Глава 5.2

Пройдя внутрь дома за разбушевавшейся девушкой, Ангелика не побежала вслед за той по шаткой лестнице наверх, а с интересом огляделась вокруг. Внутри этот, хоть и маленький, но все же богатый Манорский особняк, казался заброшенным. На красивой мебели, выглядывавшей из-под посеревших от пыли простыней, начала облетать позолота и лак, дорогой паркет из красного дерева оглушительно скрипел под ногами и кое-где разбился. С потолка гостиной, в которой оказалась Ангелика, свисали здоровенные шматы паутины, точно пыльные гобелены они хранили в себе истлевших насекомых и старые листья. Создавалось впечатление, что здесь и вовсе никто не жил.

Остановившись у первой ступени витой лестницы, Ангелика вдруг с опаской подумала о том, что Кардамон совсем не та, кому стоит верить на слово и этот дом может вовсе не принадлежать ее подруге Розе. Вполне возможно, он заброшен, а эти две ушлые девицы просто-напросто присвоили его себе. Но, в таком случае, Ангелике следовало бежать отсюда без оглядки! Потому что если ее поймает здесь с ними городская стража, то просто вздернет, как воровку и преступницу без суда и следствия!

— Роза!!! - раздался сверху истеричный, полный гнева вопль Кардамон. - А ну, поди сюда, паршивец!

Наверху что-то упало и покатилось по полу, раздались оглушительные шлепки и воем взвыл мужской голос.

Ангелика схватилась за голову - ну, что это она, в самом деле! Вдруг она почем зря наговаривает на хороших людей, протянувших ей в трудную минуту руку помощи? Вдруг, ее незнакомая благодетельница Роза, сейчас в опасности, там, наверху… ведь мало ли что делал там мужчина, за глаза названный Кардамон паршивцем.

Оглядевшись по сторонам и, схватив валявшуюся тут же балясину на манер дубинки, девушка молнией метнулась наверх, следуя на звуки борьбы, все еще раздававшиеся на втором этаже.

— А ну, отпусти ее! - грозно выкрикнула Ангелика, с пинка открыв дверь, но тут же поняла, что несколько поторопилась.

Ее глазам предстала удивительная картина, заставившая ее темные брови полезть вверх, а грозную дубину из балясины опуститься вниз и безвольно повиснуть в руке.

В уютно освещенной свечами комнате, ухоженной и прибранной, в отличии от остального дома, в большой кровати под ярко-алым балдахином, пряталась белокурая девушка, натянувшая белоснежную простынь до самых глаз. Тут же, у этой необъятной кровати, поваленный на спину, лежал совершенно обнаженный молодой мужчина с всклокоченной рыжей шевелюрой, и тщетно пытался скрыть от дам свое мужское достоинство. В которое, к слову, кочергой целила Кардамон, с совершенно диким взглядом нависшая над ним. От кровавого членовредительства ее в тот момент остановило лишь внезапное появление самой Ангелики!

— Ой. Простите. - смешалась та, поняв что подмога требовалась кому угодно, кроме девушке, - Эээ… вижу, вы тут уже сами со всем разобрались…

— Помогите… - жалобно простонал мужчина и предпринял еще одну попытку отползти от разъяренной Кардамон, но был остановлен угрожающим замахом кочерги - эта с-сумасшедшая сейчас убьет меня... до смерти!

— Молчи, негодяй! Ух, я тебе…

— Мулли! - взвизгнула девушка на кровати и вдруг с удивительной точностью швырнула одну из подушек прямо в голову Кардамон.

— Роза! - стиснув зубы выпалила та, поймав перьевой снаряд и, грозно зыркнув на подругу, в сердцах швырнула им в мужчину на полу. Который, впрочем, не растерялся, а воспользовался шансом - схватил подушку, прикрыл ею интимное, и, прытко вскочив на ноги, отбежал подальше от свирепой воительницы.

— Что "Роза"?!

— Ты опять?

— Хочу и опять! - взвизгнула белокурая красавица, дернув под простыней ножкой, словно притопнув от настырности, - Не тебе меня поучать!

— Может хватит уже? Опять небось пёс приблудный без роду-племени?

— Но, но! - вдруг возмутился рыжеволосый, оскорбившись до глубины души, - Я попросил бы...

— Чего б ты попросил, морда твоя поросячья? Ишь краской залился, того и гляди волоса твои бесстыжие вспыхнут!

Мужчина порывисто втянул в себя воздух дважды, словно не решаясь выпалить заготовленные для обидчицы ругательства и угрозы, но вместо этого обратился к Розе вымученно елейным голоском, явно едва сдерживая рвущийся наружу праведный гнев оскорбленного потомственного дворянина:

— Роза, милая, что это за сброд ты привечаешь в своем доме?

Услышав о себе такое, Крдамон свирепо фыркнула и пошла на него, словно бык на красную тряпку. Да еще и уперев руки в боки для большего устрашения.

— Ах ты… от сброда слышу! Ну-ка! Давай, ищи свои портки и проваливай, петушка своего заправить не забудь! Срамота… я то ладно, ты бы хоть приличных дам постыдился!

В ответ на полный ужаса и непонимания взгляд любовника, Роза закатила глаза и стыдливо спрятав лицо в ладонях, простонала:

— Мулли! Ну что ты завелась то?

— Не называй меня больше так! - Гаркнула Кардамон, притопнув каблуком от ярости, так что Роза тут же вскинула вверх руки, сдаваясь на ее милость.

Тонкая шелковая простыня выскользнула из них, открыв обзор не только на красивое кукольное личико, но и на сочные груди и стройную белокожую фигуру с тончайшей талией. Была ли это случайность или коварно продуманный ход, но все, даже Ангелика, на миг забыли о ругани, уставившись на завораживающую наготу молодой красавицы. Было в этой девушке что-то удивительно притягательное и дело не только в безупречной внешности.

— Ладно! Ладно! - согласилась Роза, как ни в чем не бывало вновь укрывшись простыней, - Кардамон… боги, ну что за имя? Ласковое... как лопата!

Та на миг зажмурила глаза, но начав говорить снова, явно растеряла прежний злой запал.

— Ты мне от вопроса-то не уходи, слышь та! Какого рожна ты опять под хвост пускаешь неведомого кого? Тебя жизнь вообще ничему не учит, а?

— Закрой свой рот! - вдруг осмелел рыжеволосый и воинственно вздернул курносый нос. Даже шагнул в сторону обидчицы, не иначе как демонстрируя непоколебимую решимость отстоять честь дамы сердца. -  Как ты смеешь так разговаривать со своей госпожой?!

— Ой, да, заступничек? - С издевкой фыркнула в ответ Кардамон, - Надевай портки и катись давай отсюда колбаской! Ты еще не понял? Десерта не будет - лавочка закрыта!

Словно на уличном представлении, в этот самый момент под окнами раздалась мелодичная трель. Кто-то опробовал струны лютни и, видимо, оставшись довольным их звучанием, тут же заиграл грустную, но пронзительно романтичную мелодию.

— Кто это? - встревоженным шепотом переспросил мужчина и почему-то пригнулся. А потом вдруг воззрился на любовницу с видом оскорбленного в лучших чувствах благоверного, — Роза, ты еще кого-то ждёшь? Сегодня?!

— Роза! - донесся из-за приоткрытого окна комнаты хрипловатый мужской баритон, - Роз-аа!

Кардамон и Роза с ужасом переглянулись, явно узнав припозднившегося гостя.

— О, боги, нет…

Кардамон, не говоря ни слова бросила на пол кочергу и выбежала прочь из комнаты, судя по грохоту ее шагов на лестнице, устремившись вниз. Роза же, замотавшись в простыню, подкралась к окну, постаравшись выглянуть в него так, чтобы никто не увидел этого с улицы.

— Моя милая, милая Роза… - снова донеслось снизу и по тому, как говоривший растягивал слова, сразу стало ясно что он не совсем трезв, -  я снова пришел к тебе...

Грянули гибкие струны и музыкант хоть и пьяно, но весьма мелодично пропел:

О, Роза! Все дороги ведут в твой дивный сад!

Я б в объятьях твоих умереть был бы рад,

Чтоб за миг до конца взглядом встретить твой взгляд

И навек раствориться в нем…

Ангелика с удивлением проследила за рыжеволосым, в этот момент на него оказалось страшно смотреть! Он вдруг стал бледнее простыней на Розиной постели, затрясся и даже уронил подушку из рук, совсем позабыв что она единственная в этой комнате еще оберегала его честь и достоинство от взглядов незнакомых дам.

— Этот голос… этот тот, о ком я думаю? - с ужасом прошептал он и вдруг взвизгнул, а затем, будто ополоумев, срывая связки, заметался по комнате, - О, нет! Это же скандал! Боги, он убьет меня! Роза, мне надо… где мои штаны?

Внезапно лютня стихла не дотянув ноту и снизу донеслось удивленно-встревоженное:

— Роза? Ты не одна? Роза! Кто он? Ах ты…

Фраза оборвалась на полуслове, потому что певец, судя по быстрому бряцанью шпор по каменной дорожке, начал отдаляться от окна. Но ненадолго! Буквально через мгновение все замершие в спальне Розы в ожидании продолжения сцены, услышали грохот внизу и свирепый крик:

— Открой сейчас же, слышишь? Я убью его! Я убью тебя, сволочь, слышишь? Открой, грязный трус! Это моя женщина!!!

Незнакомец кричал и что-то еще, но в комнату вбежала Кардамон, захлопнув дверь на лестницу, да еще и для верности, закрывшая ее на большую задвижку.

— Фух! Успела. Заперла входную дверь, но там замок слабый. Слышь та, надолго его не удержит! - протараторила она, с укором смотря на Розу.

Девушка же в ужасе закрыла свое кукольное личико руками и измученно пролепетала:

— Ох, что же делать-то… Мулли… Кардамон, помоги! Им нельзя встречаться! Никак, никак нельзя!

— Открывай! Иначе я тут вас всех порешу! - Словно в подтверждение ее слов донеслось снизу.

Ревнивец остервенело колотился в дверь. Кажется, в ход уже пошла и лютня! Впрочем, при таком напоре даже сомневаться не приходилось, что надолго либо замки, либо петли на этой старой двери его сдержат.

Роза с надеждой смотрела на Кардамон, та же, растерянно бегала глазами по комнате, ища не то запасной выход, не то что потяжелее. И только рыжеволосый, которому, единственному из всех, здесь скорее всего грозила настоящая опасность, смекнул что делать.

Не говоря ни слова вытянул из-под кровати свои штаны, да один башмак, а с бархатной танкетки у стены стащил шёлковую сорочку и кожаный дублет.

Именно в этот момент Ангелика вдруг поняла что действительно нужно сделать, чтобы всех спасти. Включая и ревнивого ухажера за дверью!

Чувствуя необычайную лёгкость в мыслях и теле, должно быть впервые за эти долгие дни лишений, она подхватила с пола розовое женское платье и швырнула его рыжему, со словами:

— Нет. Наденешь вот это.

Поймав одежду, мужчина посмотрел на нее, как на полную.

— Вы смеётесь надо мной?

— А ты жить хочешь? Тогда надевай платье, живо! Твоего соперника я возьму на себя.

— Но я…

— Боги, милостивые! - всплеснула руками Роза и, в два шага оказавшись рядом с рыжеволосым, вырвала у того из рук мужскую одежду, лишив выбора. - Филипп, приди в себя! Это же Генрих! Он сначала свернёт тебе шею, а потом уже будет разбираться! Поверь, сейчас уж точно не до глупой мужской гордости!

И, словно в подтверждение всех ее слов, дверь в комнату вздрогнула от ударов, переполошив всех внутри. В тот же миг из-за нее донеслось:

— Открывай? Изменщица… коварная… обольстительница! Но ты не виновата, это не в твоей невинной природе! Это он воспользовался! Убью-ю!

Филипп в начале покраснел, а потом, снова став белее снега, вдруг встрепенулся, и трясущими руками прижав к себе платье прошептал.

— Сейчас-сейчас, дай хоть исподнее надену…

— Нет времени, болван! - рявкнула на него Ангелика и толкнула мужчину за ширму у окна, швырнув ему вдогонку дамский плащ синего бархата с глубоким капюшоном.

Сама же, тем временем, подхватив с пола оброненные им мужские вещи, стянула через голову изодранную перепачканую ночную сорочку и принялась спешно натягивать их на себя.

Кардамон и Роза стояли напротив нее как вкопанные, смотря на это со смесью непонимания и растерянности. До тех самых пор, пока Ангелика не схватила в руки шпагу, прислоненную к столбику кровати. А точнее не выхватила ее из тонких ножен и не взмахнула ловко, пару раз рассеча воздух, проверяя как та сидит в руке.

—Ты знаешь как пользоваться этой штуковиной? - восторженно прошептала Роза и тут же встревоженно взмолилась. - Прошу, только не убивай его! Он хороший! Просто не в себе, когда выпьет… никак не может пережить мой отказ. Но как же я могу встречаться с ним, ведь он женат?!

— Она для меня ничего не значит! Я люблю только тебя, моя Роза!

Донеслось со стороны лестницы.

— Все будет хорошо. - подмигнула ей Ангелика, шагнув к двери, на ходу натягивая на нос платок, чтобы скрыть лицо.