мы решили не высасывать проблему из пальца, а сразу отправиться к алтарю вместе. В самом деле, главное не то, как мы туда дойдем. Главное — зачем.

И я, подав руку Рэйчел и чувствуя в груди непривычное волнение, отправился вниз.

Весь путь от особняка до часовни мы проделали далеко не в одиночестве. Слуги рода выстроились в живой (и не очень) широкий коридор, который ближе к часовне разбавлялся приглашенными на церемонию гостями, которые не стояли в тишине, то и дело выкрикивая поздравления и просто слова поддержки под звуки музыки приглашенного оркестра. В воздух летели лепестки роз и рисовые зерна — о нужном количестве и того, и другого позаботилась Анабэль, как и о том, в чьих руках будут находиться корзинки.

Наконец, мы вошли внутрь и гости дружной толпой хлынули следом. Сначала родственники и близкие друзья. Охрана. Затем остальные. Часовня была небольшой и многим пришлось встать вдоль стен, обильно украшенных цветочными гирляндами, но никто не рисковал ворчать и вызывать моё недовольство. Народ в большинстве своём знал, что это чревато.

Отец Мартин, как мы и договаривались, провел старинный брачный обряд благословения стихий, куда я сам вплел суть тьмы, и когда Пушок, в зубах которого была зажата маленькая корзинка с нашими кольцами, подошел ближе, то сначала провел раскрытой ладонью над ними и только после этого надел на палец своей избраннице кольцо, благословенное тьмой.

И то же самое сделала Рэйчел, под конец тихонько шепнув:

— Ну всё! Теперь ты мой!

— Всей душой, любовь моя, — шепнул ей в губы за миг до поцелуя, который скрепил эту клятву, и за нашими спинами раздались ликующие вопли гостей.

Замелькали вспышки фотокамер тех журналистов, которых ободрила Анабэль, промокнула глаза шелковым платочком расчувствовавшаяся Гертруда и даже Абрахам иронично хмыкнул, не забывая крепко держать под руку Орлеану, которая загадочно улыбалась, положив ладонь на свой пока ещё совершенно плоский живот.

Желтый Бенни громче всех орал «Горько», Манелия вторила ему «Счастья молодым и детишек!», остальные вели себя более сдержанно, но тоже не молчали.

И был пир. Было празднование. Были даже подарки и многочисленные поздравления от всех, кого я пригласил и кто рискнул приехать, чтобы высказать своё почтение возродившемуся роду Мортис.

Грегори с невестой и университетские подруги Рэйчел. Хемрилы и Дуэйнкары, Астерлоуды и Холливелы. Не запятнавшие себя негативными словами Виталиасы. Профессор Рульфинсон.

И многие, многие другие…

Праздник затянулся допоздна, на небе уже высыпали звезды, когда я с полным правом похитил свою супругу и, не забыв опутать чарами тишины наши покои, доказал ей, что муж ей достался не только могущественный, но и неутомимый.

— А-а-ангел… — томно протянула под утро Рэйчел, почему-то не притягивая меня к себе, а наоборот — отпихивая. — Ты маньяк! Угомонись. Беру свои слова обратно.

— Это какие? — заинтересовался, впрочем особо не отвлекаясь от поцелуев нежной шеи и маленького аппетитного ушка.

— Что ты импотент, — фыркнула Рэйчел, зачем-то вспомнив о том, как усомнилась во мне в наше первое свидание на озере, и даже шлёпнула меня по груди. — Ну, всё… всё. Я устала, правда. И ты не импотент. Я поняла. Убедил.

— Точно? — прищурился, пряча под ресницами ехидство.

— Точно-точно! — рассмеялась она и сама прильнула ко мне ближе, сладко зевая в район моих ключиц. — Всё, спим!

— Спи, душа моя, — согласился, хотя будь моя воля — наша первая брачная ночь продлилась бы как минимум неделю. Увы, люди такие хрупкие…

Вот только я ещё договаривал, а Рэйчел уже спала, доверчиво расположившись на моей груди. Моя. От самых кончиков ресниц до розовых пяточек. Моя девочка.

Губы тронула улыбка безграничного счастья, которое я, кажется, не ощущал прежде никогда. Несравнимое ни с чем. Абсолютно.

Оно щекотало пузырьками грудину, окутывало мягким пухом плечи и баюкало дурманом все до единой мысли, отчего не хотелось думать вовсе. Только лежать и наслаждаться.

Но…

— Мой повелитель, — в комнату тишком заглянула Анабэль и тихо-тихо, едва ли на грани слышимости произнесла: — Там князь Каллахен жаждет аудиенции. Рвёт и мечет. Что-то у них там действительно стряслось. Как бы не Зверь разбуянился, сама пока не пойму.

— Эльфы, — я скривился и закатил глаза. — Вечно у них всё через… Иду.

Поцеловав Рэйчел, чтобы спала крепче и проснулась отдохнувшей, когда я вернусь, сам в два счета оделся, причем только в брюки и рубашку, спустился вниз, велел подать мне завтрак и сварить кофе покрепче, и только потом позволил слугам проводить эльфийского князя в мой новый кабинет.

Эльф, которому навскидку было лет сорок, а по факту больше двухсот, и впрямь выглядел взбудораженным. Это выражалось прежде всего в нервно подрагивающих ушах и чрезмерно прищуренных глазах. В остальном он выглядел безупречно, как и полагалось чистокровным остроухим: высокий, стройный, миловидный и надменный.

Увидев, что я даже и не подумал подняться из-за стола, когда он вошел, князь на миг поджал губы, но потом просто отрывисто кивнул и сел в ближайшее ко мне кресло, тем самым снова дав понять, что ситуация не ахти. И он прибыл, как проситель.

— К делу, — произнёс я, не имея ни малейшего желания затягивать встречу.

— К делу, — согласился князь. — Читал информацию о культисте, которую предоставила моя дочь?

— Читал, — усмехнулся с неприязнью. — Но там нет ничего стоящего, а так же той правды, которая весьма неприглядна, да?

По лицу князя скользнула тень.

Я же, пренебрежительно хмыкнув, задал не главный, но всё же значимый вопрос:

— Имя?

— Его стерли из хроник рода, — скривился князь. — Ещё тысячу лет назад. Кто-то из моих предшественников решил, что это ослабит тварь.

— Глупость какая, — фыркнул. — Ладно, другой вопрос. Мужчина или женщина?

— Женщина.

— Молодая или старая?

— Не знаю. Не видел.

— Трус, — фыркнул я.

Князь вскинулся, прожег меня негодующим взглядом, но… промолчал.

— Зачем кормите тварь?

Вот тут князь поморщился уже явно и через силу, но ответил:

— Если этого не делать, она начинает проецировать кровавые кошмары. Ментальная магия. Действует на всех членов княжеского рода вне зависимости от расстояния.

— О-о, — вот тут я искренне заинтересовался происходящим. — Значит, прежде всего свои шкуры спасаете… Понимаю. А сейчас что?

— Тварь… — князь скрипнул зубами, — требует жрать.

— И? — не понял проблемы.

— Моего сына, — скрипнул зубами князь. — Не просто жрать, а моего сына!

— Неожиданно, правда? — фыркнул я, покачав головой. — Откормили на свою голову…

Эльф посмотрел на меня, как на личного врага, но… промолчал.

А вот я молчать не стал и, поставив локти на стол, переплел пальцы и с многозначительной ухмылкой произнес:

— Я готов глянуть на зверюшку и поболтать с ней по душам.

— Взамен? — деревянный голосом произнёс князь, уже сообразивший, что дешево не отделается.

— О, сущая ерунда, — усмехнулся чуть шире и одним взглядом указал на край стола, где лежала папка с описаниями всех артефактов рода Мортис, которые находились у эльфов. — Первое: всё, что описано там. Половина хлам, и ты это знаешь.

Эльф поморщился, но отрицать не стал.

— Второе, — мои губы тронула пренебрежительная ухмылка, — ты прямо здесь и сейчас клянешься, что не будешь чинить мне препятствий в уничтожении твари, даже если придется уничтожить весь район, где она обитает.

Вот тут князь скривился, ведь мы оба знали, что тварь живет в катакомбах под центральной эльфийской резиденцией — гордостью княжеского рода и эльфов в целом.

Тем не менее князь кивнул.

— Третье, — усмехнулся я шире, — ты прямо здесь и сейчас поклянешься, что не тронешь меня и мою семью. Никогда. Ни сам, ни приказом, ни родичами.

Князь изобразил возмущение, но я небрежно отмахнулся.

— Оставь свои взгляды тем, кто верит в эльфийское благородство. Мы оба знаем, что вы из себя представляете. И поверь, я могу за себя постоять. Я бессмертен. А вы?

Эльф помрачнел… Прокашлялся… И кивнул.

Но спросил:

— Что с Орлеаной?

— А что с Орлеаной? — приподнял я брови.

— Я не понял, — он поморщился. — Чьей женой она стала? Учитывая то, что вчера прошла твоя церемония бракосочетания с совершенно другой женщиной.

— О, тут всё… неоднозначно, — усмехнулся я. — И в целом не принципиально, поверь. Просто знай, она — Мортис. И тронуть её — это всё равно что тронуть меня. — В моих глазах промелькнула сама смерть. — С этим всё понятно?

— Да уж вполне, — скривился князь. После чего вздохнул и отрывисто кивнул. — Я читал хроники тех времен, когда твоё имя гремело по всему континенту. И я… — он поколебался, но добавил, — впечатлен твоими достижениями. В том числе текущими. В том числе по части города. Изменения разительны. Безжалостны, но… необходимы. Поражен масштабом и амбициями. И я буду… рад сотрудничеству.

— Клятву, — напомнил ему, прекрасно видя, что эльф планирует соскочить, пытаясь заговорить меня льстивыми словами.

— Клятву, да… — кашлянул князь, откровенно затягивая паузу, но я выразительно зевнул, откинувшись на спинку кресла, и залюбовался потолочной лепниной, на что эльф скрипнул зубами, шикнул что-то неприличное на орочьем, но потом рывком встал с дивана и отчеканил всё, что я от него требовал, призвав в свидетели свет.

Но если он думал, что это всё… Он ошибся.

Потому что на его последних словах я призвал в свидетели тьму и как только последние звуки стихли — пространство дрогнуло и в центре левой ладони князя появился знак — печать истинной тьмы, фиксирующая произнесенную клятву, отчего князь вскрикнул и уставился на меня с негодованием.

— Тьма есть в каждом, — усмехнулся я многозначительно. — Вот теперь я тебе верю. Можешь пока сообщить своим, что им нужно забрать из дворца ценные шмотки и детей и забиться в самые дальние щели подальше друг от друга. Желательно в анабиоз и цепи. — Мой взгляд стал строже. — Если тварь присосалась к вам ментально, то может в любой момент внушить что угодно, рисковать не стоит.

Не колеблясь, князь кивнул, словно я озвучивал то, что он уже давно знал. И не просто знал, а ощущал на себе. Любопытно…

— Когда?

— Сегодня. В ночь. Что по транспорту?

— Вертолет. Будешь один?

— Нет, — усмехнулся. — Нас будет двое. И ещё…

Я многозначительно посмотрел ему в глаза.

— До места будешь сопровождать нас лично.

— Не уверен, что это хорошая идея, — напряженно произнёс Каллахен.

— А я не уверен, что хочу пойти сегодня, — пожал плечами. — Знаешь, у меня вообще-то медовый месяц…

— Хор-рош-шо, — прошипел князь и его уши дернулись с особым негодованием.

— Вот и договорились, — улыбнулся я беззаботно и хлопнул в ладони, после чего поднялся из-за стола и, шагнув почти к родичу, как ни в чем не бывало приобнял за плечи. — Пошли, покажу тебе гостевые покои. Позвонить своим можешь оттуда. Учти, если кто в это время задержится во дворце или будет мне мешать, то просто умрет. Так что всё в твоих руках. Пошли-пошли…

Без особых усилий я отвел князя в гостевые комнаты на первом этаже, но на этом не остановился, тут же отдав ряд самых разных указаний. Сегодня у нас ещё планировался праздничный обед исключительно в кругу семьи и я не собирался от него отказываться. В самом деле, война войной, а праздник мы планировали заранее. И переносить его только потому, что где-то там у эльфов оголодала какая-то мерзкая тварь, я не собираюсь. Сами виноваты.

Пока же я дал задание Думли ускорится с раскопками в районе замковых руин, отправив туда и Анабэль, которую предварительно напитал тьмой по самую макушку. Имелось у меня некое дурное предчувствие, что тварь ещё потреплет мне нервы. Да и Абрахам в отличие от меня не особо бессмертен. Особенно телом.

Так что…

С поисками филактерия следовало поторопиться!