Глава 42

Как бы то ни было, жизнь шла своим чередом и в районе трех мы дружно собрались на праздничный обед, куда я намеренно не приглашал князя. Ему трапезу принесли в гостевые покои, да и он сам был плотно занят, безостановочно совершая звонки за звонками, о чем мне периодически докладывала леди Элеонора, которую я приставил присматривать за гостем.

За обедом выспавшаяся Рэйчел сияла, сидя рядом со мной, вновь приглашенная Гертруда с умилением улыбалась, не сводя с неё мерцающего влагой взгляда, Энжи щебетала без остановки, сумев вчера поймать букет невесты и уже активно фантазируя о том, кто станет ей «клёвым мужем», ну и остальные тоже приятно проводили время.

И только после обеда, выйдя с Рэйчел на прогулку до зверинца, где она хотела проверить своих питомцев, я затронул непростую тему предстоящей командировки.

— Сегодня? Сейчас? — моментально расстроилась моя малышка, глядя на меня с тревогой. — Но почему? Вы же хотели потом…

— Зверь вошел во вкус и требует в жертвы уже родичей, — поморщился я. — И это довольно тревожный звоночек. Затягивать не стоит. Тем более Каллахен признался, что тварь способна ментально насылать кровавое безумие. Знаешь, меньше всего мне хочется, чтобы это вылилось в полноценную войну. Мы их, конечно, уничтожим, но могут пострадать и обычные люди. Не стоит усугублять.

— Ты прав, — выпалила Рэйчел, но тут же крепко прижалась ко мне. — Так не хочу тебя отпускать… Но ты прав. Надо уничтожить монстра как можно раньше. Порви там всех, хорошо? И возвращайся ко мне. И знаешь, я тут подумала…

Она подняла голову и с хитрой-хитрой улыбкой посмотрела на меня.

— Я хочу от тебя детей. Много-много маленьких ангелочков. Приедешь, начнем. Договорились?

Кашлянув и ощутив себя крайне двояко, я… улыбнулся, конечно, но капельку нервно.

Причем Рэйчел это прекрасно рассмотрела и звонко рассмеялась, снова прижимаясь ко мне всем телом.

— Ну что ты? Испугался? — она хитро прищурилась. — Неужели боишься не справиться?

— Ах, ты… — мои глаза вспыхнули сочной зеленью и я сам подался вперед, жадно целуя маленькую провокаторшу. — Ничего я не боюсь, не выдумывай! И вообще, у нас ещё есть пара часов в запасе. А ну, пошли! Пошли-пошли! Мальчика, девочку? Двойняшек? Или лучше сразу тройняшек? Ты учти, я по мелочам размениваться не привык!

Не собираясь дожидаться, когда округлившая глаза Рэйчел действительно пойдет, я поудачнее перехватил её под ягодицы, закинул на плечо и в два счета оказался в нашей спальне, не забыв заблокировать двери и поставить шумопоглощающий полог. Опустил свою малышку на кровать, склонился над ней, прижимая своими руками её ладони к матрасу, и взглядом пообещав «справиться», уже в следующий миг поцеловал.

И пусть весь мир подождет.

У нас тут задачка поинтереснее!

* * *

Восемь часов.

Девять.

Десять часов вечера…

Князь Каллахен гипнотизировал минутную стрелку, которая двигалась как никогда медленно, но тот, кто пообещал решить давнюю проблему его рода, всё не выходил из своих покоев. А пробиться к нему князь не мог.

Его банально не пускали!

Да что за дерьмо тут творится⁈

Далеко не в первый раз помассировав ноющие виски и проверив на груди артефактную защиту, которая едва ли помогала от настойчивой ментальной долбежки твари, князь с откровенной неприязнью покосился на… другую тварь, которая час назад явилась в его гостевые покои. Якобы для беседы. На самом деле, чтобы потрепать и без того натянутые нервы.

Абрахам Мортис. Кровавый Абрахам. Архилич!

Его… зять!!!

Эти Мортисы совсем с катушек слетели! Ах, если бы он знал об этом хотя бы утром…

— Да расслабься ты, сынок, — осклабился Абрахам, когда князь в очередной раз бросил ненавидящий взгляд на застывшую минутную стрелку. — Грохнем мы вашу зверюгу. Как нехер делать. А у внука моего свадьба только вчера была. Что взять с пацана? Радуется. Вот ты, как долго свою бабу в первую ночь зажимал? Поди часик всего? А?

Старательно игнорируя архилича, который так и сыпал пошлостями, князь моментально подскочил со своего кресла, когда дверь в его покои открылась и на пороге появился Падший Ангел рода Мортис.

Омерзительно довольный и одетый так небрежно, словно собирался на прогулку, а не на смертный бой с тысячелетней тварью.

— Пардоньте, задержался, — ухмыльнулся самый неоднозначный из Мортисов, в котором помимо прочего текла и кровь Каллахенов. — Был весомый повод, становился папой. Погнали?

— Удачно хоть? — хмыкнул архилич, пока князь пытался выглядеть невозмутимо, раз так в тысячный за эти сутки призывая себя к спокойствию. Получалось не ахти.

— Дед, а в бубен?

— Моя кровь, — осклабился Абрахам, даже не думая оскорбляться, а совсем даже наоборот, словно гордясь тем, как с ним разговаривает собственный внук.

Чокнутые Мортисы!

* * *

Заручившись поддержкой тьмы, но постаравшись лично, причем очень и очень качественно, но без придури в виде многоплодной беременности (для начала хватит и одного маленького ангелочка), я оставил Рэйчел в постели отсыпаться, а сам, быстро приняв душ и надев то, что под руку подвернулось, поторопился вниз. И пускай немного задержался… мне простительно. Да и день ещё не закончился. Каких-то десять вечера!

Ладно-ладно, пятнадцать минут одиннадцатого.

Правда, князь при этом выглядел так, словно прошел месяц бессонного поста в подземелье, но стоило мне махнуть рукой на выход, как выскочил из особняка первым, словно за ним гнались все гончие бездны.

— Что это с ним? — поинтересовался у деда, который спокойно шел рядом со мной.

— Эльфы, — пренебрежительно хмыкнул старик. — Теперь понятно, в кого моя женушка такая малохольная.

Усмехнувшись, я прошел дальше — на поле за пределами выкупленных мной земель, где ещё днем совершил посадку личный вертолет князя и пилот терпеливо дожидался, когда мы полетим обратно.

Лететь предстояло пять часов и всё это время мы провели в тишине. Не знаю, как остальные, а я предпочел подремать, всё-таки даже мне нужен сон, ведь чем дальше, тем сильнее я ощущал себя живым. По-настоящему живым!

Приземлились во внутреннем дворе столичной резиденции, где нас встречал отряд личной гвардии князя. Всего двенадцать бойцов, но видно, что каждый на что-то способен. Глянул на них магическим зрением и пренебрежительно хмыкнул — одаренными были все, но довольно посредственно. Зато вооружены так, что способны покрошить в фарш любого в считанные секунды.

Может быть даже меня.

Если я им это позволю.

На их счастье князь уже принес мне клятву о ненападении, так что нас всего лишь сопроводили в пустой и гулкий дворец, оставив одних уже за парадными дверями центрального тронного зала, ну а дальше нас повели довольно извилистым путем, по ходу дела буркнув:

— Уповаю на ваше благоразумие и молчание обо всём происходящем. Поверьте, я не испытываю радости от того, чем запятнал себя род, но сколько бы мы ни искали иного решения, наших сил постоянно не хватало. И все до единого оракулы твердили, что лишь Падший Ангел рода способен остановить тварь.

— Падший Ангел рода Мортис, — счел нужным уточнить я, когда понял, что князь опустил этот нюанс намеренно. — Мой отец Каллахен, но это не значит, что и я Каллахен. Не забывай. А вообще, конечно, вы хорошо устроились. Сложили лапки и запаслись попкорном. Эх…

Я придирчиво глянул направо, затем налево, отмечая наличие просто запредельного количества позолоты в оформлении.

— Надо было с вас ещё и деньгами взять…

— А ты не взял⁈ — изумился Абрахам.

— Неа.

На меня посмотрели с разочарованием, на что я пожал плечами.

— Дед, не гунди. У тебя одного приданого сотни миллионов. Причем золотом. Куда тебе больше? Солить?

— Денег много не бывает, — насупился архилич. — Ты видел цены на детские коляски? А распашонки? Дети вырастают из них за месяц!

Не выдержав, я расхохотался. Уж в какой роли я точно не мог представить Кровавого Абрахама, так это в роли заботливого папаши. Рассмешил так рассмешил!

— Смейся-смейся, — проворчал он. — Посмотрю на тебя, когда твоя Рэйчел родит первенца.

— Господа, — тактично кашлянул князь, который, в отличие от нас, предпочитал нервничать и дрожать ушами, — потише. Мы уже недалеко.

— Ой, да расслабься ты! — Абрахам от души приложился пятерней по плечу тестя, отчего тот аж присел, а на лице появилась искренняя мука. — Щас зайдем, грохнем и выйдем. Мож ещё по чарочке сивухи бахнем. За знакомство, а?

— Дед, ты не пьешь, — фыркнул я.

— Я нюхаю, — деловито возразил Абрахам. — Кстати, перепробовал уже много чего. Идеально пошла гоблинская плеснёвка и гномья мухоморочка. Редкостная дрянь! Аж меня шибает.

И остро глянул на эльфа.

— Есть?

— Найду, — кисло согласился князь. — Вы, главное, разберитесь.

— Не ссы!

Каллахен терпеливо вздохнул, ища терпения и спокойствия на потолке, после чего мы довольно извилистым путем спустились ещё на три уровня вниз и остановились перед ямой, откуда откровенно смердело. Сама яма была перекрыта мощной решеткой со сложным подъемным механизмом, а помещение было так густо испещрено защитными стихийными плетениями, что даже воздух был густым и тяжелым.

Подойдя ближе и глянув вниз, но увидев лишь клубящуюся тьму, уточнил:

— Глубоко?

— Пятнадцать метров.

— Ладно, свободен. Бегом марш на поверхность и в анабиоз на сутки. У тебя полчаса.

Даже и не подумав возражать, князь стартанул от нас на такой скорости, что только пятки сверкали, ну а мы с дедом, иронично переглянувшись, синхронно фыркнули и размяли пальцы. Выждали полчаса… И кивнули друг другу.

— Погнали.

Задействовав подъемный механизм и подняв решетку, я пропустил деда вперед. Дождался, когда он крикнет снизу:

— Приемлемо!

И только потом сиганул следом, не забыв опустить решетку обратно.

Замедлил падение магией, но всё равно приземлился со звучным хрустом — это раскрошились под моими ногами кости тех бедолаг, которыми кормили тварь.

Самой твари поблизости пока не ощущалось…

Света тоже не было, но это не помешало мне запалить рой магических огоньков, отправив их во все стороны, и увидеть, что мы находимся в небольшом зале, откуда ведет один-единственный ход.

— Придется прогуляться, — озвучил очевидное, так же отправляя вперед и магический поисковик, но… без особого результата. Эти места были осквернены кровавыми жертвоприношениями, противными сути истинной тьмы, и она отзывалась без особого желания.

— Напомни, как велики эльфийские катакомбы? — скривился Абрахам.

— Семь уровней, не меньше, — небрежно пожал плечами. — Но ты не забывай, тварь голодна. Сама к нам выползет. Тем более во мне течет кровь Каллахенов и что-то мне подсказывает, она не будет против замены.

Возражать старик не стал и мы, никуда не торопясь, отправились вперед по не особо широкому туннелю, вырытому многие тысячи лет назад. Под ногам хрустели кости, в углах белели черепа, по стенам чернели древние кровавые разводы и символы кровавого культа двухголовой Асшары, а я прислушивался прежде всего к дыханию жизни, которая ощущалась не привычным дуновением свежести, а отголосками смрада. Тварь была жива, благодаря кровавым жертвам став условно бессмертной, но чего ей это стоило…

Мы прошли уже десятка три туннелей и дюжину развилок в виде ритуальных залов, в каждом из которых белела гора черепов самых разных размеров, когда Абрахам вскинул руку и я тоже ощутил особую концентрацию смрада.

Тварь была уже близко.

Мы успели добраться до очередного такого зала, когда из бокового туннеля на полном ходу с запредельной скоростью в нашу сторону метнулось что-то черное, крупное и длинное, но… Мы с дедом успели отпрыгнуть с траектории её движения в разные стороны и тут же развернулись, сплетая между рук атакующие заклятья.

Тварь, пригнувшись в полу, зашипела.

Она выглядела, как гигантская змея с женским торсом, причем полностью обнаженным. Неудивительно. За эти годы любая ткань износится и просто сгниет. Тем более особого разума в полностью черных глазах твари я не заметил. Грязные сосули когда-то белокурых волос были похожи на мелких змей, в зверином оскале мелькали острые иглы зубов, пальцы заканчивались острыми черными когтями, но в остальном женщина была безусловно прекрасна.

Почти…

— Сиандалла? — озадачился Абрахам, как и я заметив схожесть этой дамочки и княжны Орлеаны. — Да ладно? Вот так… удача!

Архилич осклабился, сгусток тьмы в его руках превратился в меч и он, с поразительной для своего возраста прытью метнувшись вперед… обезглавил тварь.

— Ха! Видел? Видел, как я её? Учись, внучок! — подхватив отрубленную голову, Абрахам подошел ко мне, потрясая трофеем.

— Дед, — цыкнул я, поглядывая ему за спину. — Не хочу тебя расстраивать, но это не конец.

— А?

Обернувшись и увидев, что тварь уже отрастила новую голову и сбегает с поля боя, Абрахам смачно ругнулся и поднял отрубленную бошку повыше, придирчиво изучая застывшую гримасу на морде монстра.

— Нда… Вот за это и не люблю демонов. Живучие, мрази. Ладно, херня вопрос. Давай наложим парочку проклятий! Сама к нам приползет, гнида!

Не став мешать деду развлекаться (кажется, это личное), я лишь организовал охранный контур, чтобы личинка демона не напала на нас во время ритуала, но проклятье Абрахам накладывал сам, под конец смачно матерясь — ложиться проклятье не хотело.

Вот только дед, пожалуй, был даже упрямее меня, но даже спустя три часа, вспомнив все позы, в каких он будет драть тварь, когда поймает, Абрахам так и не смог наложить на тварь ни единого проклятья — что-то мешало.

Подозреваю, благословение Асшары.

— Ах, ты, гнида остроухая, — ярился дед, с ненавистью тряся уже существенно усохшую голову мутировавшей эльфийки. — Я всё равно до тебя доберусь! Ты у меня ещё в ногах ползать будешь и скулить, сучка, вымаливая прощение!

— Дед, давай уже заканчивай со своими эротическими фантазиями, — поморщился я, потирая виски, в которых уже не первую минуту ощущал определенное ментальное давление. Пока отголоски, всё-таки я прежде всего Мортис и мастер смерти, а не какой-то там чистокровный остроухий Каллахен, но и тварь — не просто хтоническое чудовище, а почти аватар высшего демона. — Пошли, время.

На этот раз мы точно знали, куда идти — энергетический след был свежим и мы, спустившись на самый нижний уровень катакомб довольно извилистым, но одновременно коротким путем, очутились в огромном зале.

Ритуальном зале.

Зале, который от и до был посвящен культу двухголовой Асшары.

В дальнем конце — статуя Асшары, демонической твари с двумя змеиными головами. По всему периметру — горы костей и черепов, а стены покрыты барельефом из переплетающихся змеиных тел, совокупляющихся с двуногими. Людьми, гоблинами, орками… эльфами.

В центре — гигантская печать, выдолбленная прямо в камне. В центре печати — свернувшаяся в клубок змеиного хвоста тварь, когда-то бывшая высокородной княжной. Торсом она вытянулась в вертикальную свечку, её руки были расставлены в стороны, а пространство вокруг шло рябью — тварь проводила ритуал ментального призыва и подчинения и я прекрасно чувствовал, как его отголоски кружат вокруг меня голодными змеями, но не могут пробить защиту истинной тьмы.

Очень хотят. Но не могут.

— Погоди, — придержал меня за рукав Абрахам, когда я уже хотел шагнуть вперед, но дед указал на пол, который тоже подозрительно мерцал. Причем не только свежей кровью, которой, казалось, сочился сам камень, но и чем-то более неуловимым, призрачным. — Воды забвения. Вот же… с-сука… почти восхищен. Давай так.

Он посмотрел на меня прямо, как никогда строго и серьезно. Даже я невольно подобрался, понимая, что шутки кончились.

— Я сейчас скажу тебе странную вещь, внучок, — хмыкнул Абрахам, — но я тобой реально горжусь. Ты единственный из рода, кто смог добиться чего-то действительно стоящего. Ты — Мортис. Истинный Мортис. Ну а я… та ещё скотина, — он хмыкнул, — но жить личем мне, знаешь ли… хреновато всё-таки. Не то. Могущество, хренущество… Баба есть, а удовольствия нет. Ни пожрать, ни бухнуть. Завоевать мир — и тот не получается. Скукота, кароче.

Он глянул на меня с ехидством.

— Даже если грохну тебя, то не убью. Ты возродишься и грохнешь меня. В общем, замкнутый круг. Дураком я никогда не был, а посему слухай сюда. Знаю, что ищешь мой филактерий. Не осуждаю. Удели внимание третьему уровню, на юго-западе. Чую его там. Ну а как сдохну, ты уж не теряйся. Мне как минимум памятник, а бабе моей пожизненное содержание. Лады? Детей моих назови Арвен и Ханна. Такова последняя воля моя. А сейчас давай малёк напряжемся. Грохнем уже эту суку! Подчиняй меня волей тьмы и действуй!

Моментально догадавшись, что имеет в виду дед, всё равно глянул на него с сомнением, чуя подвох, но потом глянул ему за спину, на пол, поморщился от того, как кольнуло в виске, и согласился. Он был прав. Самому мне наступать на печать нельзя — пускай не сразу, но оглушит забвением, а дело это такое, опасное.

Дотянуться до твари дистанционно не получится: воздух в зале, особенно внутри печати — всё равно что желе, ни одно заклинание просто не долетит. Оружие мы не брали, да и бесполезно оно против демонической твари — раны от стали зарастут быстрее, чем успеешь выдохнуть.

Так что…

— Ты, конечно, та ещё скотина, — произнёс я, уже протягивая ладонь и прижимая её ко лбу старика, — но я, кажется, буду немного скучать. Удачи.

— Увидимся за гранью, внучок, — ухмыльнулся Кровавый Абрахам. — Но ты не спеши. Сначала нагни всех, чтоб было чем похвастать. А я уж дождусь, ты не сомневайся.

Хмыкнув, кивнул. Почему бы, собственно, и нет?

Миг — и архилич закрывает глаза, расслабляясь, чтобы моя воля пронзила его тело и разум.

Два — распахивает глаза, в которых клубится тьма.

Три — разворачивается лицом с демонической твари и губы кривятся в зловещем оскале…

Следующие десять минут я, предусмотрительно отойдя к стене, управлял марионеткой, сначала преодолевая сопротивление чужой печати, чтобы добраться до змеи, а затем, последним рывком метнувшись вперед, пока змея не сообразила отреагировать, сжал её шею в удушающих объятиях, попутно прильнув губами к губам.

Естественно не своими, а дедовыми.

Поцелуй смерти губами марионетки — не самое простое и весьма энергетически затратное деяние, а уж если высасываемая душа уже полторы тысячи лет находится во власти высшего демона, обожающего кровавые ритуалы, то ещё и небезопасное.

В общем, как я и думал, сдохли оба — Абрахама разорвало в клочья от проклятых энергий, которые бурлили в твари, а сама тварь осыпалась пеплом, ведь всю её энергию впитал в себя лич.

— И чего раньше так не сделали? — хмыкнул, глядя на то, как беснуются потоки энергий, потерявшие управление, попутно разрушая храм. — Ничего сами не могут. Эльфы!

Дождавшись, когда буря стихнет, доломал остальное сам, превращая в тлен всё, что могло хоть одной извилиной намекнуть на кровавый культ Асшары, после чего потихоньку отправился наверх, а вокруг меня продолжала клубиться тьма, жадно пожирая всё, что я встречал на своём пути. Особенно кости и оккультные знаки.

Прогуляться пришлось серьезно, семь этажей катакомб — это вам не за хлебушком выйти, но часов за двадцать справился, после чего вернулся к колодцу и, помогая себе чистейшей тьмой, вскарабкался наверх прямо по вертикальной стене. Откинул в сторону решетку и, прислушавшись к шепоту тьмы, отправился на поиски местного винного погреба, где хранилось всякое.

Пускай я сам не пил ни плеснёвку, ни мухоморовку, захватить их на могилу деда стоило.

Уверен, ему бы понравилось, что я об этом не забыл.