Глава 8

Альберто уезжал рано утром, почти на рассвете. Благо в это время никто из домашних не вставал. И все равно Моника проскользнула впереди, осмотрела округу, а уж потом адмирал, неся прижавшегося к нему ребенка, закутанного в плащ от ушей до пяток, спустился по лестнице.

У кареты Моника на секунду нырнула внутрь и поцеловала Эктора в кончик носа.

– Мы постараемся к ночи приехать. Будь умницей, хорошо?

– Обязательно приезжайте, – попросил Эктор. – Тетя Моника, я ждать буду. И Хани, и тетю Гелю.

– Приедем, – кивнула Моника.

Ангелина и Ханна оставались в комнатах, и ей пора. Чтобы не видел никто.

Договорились так, с утра уезжает Альберто, а ближе к вечеру они с Гелей и Хани отправятся покататься, и – не вернутся.

Интересно, их отсутствие хоть заметят?

Когда энна Абриль то пилит мужа, то рыдает в спальне от позора дочери, Пау, Хуан и Хосе сидят в библиотеке и попивают вино, к вечеру допиваясь до состояния нестояния, а энна Виктория и Гарази активно кокетничают с женихом? Да, обе. Жених и тещу старается, очаровывает, а то нет? Монику даже пилить перестали! Хотя раньше ее в основном Розита кусала, сейчас спокойнее стало.

Ладно!

Чем позже о них вспомнят, тем лучше!

Вещи уже погрузили, кто там сундуки считать будет, одним меньше, одним больше!

Моника попрощалась и ушла в дом.

До вечера…

Ликантроп следил за нужным домом.

Дарри не хотелось лезть внутрь, это ж никакого удовольствия. Если ты в дом идешь, там надо все делать быстро, там дичь погонять не получается, поиграть не получается… фу! Там просто убил и пошел, а ему так не интересно, ему игра нужна! Охота!

Добыча!

Первый хозяин этого не понимает.

Второй получше, но тоже редко дает необходимое! Так обидно!

Но если надо?

И его потом обещали выпустить на охоту?

Так что, когда интересная ему троица села в карету и куда-то поехала, ликантроп глазами своим от радости не поверил.

За город?

Они ПРАВДА едут за город?

Как хорошо-то! Там и погонять добычу можно, и поохотиться в свое удовольствие, как в прошлый раз! На просторе, с азартом, с удовольствием! Хор-рошо!

Вот там он их и нагонит!!!

Вой раздался вдали.

Моника побелела, Хани вцепилась в мать. Выматерился эн Перес.

– Это – что? – уточнила Ангелина.

Она-то как раз не волновалась, типичная городская жительница, для нее разницы в собачьем, волчьем, ликантропьем вое просто не было. Она бы и не разобрала, кто где воет.

– Ликантроп, – тихо произнесла Моника. – Нам не уйти.

Ангелина огляделась. Логическая цепочка была несложная, ликантроп – погоня – попадалово. Надо драться, иначе тебя убьют. Если драться будешь, тебя тоже могут убить, но в бою! А не на коленях!

Хорошо, что книгу она прочитала. И с драконом поговорила на эту тему. Только вот драконьи методы ей не совсем подходят, она не может сесть и раздавить, не может спалить огнем, не может… она вообще не маг. Ни разу. Но разве это повод сразу сдаваться?

– У меня оружие есть, – вздохнул эл Перес, кое-как придерживая лошадей. – Арбалет и болты серебряные. Только в него ж не попадешь, в тварюгу!

Ангелина задумалась. Впрочем, ненадолго. План был составлен почти мгновенно.

– Моника, ты умеешь ездить верхом?

– Конечно!

– Отлично. Эл Перес, немедленно останавливайтесь, выпрягайте коняшку, Моника поедет верхом.

– Без седла?

– Жить хочешь?

Моника кивнула. Прикусила губы.

– А ты?..

– Хани, ты умеешь ездить на лошадке?

Моника решительно тряхнула головой.

– Она поедет со мной, я хорошо умею. Я удержусь.

– Вот и отлично. Эл Перес, правьте туда, к деревьям! Карету поставить поперек дороги, ага?

– Хорошо. А ты что задумала-то, энна?

Ангелина вздохнула.

– Тут или – или. Давайте пока, действуем! И побыстрее!

Эл Ньето долго не раздумывал.

У него плана не было, попасть из арбалета в бегущего ликантропа – так себе идея. Не получится, бежит эта скотина с дикой скоростью. Надо, чтобы стоял. А стоять он не будет, нашли дурака. Сначала порвет, потом передохнет.

Серебряный болт его убьет, но только если попасть в голову или в сердце. А на бегу так не прицелишься.

Остальное – только разозлит.

Перес просто не представлял, что делать, тут не уйдешь даже верхом, и отбиться не получится, тут дорога делает небольшую петлю, по фруктовой роще не проедешь, но ликантропу деревья не помешают, срежет напрямик и догонит. Монику и Ханну отпустить – это хорошо, авось, сразу за ними эта тварюга не погонится, просто не поймет, сначала на них отвлечется, но им с Ангелиной точно конец. Жаль, пожить бы хотелось.

Но если сам он ничего придумать не может, то надо слушаться напарника. У Ангелины план явно есть, а умный или глупый…

Неважно!

Главное, чтобы сработал!

Ровно через десять минут все было сделано в лучшем виде.

Монику и Хани взгромоздили на лошадь, и Ангелина шлепнула ее по крупу.

– Гони!

– Геля! – почти простонала Моника.

Хани молчала. Ангелина подмигнула подруге.

– Быстрее до Альберто доберешься – быстрее приведешь мне подмогу. Поняла? Лети!

А вот это было лучше. Если Ангелина рассчитывает продержаться какое-то время…

Моника понимала, час туда, потом еще сколько там и обратно… чудо, если она справится! Но – если мы сами не сделаем пару-тройку чудес, откуда им будет взяться?

– Я не задержусь. Жди меня… сестра.

Ангелина кивнула и принялась командовать. Карету поставили под деревьями, поперек дороги, а эл Перес привязал вторую лошадь к дереву, подальше от дороги. А то убежит – хуже будет. Карету может потянуть и одна лошадь, какое-то время. Значит, не надо ей дать сбежать.

А еще ликантроп может задержаться рядом с ней, и дать Монике еще время.

Пусть минута нужна, чтобы разорвать горло лошади. Но иногда все держится именно на минутах! На секундах даже!

– Энна?

– Эл Перес, – вой слышался уже совсем близко, может минут пять-десять, и эта тварь будет рядом. – Становитесь мне на плечи – и на дерево!

Несколько старых яблонь росли тут очень удачно. Ветки толстые, человека выдержат, жаль, начинаются достаточно высоко, так легко не влезешь. Но с плеч нормально даже, удобно.

– Он и по деревьям лазить умеет.

– Лезь давай, – рыкнула Ангелина, которой надоело стоять на полусогнутых. – Ты стрелять с деревьев умеешь?

– Да.

– Вот и… постарайся попасть! Ты ж полицейский, не хвост кошачий!

Эл Ньето послушно влез на дерево. Ангелина пошуршала в карете, оставила приоткрытой дверцу, что-то поправила внутри. А потом…

– Учти, расскажешь кому – все оторву, что можно!

Эл и не понял… пока Геля не начала раздеваться.

Молча и догола.

Эл едва с дерева не свалился.

Какие формы! Какая роскошь!

А в кружевном белье, которое Ангелина нежно любила (правда, не предполагала показывать его ликантропу), еще лучше. Такое алое кружево, и смотрится так…

Ангелина рассуждала просто.

Перед ней – кровожадная тварь. Получеловек, который работает на инстинктах.

А секс – тоже инстинкт.

Если не соблазнится, ну хоть ненадолго… надо попробовать! Авось, захочет сначала поиметь, а потом сожрать, так тоже бывает. В любом случае несколько минут она Монике выиграет.

А может, и свою жизнь тоже. Надо выиграть время до прихода кавалерии… эх, и не придет ведь никто. Не успеют! Тогда мы сами себя спасем! Потому что мы – и есть кавалерия!

Всю жизнь так было, и всю жизнь так будет. Берем – и делаем чудо из всего, что подвернется под руку. А потом говорим, что так было задумано.

Идеи были. С инструментами было хуже.

Эх, не умеет она с холодным оружием, а жаль! Но – чего не дано! Ей с метательным всегда было проще, врукопашную она старалась не ходить. Все сверстники были мелкие какие-то, придавишь неудачно – и статья. А камень… поди, дознайся, откуда он прилетел. Может, метеорит?

Сверху упало зеленое яблоко. Ангелина погрозила Пересу кулаком. Тоже, нашел Ньютона!

– Арбалет готов?

– Да.

– Бей только наверняка, понял?

– Да, энна. А…

– А что от меня останется, похороните с честью.

Вой был уже совсем рядом. Ангелина вышла на дорогу и встала в позе модели.

Грудь повыше, бедро вперед, голову вскинуть… главное, далеко от кареты не отходить.

Ну, иди сюда, клыкастенький!

Дарри мчался по следу.

Задание было простое.

Прийти, всех порвать, девчонку принести хозяину.

Ерунда!

Хотя в прошлый раз он не справился, и хозяин сильно разозлился. Но в этот раз все должно получиться. А еще… еще там эта баба! Такая…

Ликантроп аж облизнулся, вспоминая ее стати!

Такую и рвать сразу жалко! Сначала надо ее того, а потом уж и загрызть можно, а то с дохлятиной – никакого удовольствия! Совсем неинтересно!

А вот когда орет, сопротивляется, когда когтями ее полосуешь, в кровь…

С этими мыслями Дарри и вылетел на дорогу.

И затормозил.

Потому что у кареты стояла ОНА!

И в таком… красном, совсем как кровь на белой коже, и ТАКАЯ!!!

Оборотень почувствовал, как у него все – от волос до хвоста встало дыбом, и с рыком кинулся вперед. Чего уж он там хотел, сожрать или разорвать, Ангелина так и не поняла. Просто сделала шаг назад и поманила ликантропа к себе. Еще и прогнулась пособлазнительней, и грудь приподняла, показала… ликантроп, на котором даже трусов не было, отреагировал самым четким образом. Хоть ты его вместо компаса используй, стрелка очень была выразительная.

Страха у нее не было.

Вообще.

Подумаешь, среднее между человеком, обезьяной и свиньей. Разве что когти и клыки здоровущие. Но Ангелина на рынке такого насмотрелась… вот кавказец Мамед с топором, который по пьянке хулиганов гонял, это было страшно. Бешеная собака – страшно. Когда в соседнем здании решили крыс потравить, и они оттуда полезли десятками – тоже неприятно.

А тут…

Словно холодный анализ включился в мозгу.

Не бежать!

Не визжать!

Левой рукой придется пожертвовать…

Ровно за долю секунды до столкновения, Ангелина сделала шаг вправо, и, вместо того чтобы сгрести ее в объятия полностью и заломать, ликантроп одной рукой вписался в карету, а второй – все же вцепился в Ангелину.

Когти проехались по нежной коже…

– Б…!!!

Тоже своего рода боевой клич. Или заклинание?

И – р-раз!

Всего доля секунды!

В правой руке оказывается сковородка – и со всего возможного размаху бьет оборотня по голове. Словно колокол загудел.

На долю секунды Дарри просто замер. Ликантроп ты там, человек… сковородкой по башке – всем больно.

И Перес не упустил свой шанс.

Арбалетный болт вошел точно под левую лопатку оборотня.

Дарри осел на землю, даже не взвыв. Только вот вместе с ним осела навзничь и Ангелина.

Если бы давали места за скоростной спуск с дерева – Перес Ньето получил бы первое место. Навсегда.

Секунды три занял спуск. Чуть сам головой в землю не врезался, болт в руке…

Но ликантроп был мертв. Даже добивать не требовалось, вплотную подошел бы – так не попал!

А Ангелина?! Что с ней?!

Неужели?!.

Эл Перес пригляделся.

Б… больной дракон!!!

Ах, вот оно что!

Арбалетный болт в оборотня-то вошел, но и в Ангелину – тоже! Она, конечно, не ликантроп, серебро ее не убивает, ее вообще не убило, просто женщина от болевого шока потеряла сознание.

Но – повезло.

Ликантроп стоял так, что ему-то болт прилетел, куда надо, а Ангелине – по боку. Видимо, в ребро попало, соскользнуло по этому самому ребру – и прошло насквозь, уже теряя силы.

А болт – серебро. Целиком отлит из стали, потом нанесли толстый слой серебра.

Отломить наконечник и вытащить – не получится.

Перес Ньето пригляделся.

Угу… получается, что болт в Ангелине держится буквально на лоскуте кожи. Ну…

Боги, помогите!!!

Нож в руку, вина из фляги на рану – и полоснуть, рассекая, пока она без сознания. И спихнуть тушку ликантропа с женского тела. А потом уж проводить подсчет ран.

Так… ребро и рана – это есть. Но не опасно.

Когти. Одной рукой прямо в грудь влепился, над красным кружевом. Впрочем, если бы ПОД ним, было бы хуже. Там все мягкое, там органы, а грудина как-то защитила. Но раны от когтей глубокие, плохие… эл Ньето, недолго думая, и их облил из фляги. И надо, что ли, дохлятину спихнуть куда, а Ангелину в карету попробовать затащить? Чего ей на земле-то, на холодной? И прикрыть, что ли, чем? Где ее одежда-то?

Ну какая ж баба!

Нет! Не так!

Какая женщина!!!

Альберто ждал Монику часа через два. И бешеный стук копыт стал для него неожиданностью. Равно, как и женский крик.

– ПОМОГИТЕ!!!

Моника неслась к особняку на неоседланном коне, крепко придерживая дочку.

Из глаз катились слезы, но она этого даже не осознавала.

Геля!!!

Ангелина, сестричка!!!

Моника отлично поняла, что сделала эта женщина из другого мира, которая за несколько дней стала ей родной! Даже ближе родных!!!

Она осталась на смерть, чтобы дать Монике и Хани время уйти.

Понимала, что погибнет. И – отправила их. А сама… она не надеялась уцелеть, она врала ей в глаза и улыбалась… как Анна за пару дней до этого. Только Анна за сына, а Ангелина? За чужих… да какие они – чужие? Навек они теперь сестры!

Геля, родная…

Альберто вылетел на крыльцо как ошпаренный.

– МОНИКА!!!

Женщина остановила коня рядом с ним, подняв несчастное животное чуть не в свечку, схватила Хани, отдавая ее Берто, а сама почти сползла навзничь.

– Берто!!! Помоги!!!

– Что случилось?!

Монике не надо было много слов.

– Мы услышали ликантропа. Он нас догонял. Геля отправила нас с Хани на коне, вперед, а сама… они с Пересом Ньето остались ТАМ!!!

Альберто почувствовал, как грудь сжала холодная лапа.

– Там… на дороге?

– Геля сказала, что она задержит ликантропа, а я приведу помощь! Пожалуйста!!!

Последнее слово даже три последних слова Моники уже никто не услышал. Потому что Берто загремел, как на корабле:

– КО МНЕ!!! С ОРУЖИЕМ, НЕМЕДЛЕННО!!!

Долго звать не пришлось, слуг-то он набирал из бывших моряков. А бывших, как известно, не бывает. Кто хоть раз ходил на абордаж, тот поймет! Тут секунды решают… И трех минут не прошло, как кто-то прибежал с оружием, конюх начал подводить первых коней, а экономка перехватила Монику и Хани – и повела их в дом, уговаривая и утешая.

Адмирал справится, он такой, он сумеет! Сейчас он поедет и всех привезет, на дороге ж дело было? Да? Вот и поедет вперед, авось, не промахнется. Если их ликантроп не догнал, значит, его там и задержали, да? А может, и убили? Ну может ведь и такое чудо случиться!

Альберто взлетел в седло первым. И порадовался за своих людей.

К седлу был пристегнут арбалет с запасом болтов, правда, им Альберто владел плохо. А вот широкий и удобный палаш – это вещь, да. На палубе с ним хорошо работается, авось, и ликантроп не бессмертный, и на ломтики его нашинковать можно!

Лишь бы успеть.

А не успеет, так отомстит!

О худшем варианте Альберто старался не думать, хотя и понимал – надежды нет. Чтобы двое людей отбились от ликантропа? Да его обычно десять-двадцать человек одолевают, валят вместе… и то без мага, считай, половину команды эта тварь порвет. Вдвоем – шансов нет. Но если не догнал… ранили? Есть шанс добить проклятую нечисть?

Главное, найти это место…

Слуги устраивали Монику в ее комнате, прибежал встревоженный Эктор, услышал про ликантропа и крепко сжал кулаки.

Неужели… и тетя Ангелина?

Когда он вырастет, он будет охотиться на гнусных тварей!

И ни одна!

Никогда!!!

Никого!!!

Не убьет!!!

А пока он ничего не мог сделать. Только побыть с Моникой и Ханной.

Так дети и заснули в обнимку. Моника не спала, она сидела и ждала. Она будет ждать, сколько понадобится.

Ангелина пришла в себя, когда Перес принялся промывать ей раны на груди. Выгонка жгла и пребольно.

– Я жива?

– Да, – выдохнул Перес. – ДА!!!

– А этот?

– Сдох!

Ангелина расслабилась.

– Как приятно!

– Это да… ты сковородку бросить не хочешь?

Ангелина посмотрела на свою ручку. Нежная женская лапка крепко сжимала рукоять. Не разожмешь.

– Уффф… нет! Мне так спокойнее. Вдруг он стайный?

– Точно – нет. Проклятие абы на кого не ляжет. Но ты тоже… лежи!

– Сильно он меня порвал? – поняла ситуацию Ангелина.

А чего думать, когда болит все – от шеи до талии? Точно дотянулся, гад! И голова кружится… но вроде Перес не собирается рыдать над умирающей героиней? Авось, и выживем?

– Могло быть хуже. Шрамы точно будут.

– Плевать, – коротко выразилась хрупкая женщина. – Я от него не заражусь?

– Чем?

Сказать про оборотничество в родном мире и его потенциальную заразность Ангелина не могла, поэтому выбрала промежуточный вариант.

– А когти он чистил?

– А-а, это? Это в лечебнице быстро решат, ты не думай. Все хорошо будет.

– Да уж. Как эту харю вспомню, бэээээ…

– Стошнит тут, – согласился Перес, который вот только подумал, что быть убитой ликантропом еще не худший вариант. А вот если это тебя еще… хочет в другом качестве? Лучше б убил!

Ангелина принюхалась.

– Точно не сдохну?

– Нет. Он поверху порвал, вглубь не успел. Поболит, конечно, но… лучше так.

– Лучше, – согласилась Ангелина. На большее как-то сил не хватало. Даже на матюги в три этажа… шрамы только мужчин украшают. А есть ли здесь пластические хирурги? Единственное достоинство было – и то шрамами испохабили.

Скотина свинорылая!

– Ты полежи, сейчас я чего найду, перевязать тебя получше, кровь остановилась, но это ж дело такое, только дернись неудачно. А там, может, и лошадь приведу… попробуем тебя в карету.

Ангелина кивнула и заинтересованно принюхалась.

– А чем это пахнет?

– Белой выгонкой. Будешь?

– Давай. Мне как раз нужно стресс снять.

Что такое стресс, эл Перес не понял, и куда его снимать – тоже. Вроде и так… или это кружевное так называется? Стресс?

Странное название.

Но флягу протянул. И Ангелина уверенно глотнула самогонки.

– Х-ха!

Рукава нет, даже не занюхать. Но можно сделать еще один глоток.

– Так-то лучше. Давай я пока в карету, а ты иди за конягой.

– Энна…

– Какая я тебе энна? Дрались вместе. На ты? И Геля.

– На ты. И Перес.

В конце концов, ликантропа пристрелил он, но задержала его Ангелина. Братья по оружию получаются.

Ангелина кое-как влезла в карету, сочно матеря всех ликантропов разом. Кровь выступила, но на земле лежать вообще не вариант, тем более с голым всем. Белье – оно ни разу не термо и не греет, а получить пневмонию вдобавок к ранам… не-не, обойдемся без таких приключений!

А вот сволочная коняга все же оборвала повод и сбежала. И что делать?

Эн Перес, как не пострадавший в драке, решил все четко.

– Геля, ты вот, закутайся – и еще глотни. А я сейчас костер разведу, согреемся. Жаль, еды маловато.

Корзинку-то они с собой брали. Но есть Ангелине не хотелось, а диагноз она и сама представляла.

Стопроцентно – кровопотеря. Может, еще и инфекция, а есть ли тут антибиотики? Дорога эта не особо проездная, если кто и появится – не раньше завтра. Оборотень, скотина паршивая, когти свои не чистил, небось, годами, а уж что он ими чесал, лучше и не думать. Спасибо, ребро не сломано, на излете ударило, но опять же, кровь у них с ликантропом смешалась, и не будет ли последствий? Может, он сифилитичный какой? Или… что за холеры бывают в этом мире?

Ворчала Ангелина, правда, больше, чтобы не думать про Монику.

Ликантроп – вот, его даже попинать можно. Хотя и противно. Сдох, лежит, скорчился.

А вот что с подругой?

Что с Хани, которую Геля уже стала воспринимать как племяшку?

Доехали?

Моника – она ж такая… хорошо ли она в седле держится? А Ангелина тут, и помочь ничем не может, идти за Моникой в темноте, это хряснуться на полдороге. И еще свое состояние усугубить. И подруге не поможет, и себя добьет.

Вернувшийся эл Ньето сноровисто разжег костер и протянул Ангелине кусок мяса.

– Ну-ка! Надо, Ангелина! Надо!

– Не хочу.

– Через не хочу. Тебе бы печеночки, но чего нет, того нет, а вот крепкого еще хлебни, белая выгонка – она не только раны промыть, она еще и согревает хорошо.

Она не только согревала. Но Ангелина плюнула на опьянение. Не в том она состоянии.

Перес продолжал возиться у костра, подкладывая ветки.

– А молодец ты! Как это ты так рассчитала? Я уж думал, конец нам, а ты!.. Даже не испугалась! Как ты его! Ух!

Ух получился немного непечатным, но ликантроп заслужил и не таких эпитетов.

Ангелина пожала плечами. И тут же скрипнула зубами от боли. Даже пинать эту скотину больно, плюнуть, что ли? Почему она не верблюд? Почему тут не ездят на верблюдах? Они бы любого ликантропа или затоптали – или порвали[17].

Вообще, кто голливудских людей Х смотрел, тот пугаться не будет. Там такие морды, в страшном сне увидишь – жуть возьмет. И это еще не все извержения Голливуда, там и похлеще есть.

И после этого бояться ликантропа? Пффффф, дилетанты.

– Можно подумать, выбор был!

– Ну…

Выбор – был. Бежать, сдаваться, молить о пощаде, лечь и помереть… Ангелина с презрением фыркнула на все варианты.

– Русские – не сдаются! Нас сдают и предают, а мы держимся. Иногда – просто за воздух.

– А иногда за сковородку, – хихикнул эл, который знать не знал, что такое «русские», наверное, народ какой? Мало ли кто на Ардейле водится? Все равно – своя! Неважно, как ты себя назовешь, был бы человек хороший!

– У ликантропа претензий не было, – отбила Ангелина.

– Да уж! Ты – молодец!

Молодец тоже получилось немного непечатно, но Ангелина молча протянула обратно хорошо уполовиненную флягу. Эл Перес тоже глотнул.

– Хорошо пошла!

– Ага… щас спою! – вспомнила Ангелина волка из мультика.

– Спой, – согласился Перес. А чего? Душа под выгонку и правда просила песни, а если он запоет – тут ликантроп второй раз сдохнет.

Ангелина и спорить не стала.

Даешь – песни Победы!

Когда Берто услышал песню, уже стемнело.

Прислушался.

Слова были странные, словно без рифмы, но как-то непонятно они складывались в красивую мелодию.

– Было много трудных дней! Будет много трудных дней! Так что рано подводить итоги![18]

И пели определенно два голоса, мужской и женский. Мужской нещадно сбивался, но женский уверенно вытягивал его. И… он знал этот голос.

– АНГЕЛИНА!!!

– МЫ ТУТ!!! – отозвался мужской голос.

И Берто рванул на зов.

На дороге стояла карета. На ее ступеньке сидела бледная, растрепанная и окровавленная Ангелина, закутанная в плед. Рядом, у ее ног, устроился кучер, как его там… не то, Ньето! Горел костерок. Неподалеку валялось что-то темное, и Альберто понял, что это… ликантроп?

Они убили ликантропа??!

Шок был у всех.

– Геля! – Альберто спешился. – Ты ранена?

– Ага, – кивнула Ангелина. Голова от крепкой выпивки слегка кружилась, да и кровопотеря здоровья не добавляла. – Жить буду, если вылечат. А он, – кивок в сторону тушки, – уже нет. Его уже не вылечат.

– Как?!

– Вот так!

Ангелина, которой как раз море было по щиколотку, встала и сбросила с себя плед. Штаны-то она натянула. А вот выше пояса… увы. Надеть было нечего, ее рубашку эл Перес пустил на перевязку, да и больно было что-то на раны цеплять. Белье – и то больно. Хорошо еще, бюстик не порвала мерзкая скотина с нечищеными когтями!

Ух вышел шикарный. Причем у всех. Правда, кто смотрел на формы и чудом уцелевшее кружево, а кто на перевязку. Ангелина поняла однозначно.

– Вот, и он замер. Я его сковородкой, а Перес – стрелой.

– Арбалетным болтом. У меня были, на ликантропа, серебряные, – коротко объяснил эл.

Выдали. На некоторые вещи начальство не скупится.

– Моника доехала?

– С ней и Хани все в порядке, – успокоил Альберто.

Ангелина и так понимала, что доехала, но… услышать и еще раз убедиться – приятнее. Женщина ощутимо расслабилась, сгорбилась и завернулась в плед.

– Слава богу!

Альберто протянул руку.

– Так, поехали домой.

– Вот на ЭТОМ? – Ангелина с сомнением посмотрела на четвероногий транспорт. – Я не умею! И вообще… не умею!

– Можешь со мной сесть.

– Тогда упадет лошадь, – пожалела скотинку Ангелина.

Ей кажется, или конь посмотрел благодарным взглядом?

Альберто думал недолго.

– Давайте, Эрик и Уго – сюда, будем ваших меринов запрягать в карету. И правда, растрясет еще… в карете все же меньше.

Так что совсем скоро карета направилась в сторону поместья Рамоса. Альберто поехал с Ангелиной в карете, а на его коне, как самый легкий, помчался Эрик. Успеть лекаря позвать, хоть чучелом, хоть тушкой. Моряки, конечно, тоже в ранах понимали, но тут женщина, к ней другой подход нужен!

В карете ехали Альберто, Ангелина и Перес, который все же допил остатки выгонки и ему стало намного лучше. Но на козлы его в таком состоянии не пустишь, это уж точно.

Альберто притянул к себе Ангелину.

– Расслабься и облокотись. Тебе полегче ехать будет.

Ангелина так и сделала. А почему нет? Адмирал хотя бы как-то амортизирует тряску! И теплый, опять же, греет, хорошо…

Так что Ангелина кое-как задремала, а проснулась, уже когда подъезжали к поместью.

– Геля!!!

Моника вылетела на крыльцо, услышав шум.

Эрик уже привез лекаря, сказал, что Ангелина ранена, но не сильно, а только… мужчины же! Что они понимают?

Ханна уснула, а Моника так и сидела у окна, ждала.

Вот и карета, и Берто почти вытаскивает Ангелину.

– Гелечка!!!

Ангелина открыла глаза и улыбнулась подруге.

– Моника, все хорошо?

– Да! А ты…

– Жить буду. А тварюга сдохла!

Моника чуточку расслабилась. Принюхалась.

– Ты… пила?

– Ага. И раны промывала.

А, ну это понятно. Моника мужа слушала внимательно, он рассказывал, как на корабле, когда лекаря убили, они сами раны выгонкой промывали и внутрь принимали, так терпеть легче.

– Лекарь уже ждет, – взяла она себя в руки.

Видимо, получилось плоховато, потому что Ангелина кое-как дотянулась и поцеловала ее в щеку.

– Моника, иди к Хани, ага? А то я сейчас буду ругаться, а тебе это не нравится.

Моника на миг прижалась щекой к щеке Ангелины.

– Иду, сестренка. Мы тебя подождем.

– Лучше завтра увидитесь, – поднял руку Альберто. – Энне Ангелине сейчас снотворное не помешает. Пусть отоспится.

– Я уже приняла, – проворчала Ангелина. – Давайте все почистим, перевяжем, и я пойду досыпать. Ага?

Спорить никто не стал.

Моника ушла к Хани и Эктору, залезла к дочке под одеяло и крепко обняла малышку. Та, не просыпаясь, перевернулась на бочок и ткнулась носом в маму. Еще и в косу мамину вцепилась, ей так уютнее спится, нашла ж себе игрушку с детства.

Монике теперь тоже было спокойно.

Они все живы, а остальное… а остальное можно будет решить завтра!

Альберто пил в гостиной. И заметив тень, скользнувшую мимо, позвал ее к себе.

Его. Это оказался эл Перес.

– Не спится?

– Вообще никак, – кивнул мужчина.

Ангелина, которую напоили снотворным, мирно дремала в отведенной ей комнате. А вот Ньето уснуть никак не мог. То ликантроп снился, то казалось ему, что все было иначе, и тварюга, порвав Ангелину, полезла за ним на дерево, и так все подробно, и так гадко…

Чтоб ему, гаду, на том свете облысеть окончательно! Во всех местах!

– Расскажи мне про Ангелину.

– Что рассказать-то, эн?

– А вот что хочешь. Ни одной бабы такой не знаю, чтобы ликантропа завалить смогла.

– А она и не то чтобы уверена была. Просто подругу с дочкой спасала. Потом еще сказала, у них от века так. Сам погибай, а товарища выручай.

– Ишь ты…

– Она не думала выжить. Я уж потом понял, просто задержать тварь собиралась, и мне шанс дала. Сказала, если бы он на дерево полез, отлично бы ему болт в харю пустить получилось.

– Однако…

Как-то слов у Альберто и не находилось особо, после третьего стакана выгонки. Да и Перес слегка захмелел.

– Не то она вам понравилась, эн?

– Понравилась. Я такой еще не встречал, – Альберто имел в виду именно характер, не формы, и Перес это понял.

– Это да. Вам бы приглядеться, эн? Хорошая баба. – Выгонка действовала, и Перес был откровенным, даже не особо думая – с кем. – Неглупая, смелая, добрая, я уж посмотрел… на таких и женятся, чтоб не разводиться.

– Может, и пригляжусь. А есть у нее кто? Нет?

– Мне кажется, нет. Был, обожгло ее, это видно. А сейчас точно нет.

Альберто это устроило.

А правда, как он относится к Ангелине? Не к ее грубоватой маске, а к самой Геле?

Альберто задумался.

Он не знал. Он сам… его тоже обожгло в свое время. И крепко обожгло.

Рамосы всегда были достаточно богаты, и не испытывали недостатка в женском внимании. Вот и он… погулял он хорошо, лет до двадцати пяти, а потом встретил ЕЁ!

Такую красивую, нежную, хрупкую… чем-то похожую на Монику. Только волосы светлые, почти белые, и глаза голубые, прозрачные, словно небо. Ее хотелось поднять на руки, унести, защитить, спрятать от всего холодного и жестокого мира. Навсегда!

Он влюбился до безумия.

И Лидия его не отталкивала, позволяла взять себя за руку, опускала глазки, краснела… тем мерзее было откровение.

Когда он совершенно случайно пришел домой к своей невинной ромашке!

Сюрприз захотел устроить, недоумок!

Вернулись на день пораньше, так получилось, попутный ветер, порт, и он, тогда еще не адмирал, совсем не адмирал, помчался к любимой домой.

Хотелось подарить жемчужное ожерелье, хотелось сказать, что они уже вернулись, и волноваться за него больше не надо.

Хотелось сказать о своей любви, а потом поговорить с родителями и сделать на следующий день предложение.

Хотелось.

Перехотелось!

Он даже лакея уговорил помолчать, не объявлять о себе, подкрался, и…

Голоса из гостиной ударили, словно плетью. Лидия и его отец. Только таких интонаций он ни разу от любимой девушки не слышал. Капризных, чуточку надменных, собственнических, с ним она или шептала, или ворковала нежно, а тут… прорезалось нутро!

– Берто скоро возвращается.

– И прекрасно.

– Оставь его в покое, Лиди, не трогай.

– Вот еще! Ты со мной быть не хочешь, так почему не он?

– Я женат.

– И что? Разведись и женись на мне. Не станешь рушить свою идеальную семью? Так что ты еще хочешь?! Я еще лучший вариант придумала, мы все равно будем вместе, кто заподозрит невестку в чем-то дурном? Я буду с тобой встречаться часто, как со вторым отцом! И все будет хорошо!

– А Берто?

– Он милый мальчик – и только. Он не ты, я тебя люблю, а его не люблю.

– Я тебя тоже люблю, Лиди.

– Но свою старуху не бросишь!

Альберто даже губу прокусил до крови.

Его мама не старуха! Ей сорок пять лет, и она красивая, и обаятельная, и ей до сих пор букеты шлют… да что ж такое?!

Несправедливо!!!

– Не брошу. Не могу.

– Вот! А так я буду рядом! Не могу без тебя… поцелуй меня! Иди сюда!

Звуки поцелуев, смех, шуршание одежды, тягучий стон… Альберто позволил себе приоткрыть щелочку – и не ошибся. Действительно, его отец и Лидия, точнее, она на нем верхом, и юбки разбросаны, голова запрокинута, руки гладят девичью грудь…

Альберто из дома вылетел вихрем. Ожерелье, красивое, безумно дорогое, сунул тому лакею, который его впустил… всё они знали. Все знали! То-то он смотрел с сочувствием.

СВОЛОЧИ!!!

И как сказать маме?

А как посмотреть в глаза отцу?

Как вообще жить среди ЭТИХ?!

Альберто просто задыхался от лицемерия, его мутило, его в дугу скручивало, ноги сами принесли обратно, на корабль… точнее, несли. По дороге наткнулся на Альваро.

– Берто?

Друг приволок его к себе, отпоил выгонкой, расспросил как следует и на следующий день забрал с собой, в рейс.

В море Альберто стало спокойнее.

А когда он вернулся домой, то преспокойно снял себе квартиру рядом с портом и к отцу в особняк только иногда приходил. И то – к матери.

Конечно, ничего не говорил, не рассказывал, просто решил стать самостоятельным, такое бывает.

Лидия, с ее большими встревоженными глазками и ужимками раненной в самый кошелек обезьяны, его более не волновала. И когда они совершенно случайно встретились на улице, тоже ничего не шелохнулось в груди, Берто прошел бы мимо – и не заметил.

Но раз уж его за локоть схватили и повисли – пришлось стряхнуть и послать, с использованием секретных боцманских словечек. Далеко послать.

Она ушла и не вернулась, а Альберто потерял доверие к женщинам.

Жил себе, стал адмиралом, состояние неплохое нажил, поместье купил неподалеку от города, всегда мечтал, а с женщинами встречался исключительно в борделе. Там честнее как-то.

А глядя на таких Лидий – еще и дешевле.

Но Ангелина!

Если сравнивать ее и Лидию… это небо и земля.

Внешность – ладно! Но поступки! Осталась бы Лидия защищать подругу? Да никогда! И под удар ликантропа не подставилась бы, и шуточки Ангелины сочла бы ужасно пошлыми, и вела бы себя совершенно иначе.

Ангелина совсем другая.

И Альберто поймал себя на мысли, что она ему… нравится?

Определенно.

Но к чему это приведет?

Он посмотрит, подумает… пока пусть Геля приходит в себя и лечится. Завтра надо будет вызвать мага из города. Стоит это бешеных денег, но Альберто может себе и не такое позволить.

Неужели не все женщины такие, как Лидия?

Неужели есть и нормальные?

Энна Виктория огляделась по сторонам.

Никого не было.

Тишина и покой.

Кабинет сына.

Темнота и сейф.

Да-да, сейф Альваро стоял в углу кабинета. Мало ли что понадобится? Если на половине бумаг Адмиралтейства гриф «Совершенно секретно», и на столе их держать никак нельзя? Достал из сейфа, посмотрел, убрал обратно.

Энна вытащила из кармана отмычку.

Ей обещали, она должна сработать.

А ей… ей нужны деньги на одежду, на свадьбу дочери, на… да на многое! И если сын не может их дать, и его жена… вот наверняка у нее есть ключи, она и будет во всем виновата! Уж энна Виктория-то сумеет убедить своего ребенка!

Главное было попасть к сейфу без свидетелей, а как это сделаешь?

То Моника в кабинете, то ее подруга с этой гадкой девчонкой… энна Виктория и Альваро-то не любила, а уж чтобы Ханну признать родной…. Не бывать такому! Никогда!

Энна приложила отмычку.

Как хорошо с магией!

Не надо возиться, подбирать шифры и коды, искать комбинации цифр. Можно просто приложить невзрачную бляшку из драконова железа к замку – и ждать.

И внутри сейфа медленно проворачивается механизм.

Правда, стоит бляшка столько, что сказать страшно. Но это уже детали, и никому они не важны! Уж точно не энне, которая жадно распахивает дверцу и тянет вперед руку.

В пустоту.

Сейф оказывается девственно чист.

Ни бумаг, ни денег, ни драгоценностей – ничего! Вообще ничего!

Моника поступила просто и не без изящества.

Она понимала, что увозить все с собой не стоит, а потому… куклы Ханны получили элегантные украшения, документы нашли свое пристанище среди кулинарных рецептов самой Моники, деньги частично она взяла с собой, а частично они так же отправились к Ханне в комнату. Игрушка «Торговый дом». Вот там как раз и деньги используются, почти как настоящие.

Не надо прятать, надо класть на видное место.

А пока сейф пуст.

А энна Виктория, получив удар по голове, летит в него вперед носом.

И уже не видит, как этим самым любопытным органом натыкается на полку, как разбивает его в кровь…

Ее не убивают.

Просто раздосадованно пинают тело ногой под ребра. Сейф-то пуст!

И где искать необходимое?

Неизвестно! А искать надо!

Так что энне Виктории достается второй раз, за все хорошее, и несостоявшийся вор покидает кабинет, ругаясь сквозь зубы на тех, кто его опередил.

Кругом одни сволочи! Все сопрут, что не приколочено!

Утро Ангелины началось с горячего желания посетить уборную. Туда-то она доскакала, а пошла оттуда – и встретилась с Моникой, которая принесла поднос с кофе и завтраком. На завтрак предлагались тушеная печень, яйца, грибы, зелень – у Ангелины аж слюни потекли. Как же она проголодалась!

– Моника, спасибо, ты чудо!

На еду она накинулась, даже не переодеваясь. Моника смотрела на нее даже с легким испугом. Боялись ее? Или за нее?

– Геля, как ты себя чувствуешь?

– Сытой! – уверенно ответила Ангелина. – Моника, а ты как?

Подруга всхлипнула, вытирая нос рукавом.

– Гелечка, милая!!!

Обнять Ангелину она не решалась – раны. И лекарь еще не приехал. Но вот сесть рядом, и сидеть, и смотреть, не вытирая текущих слез…

– Если бы не ты! Эту мерзость уже привезли, и Энтони с утра приехал! Ты нас всех спасла!

– Ну… и что? Все живы, ликантроп сдох, чего еще надо?

Какие-то душевные прорывы Ангелине были вообще несвойственны. Чувства, излияния… наверное, это надо. Но если не дано?

– Геля, ты чудо!

– Ладно тебе! Все ж хорошо будет! Сильно он меня подрал?

– Все будет в порядке, мага из города уже вызвали, приедет – даже шрамов не останется.

– Будет первый маг, которого я увижу.

– Полюбуешься, – Моника поняла, что смущает Ангелину, и перестала суетиться. – Давай я тебе волосы расчешу?

– Ох, точно! Лежу тут росомахой!

– Вот, я помогу. И умыться тоже, ты-то в бинтах…

На эту помощь Ангелина согласилась. Но ликантропу от ее ругательств и на том свете икалось. А его хозяину – и на этом!

– Энна Ангелина? Энна Моника?

– Доброе утро, – Моника улыбнулась Альберто и какому-то мужчине средних лет, который вошел рядом с ним. Ага, на шее у мужчины блеснуло золото.

Маг?

– Позвольте представить, эн Уго Диас. Специализируется на лечении.

– Маг-лекарь? – переиначила Ангелина. – Простите, если обидела?

Маг улыбнулся, присаживаясь к ней на кровать. Улыбка у него была профессиональная, спокойная, серьезная, видимо, привык к тому, что больной может ляпнуть что угодно.

– А вы – наша героиня?

– Кто я? – Ангелина даже пониже под одеяло сползла.

– Эн Альберто сказал, что именно вы убили ликантропа, – одеяло извлекли у нее из рук так же профессионально, и принялись распутывать бинты.

– Не я, – открестилась Ангелина. – Эл Перес Ньето.

– Не надо скромничать, – мужчина уже положил ладонь на рану в боку – и замер. Ощущение было не из приятных, словно под его ладонью забегали крупные такие тараканы. И зачесалось – жуть.

– Рана чистая, заживет быстро, но чтобы избавиться от шрама, вам придется прийти ко мне еще раз, на прием.

– А оно не сразу затянется? – Ангелина знать не знала, как работают маги, поэтому и спрашивала.

– Нет. Я подстегну процесс, заживление пойдет быстрее, вместо месяца займет дней пять-шесть. Быстрее не получится, сами понимаете. Вы не маг.

Ангелина не понимала. Маг, перейдя к следующей ране, принялся объяснять. Видимо, чтобы отвлечь клиента от приятных ощущений.

– Энна, силы магии не беспредельны, равно, как и силы человеческого организма. Все необходимое не возьмется из воздуха, оно будет браться у вас. В вашем теле. И чтобы заживление и восполнение проходили равномерно, не стоит спешить. Кстати, эти несколько дней – побольше мяса, гранатовый сок, печенку, можно с кровью…

– Я с утра распорядилась.

Тихая-тихая, но когда речь идет о подруге… тут Моника готова была на что угодно.

Уже даже не о подруге. О сестре. Которая ближе, чем… чем вся семья Видаль! Вряд ли энна Абриль осталась бы против ликантропа! Скорее, Монику бы ему скормила, чтобы себе хоть минуту выиграть!

Геля ей жизнь спасла, а Моника не сможет сестричке даже нормальное питание обеспечить? Куда и робость делась? Вся кухня с утра на ногах была!

– Спасибо, – от души сказала Ангелина. – А лежать надо будет?

– Не обязательно. Осторожнее двигайтесь, если начнет кружиться голова или затошнит, лучше сесть, чтобы рану не растревожить. А так движение вам рекомендовано, и свежий воздух. Даже лучше заживать будет. Вот и все.

Маг осторожно укрыл Ангелину обратно одеялом, уже не забинтовывая. И верно, раны чесались и зудели, но выглядели уже не так ужасно, и воспаление куда-то пропало, и вздутия, и температуры, кажется, тоже уже нет! Зато есть зверский голод.

– Спасибо! Вы правы, есть хочется. Даже – ЖРАТЬ!

– Вот как раз сейчас и распоряжусь насчет второго завтрака, – поднялся Альберто. – Эн Диас, вы же останетесь у нас позавтракать?

– Не откажусь. Заодно и про ликантропа послушаю, и посмотреть не отказался бы.

– Я и полицию уже вызвал, – кивнул Альберто.

– Отлично.

Мужчины вышли, а Ангелина отправилась в уборную.

Маг из деликатности умолчал, что процессы в организме ускорятся – все! И выведения тоже.

Потом уже было проще. Раны еще чесались, но на такие мелочи Ангелина внимания даже не обращала. Главное – не болят, ходить можно… бриджи, рубашка, и вперед! Завтрак – ждет!

А утром это был легкий перекус. Почти незаметный!

За столом оказались и эн Диас, и эл Перес, и эн Энтони.

– Доброе утро, – протянула ему руку Ангелина, улыбаясь. И даже не заметила, как помрачнел Альберто. Энтони улыбнулся в ответ и руку поцеловал.

– Геля, вы героиня.

– Ликантроп попался слабый, некондиционный. Вот сам и виноват, – отмахнулась Ангелина. – Кстати, а сковородочку мою не забыли?

– Лично привез! – похвастался эл Перес. – Проследил!

Моника подметила сдвинутые брови Альберто – и задумалась.

Так-так… уж не понравилась ли вам моя подруга, адмирал? А вы ей?

Надо бы разведать и чуточку посводничать. Дознаватель – хорошо, но адмирал же лучше! И Ангелине больше подходит, она самостоятельная.

– А в вашем особняке опять веселье, – поделился Энтони. – Вашу свекровь кто-то ночью по голове ударил и все из сейфа выгреб.

– Надеюсь, насмерть? Ой, то есть, простите, она выжила? – уточнила Ангелина.

Энтони развел руками.

– Выжила.

– Вот лазит по домам всякая сволочь! Посадите, пожалуйста, вора по всей строгости закона, – не растерялась женщина.

Он что, гад такой, получше прицелиться не мог? Или врезать посильнее? Сейчас бы у Моники одной проблемой меньше было!

– Энна, а что было в сейфе? – Энтони переключился на Монику.

– Бумаги лежали у Альваро, – развела руками Моника. – Не знаю, какие именно, я их не читала, это дела Адмиралтейства. Денег немного. Мои украшения.

Рассказывать, что она все перепрятала, женщина не стала. Поделом! И вору, и свекровушке! Она потом обо всем расскажет Альваро! Муж вернется – будет видно.

Вот ведь невезение! Бывают же приличные, умные свекрови! А ей досталось такое счастье, которое не всякому врагу пожелаешь![19]

– Они, кстати, вас, энны, потеряли. Уверены, что вы сбежали к любовнику.

– К одному? Или к разным? – Ангелине было просто интересно.

– Не уточнял, – развел руками Энтони.

– Если что – скажите, что к разным. И у каждой по пять.

– Почему по пять?

– А чтоб никому обидно не было, – отмахнулась Ангелина. Не рассказывать же старый анекдот про мужа, друга, любовника, врача и начальника? Все равно не поймут.

Мужчины логику так и так не поняли, но и спорить не стали. Хоть пятнадцать любовников, хоть двадцать! Что им – придумать жалко?

– Больше никто не пострадал? – Моника думала, что они уехали вовремя.

– Нет. Все в порядке, а вора будем искать.

– Далеко и ходить не придется наверняка кто-то из своих, – фыркнула Ангелина. – Прохвост на прохвосте и прохвостов в дом тащат! Сото этих!

– И их проверим, – согласился Энтони. – Всех проверим.

Ангелина принялась жевать кусок мяса, мечтая как следует впиться в него зубами.

Энне полагается есть, как птичка?

Ну так она – колибри!!![20]

Вопрос, который Ангелину мучил еще с ночи, она задала Энтони после завтрака. Попрощалась с магом, утащила Энтони в сад – и вкрадчиво поинтересовалась:

– Скажи, а почему ликантроп пришел к Кармен?

Энтони подумал.

Как-то он этим вопросом не задавался, пришел и пришел… потому что Моника бывала у нее?

– Но в тот вечер, когда он к нам лез, она у подруги не была. Даже несколько дней не приезжала. А ликантроп – пришел. И знал ведь, куда идти!

– Хммм…

– Да, понимаю. Я сама только сейчас об этом подумала.

– И уже нашла ответ?

Ангелина фыркнула.

– Ты и сам его уже знаешь. Нет?

– Знаю. Потому что у них были общие дела.

– Во-от… наверняка были! Но какие? И кто может об этом знать?

– Ее мамаша, – уверенно сказал Энтони. – Наверняка. И ведь в глаза врала, пакость!

– Не сомневаюсь. Что делать будем?

– Вызову к себе, в участок…

– И там она тоже будет тебе врать в глаза, – поддакнул Альберто, который проводил мага и подкрался послушать, о чем пара будет говорить наедине. Не из простого любопытства, но если они друг друга любят, он между ними не полезет. А если нет?.. Услышанное радовало адмирала и толкало на авантюры. – Предлагаю вопрос решить радикально.

– Это как? – заинтересовалась Ангелина.

– Речь идет об одинокой бабе?

– Да. Живет одна, за городом…

– Ну и? Нагрянем к ней, свяжем, запугаем и допросим.

– Так не положено.

Альберто ехидно сощурился.

– Тебе положения – или знания? Вот как по мне, главное сейчас – узнать, что происходило. Чего мы еще не знаем. А потом…

В море начальства нет крупнее адмирала, как он решит, так и будет. А информация, полученная вовремя, спасает жизни. И церемониться с наглой лгуньей? Рисковать еще одним нападением ликантропа? Или кого похуже? Вот еще не хватало! Второй раз может и не повезти!

– Суп с котом, – кивнула Ангелина. – Мне идея нравится. Вариант «хороший полицейский – плохой полицейский» рассматриваем?

Энтони кивнул. Это во всех мирах практикуется и применяется, есть полиция – будут и допросы с «хорошим-плохим».

– Побудешь хорошей? Ты ведь женщина.

Ангелина кивнула.

Да, она точно женщина. Ладно, она согласна. У нее Моника и Хани, ради них она с кого угодно шкуру сдерет. Ликантроп свидетель!

– А я побуду плохим, – поддакнул Альберто. – Чтобы она потом тебя по голосу не опознала, когда арестуешь.

– Думаешь, придется арестовать?

– Вот и посмотрим. По результатам допроса. Нам бы узнать, где ведьма, ликантропа-то мы упокоили, а вот змея еще цела. Это мы так, хвост надрезали! Но кусаться гадина еще может!

Энтони подумал, да и согласился. Действительно, им сейчас жизненно важно выяснить все до конца. А уж каким образом… да какая разница?

Речь идет о человеческих жизнях, и кто знает, на что способен этот мерзавец? Ангелина и Моника чудом уцелели!

Лучше не рисковать.

И вообще… никто не узнает!

Энна Виктория лежала в кровати и страдала.

– Гарази!!!

Дочь не отозвалась.

Была занята. Да-да, именно тем самым, с женихом. А чего рядом с мамочкой сидеть постоянно? Перебьется! Авось, и слуги есть, подадут они ей стакан воды, не развалятся!

Энна еще крикнула, потом потрясла колокольчиком, все было бесполезно.

Вот стерва!

Зато на шум преотлично явилась энна Абриль!

– Как ваше самочувствие, дорогая родственница?

– Замечательно, – сморщила нос энна Виктория. – Воды подайте!

Энне Абриль было несложно. Заодно и поинтересоваться можно.

– И что вы из сейфа у сына украсть хотели?

Вода пошла носом.

– ТЫ!!!

Если б не слабость и головокружение, полетел бы стакан в энну Абриль. А так все равно не докинет, чего зря руками махать?

– Я у своих детей не ворую, – что именно хотела сделать с драгоценностями Моники любящая мать, свекровь не знала. До и зачем ей лишние волнения? – Так что вы стащить-то хотели?

– Не твое дело! В доме своего сына – я хозяйка!

– Угу… все уже украли до вас?

Энна скрипнула зубами.

Украли, а то ж! Вот что самое обидное!

– Не было там, в сейфе, ничего!

– Совсем?

– Вообще.

Не то чтобы энна очень в это верила, но вдруг?

– Тогда вдвойне обидно, получить по голове и ни за что!

Энна Виктория так вздохнула, что «заклятая подруга» поверила.

А уж как энне Абриль было обидно. С другой стороны…

– Может, Моника все забрала?

– А мне врала, что не знает, как сейф открывается!

– Ну так вы ж тоже не знали? – уточнила энна Абриль.

– Ну…

Отмычка упала как раз под тушку энны Виктории, и грабитель ее не забрал. Повезло.

– Вот, и она примерно так же могла поступить. Только куда она поехала?

Энна поджала губы.

– Даже не представляю! Наверняка к любовнику!

– Пффффф! – энна Абриль даже возмущаться не стала. – Моника? Да никогда! Она мямля и рохля! У нее ума не хватит завести любовника!

Энна Виктория фыркнула в ответ, но поверила. И правда, начни родственница уверять ее, что Моника честнее честного – точно б не поверила. А вот это…

Что рохля – точно, у энны Виктории любой понаехавший бы с лестницы головой вперед летел, с таким-то поведением, а Моника все терпела, зубами скрипела.

– Ну… может быть!

– А, она с детства такая. Размазня, каша вареная!

Ты ж и размазала.

Впервые энна Виктория почувствовала к невестке даже… жалость?

Точно – это от удара по голове. Надо бы мага пригласить, но где их найдешь? И сколько это стоить будет!

Лекарем обошлись, вот и остаются… последствия!

Ничего, поправится – пуще прежнего гадить будет! И кусаться. Факт.

– Кретин!

– Клянусь, там ничего не было!!!

– Дважды кретин! Куда оно могло деться?! Точно в сейфе было!

– Клянусь, хозяин!

– Грош цена твоим клятвам. Хотя… могли и до тебя выгрести.

– Ну, наверное.

– Ладно! Делаем вот что!

На изложение плана ушло несколько минут. Не то что мужчина был этому рад, но кто б ему предоставлял выбор? Пусть спасибо скажет, что не прибили за провал! А могли, еще как могли!