Глава 21

POV Стас

Как же не вовремя моя любимая сестренка пристала ко мне со своей просьбой.

— Стасик, миленький, выручай! — слезливым голосом произносила позавчера в трубку, а я в ответ лишь закатывал глаза, понимая, что не смогу ей отказать.

На день рождения друга идти один категорически отказался — или с Дианой (что в принципе нереально, учитывая несколько сотен километров между нами, а так же учебу девушки), или дома перед телевизором, что в последнее время стало моим неизменным спутником. Зато ежедневно высыпаюсь теперь и чувствую себя великолепно — стал более сдержанным, не раздраженным, а так же уравновешенным и полным жизненных сил вкупе с оптимизмом. Вот она, любовь во всей красе!

Конечно же, мне хочется, чтобы Диана была рядом, поэтому ее предложение о переводе в Москву я воспринял на “ура”. Вида не подал, что доволен, как слон, но в глубине души очень обрадовался — девушка разделяет мои взгляды о нашем совместном будущем, которое теперь заиграло новыми красками.

Я долгое время избегал серьезных отношений, сейчас прекрасно понимая, почему. Ответ оказался банален — я просто не встретил ту девушку, с которой хотел бы построить эти самые длительные серьезные отношения, плавно перетекающие в брак, совместный быт и двоих детей в качестве укрепления нашей дружной семьи. И даже сотни километров не помеха, если чувства настоящие — Диана доказала мне это наглядно, без притворства и лживых обещаний.

А я еще сомневался на ее счет — баран, одним словом.

— Она клёвая! — мой двоюродный братишка Михаил, которого мы все кличем не иначе, как Мишаней, толкает меня в бок, заставляя оторваться от воспоминаний, а так же лицезрения красивого женского тела в купальнике, который очень хочется снять.

Но в аквапарке полно народа, и мои “желания” скоро станут всем видны, если я не перестану раздевать Диану взглядом, тайно мечтая запереться с девушкой в какой-нибудь пустой кабинке или подсобке.

— Полегче на поворотах, мелкий! — усмехаюсь в ответ, возвращая легкий толчок локтем в бок пареньку. — Я надеюсь, язык за зубами ты держать умеешь? — приподнимаю одну бровь, наблюдая, как Мишаня расплывается в ехидной улыбке.

— Десять тысяч, и я нем, как рыба, — выдает с таким победоносным выражением лица, от чего реально хочется смеяться на весь аквапарк.

Надо же, какой нахал — на ровном месте бабки рубит и даже не краснеет для приличия. Мишаня, кстати, свалился нам на голову, как снег в середине июля, но мы не в претензии. Его непутевая мамаша, по совместительству единственная родная сестра моего родителя, умотала за границу, подписав контракт на несколько лет с каким-то иностранным концертным залом. Оперная певица, творческий человек и неординарная личность — мой отец орал, как резаный, когда сестрица заявила ему, что потащит Мишу с собой.

— Только через мой труп! — вопел папаша в трубку, да так, что люстра на потолке тряслась, и даже я не рискнул встрять в их диалог, боясь гнева Господнего. — Я заберу мальчика к себе, а ты вали на все четыре стороны.

Спорить с моим папашей себе дороже, да и тетя особо не расстроилась, сбагрив нам Мишаню и избавив себя от лишнего геморроя.

— А не боишься, что я привлеку тебя за вымогательство? — конечно же, я шучу, но уж очень хочется сбить спесь с этого бизнесмена-недоучки.

— Двадцать, — Мишаня произносит полушепотом, приближая лицо к моему уху, — и я еду домой. Могу даже Марка с собой прихватить, мне не сложно.

— А потом Ника мне голову оторвет, — стучу пальцем по виску, поражаясь чужой наглости. — Значит так, юный вымогатель, — делаю намерено паузу, мотая головой из стороны в сторону. — Пятнадцать, и Марка я забираю с собой. А ты только попробуй сдать меня отцу раньше времени.

Братишка поднимает обе руки вверх, показывая, что сдается, а я одной рукой притягиваю его к себе, а другой треплю за волосы — такой лоб здоровый вымахал, что скоро и не дотянусь до его шеи в качестве, так сказать, воспитательных целей. Четырнадцать лет, а уже практически догнал меня в росте, но для меня он навсегда останется мелким, на которого, кстати, можно положиться.

Несмотря на то, что заставляю Мишаню молчать и не сдавать меня отцу раньше времени, это не значит, что я планирую и дальше скрывать Диану от своих близких. Любопытная сестрица станет выпытывать всю подноготную наших отношений с девушкой, а у отца сначала схватит инфаркт от фамилии “Пантелеймонова”, а после, конечно же, он в категоричной форме заявит:

“Даю три дня, чтобы привез сюда девушку”.

А я пока не готов к обсуждению моей личной жизни — какое-то нехорошее предчувствие закрадывается с душу, не давая полностью насладиться общением со светловолосой красавицей. Вроде все у нас в порядке, но интуицию не обманешь, а она в последнее время настойчиво мне твердит:

“Стасик, не все так просто с этой красоткой”.

Знать бы еще наверняка, что именно?

Однако то, как девушка нянчится с Марком, постоянно находясь рядом с малышом, поднимает и без того хорошее настроение. Пришлось немного надавить на нее, когда она узнала, что мы едем в аквапарк, а после в категоричной форме отказалась нас сопровождать, вызвав у всех троих (мелкие удобно расположились на заднем сиденье и стали невольными свидетелями нашей с Дианой перепалки) изумление и упадок настроения.

— У меня нет купальника! — выдала моя строптивая красотка последний аргумент, когда пять предыдущих (болит голова, боится воды, проголодалась, не готова к шуму и хочет прогуляться по морозному воздуху) я, как опытный юрист, “разбил” вдребезги, не дав ни единой возможности оправдаться.

— Сейчас заедем в торговый центр и купим, какие проблемы, — усмехнулся, слыша за спиной такие же смешки от двух других представителей мужского пола семейства Крестовских.

— Стас!

— Не возражай!

— Но я же…

— Предлагаю компромисс, — я перестроился в левый ряд и повернул прямо на стоянку торгового центра, который заметил еще издалека. — Сегодня аквапарк, а завтра прогулка.

— Ура! — закричал Марк с заднего сиденья, а Диана лишь вздохнула в ответ.

Но, кстати, спустя несколько минут воодушевилась, выбирая себе купальник и заставляя меня без конца и края заходить в примерочную. Хоть глаза закрывай от подобной красоты — может, я погорячился с аквапарком? Такого накала страстей я долго не выдержу…

— Заснул, — Диана выходит из комнаты, прикрывая аккуратно за собой дверь, и направляется в мою сторону, плюхаясь рядом со мной на диване. — Прикинь, что Марк мне заявил, — в ее глазах загорается какой-то подозрительный блеск, и мне действительно любопытно, что учудил мой горячо любимый племянник.

— Решил показать тебе новую железную дорогу? — приподнимаю одну бровь, наблюдая за улыбающейся девушкой, однако она лишь фыркает в ответ.

— Решил на мне жениться, когда вырастет!

И этот туда же, что б ему пусто было — моя любимая блондиночка покорила сердца всех мужчин семейства Крестовских, за исключением отца. Обязательно покорит и моего папашу, когда тот познакомится со своей будущей невесткой. А чего, спрашивается, тянуть? Раз решил для себя, что это моя женщина, то надо действовать, пока не увели — как только Диана переведется в столицу и переедет ко мне жить, я сразу же сделаю ей предложение.

— Пап, мне надо с тобой поговорить, — начинаю я первым, когда мы с отцом заходим к нему в кабинет.

Знаю, что сейчас не время, так как мой родитель зол на Нику, но дальше тянуть не могу. На носу Новый год, который я собираюсь встречать вместе с Дианой, и надо утрясти заранее ее перевод в столицу, подняв все связи отца. Так быстрее и надежнее — уверен, он мне не откажет в столь скромной просьбе.

— Сынок, давай завтра, — отец наливает себе виски и залпом осушает стеклянную тару до дна, едва поморщившись. — Надо же, какой гаденыш, — снова берет бутылку с алкоголем, правда, теперь уже разливая янтарную жидкость в два стакана, один из которых протягивает мне. — И главное, смотрит мне в глаза, дерзит и наглым образом провоцирует.

— Ты не прав, — делаю маленький глоток, отодвигая стакан в сторону и усаживаясь в кресле поудобнее. — Это выбор Ники, и ты должен смириться, иначе…

— Никогда! — выдает отец, глядя со злостью на меня.

— Зря, — я пожимаю в ответ плечами, никак не реагируя на его выпады.

К ним я давно привык, однако мне очень не нравится его настрой в отношении сестры. Пять лет назад он уже влез в ее личную жизнь, разбив сердце нашей крошки, настояв, чтобы она скрыла факт рождения сына от Лехи, а так же оставив Марка без отца. Я был против его категоричности, но особо не настаивал на своем, давая возможность сестре самой принять нужное решение.

И вот сейчас отец пытается снова провернуть этот финт, разбивая вновь зарождающиеся отношения между Лехой и Никой. Надо же, они все-таки встретились, причем моя сестренка до сих пор не может забыть свою первую и единственную любовь, итог которой сейчас сопит в своей кроватке на втором этаже.

— Я не собирался с этим мириться тогда, — отец продолжает пылать гневом, даже не пытаясь сдерживать своих эмоций. — Не собираюсь этого делать и сейчас.

— Повторяю для глухих — зря, — делаю еще один маленький глоток виски, так как очень устал, а голова начинает раскалываться от крика моего горячо любимого родителя.

Я бы сейчас с удовольствием бросил все дела и махнул в другой город — туда, где ждем меня светловолосая красавица, по которой я безумно соскучился. Она каждый день напоминает мне по телефону, сколько осталось до нашей встречи — Новый год в объятиях своей малышки я не променяю ни на что.

— Не дерзи! — фыркает отец, обходит стол и плюхается в свое кресло, отвлекая меня мечтаний.

— А ты думать начни, а не истери, как кисейная барышня, — тру пальцами виски, пытаясь хоть так унять пульсирующую боль, которая усиливается с каждой минутой. — Хочешь ее потерять окончательно? — намерено делаю паузу, наблюдая, как папаша смотрит в одну точку на столе прямо перед собой и часто дышит, раздувая ноздри. — Тебе не кажется, что уже пора зарыть топор войны и прекратить эти дурацкие разборки с Лехой?

— Я… — начинает отец, но приходится резко его перебить:

— Я тоже не в восторге от выбора Ники, но она моя сестра, а значит…

Не успеваю закончить свою мысль, так как слышу из коридора грозный окрик той, о ком мы сейчас ведем речь:

— Где он?

Ну вот, что я говорил? Сейчас эта фурия разнесет здесь все к чертовой матери, а судя по ее тону, она зла, полна решительности устроить разбор полетов и не даст ни единого шанса отцу на реабилитацию.

— Готовься, папа, — усмехаюсь, наблюдая, как глаза отца постепенно округляются.

— Кто? — слышится испуганный голос домработницы, а следом очередной рык Ники:

— Отец!

Моя сестренка занимается благотворительностью — то ли от безделья, то ли от желания действительно помочь людям, которые в этом нуждаются, но Ника, еще живя в Лондоне, куда она сбежала пять лет назад после ссоры с Лехой, открыла собственный благотворительный фонд с филиалами не только в России, но и в Европе. Дела у нее, кстати, идут успешно, а я помогаю решать все юридические вопросы, не беря за это деньги. Ника предлагала и не раз оплатить услуги моей фирмы, за что чуть не получила по шее.

— В кабинете, — домработница начинает заикаться, делает паузу и совсем тихо добавляет: — Вместе со Стасом.

— Отлично! — снова грозный рык сестренки, а я лишь закатываю глаза, понимая, что семейного скандала не избежать, как бы мне этого не хотелось.

Голова раскалывается, и у меня лишь одно желание — завалиться к себе в комнату и заснуть, послав всех своих родственников куда подальше. Сегодня состоялся благотворительный прием, куда приперся Леха собственной персоной и не придумал ничего лучше, как построить глазки моей сестренке на глазах у нашего же папаши, еще и пригласив ее на медленный танец.

— Ублюдок! — шипел отец, а я в это время глазами “общался” с сестрой.

“Уведи его” — умоляла она меня.

“Блин, Ника, не могла сдержаться?” — пытался надавить на нее, на что лишь получал очередное нытье:

“Стасик, пожалуйста”!

Вот же, засранка — сама натворила, а мне теперь брать огонь на себя, но что не сделаешь ражи любимой сестры. Надеюсь, она оценит мое благородство, когда мне понадобится ее помощь.

— Стас, — шептала Ника и тянула меня за рукав, чтобы нагнулся к ее лицу. — Уведи отца домой, очень прошу. Вот так надо, — провела ладонью по горлу и с мольбой на лице в очередной раз посмотрела мне в глаза. — Выручай.

— Полчасика, Ника, и мы уедем, — от этих слов она зажмурилась, а я со вздохом добавил: — Обещаю.

Интересно, что там у них с Лехой произошло, что моя сестра так возбудилась, даже не побоявшись орать на весь дом?

— Ника, что случилось? — слышу снова голос домработницы, которая озвучивает мои мысли вслух, а спустя несколько секунд лицезрею свою любимую сестренку во всей, так сказать, красе. Глаза горят, из ноздрей того и гляди повалит пар, а руки сжимаются в кулаки — чувствую, сейчас нам всем придется несладко.

— Я тебя ненавижу! — орет она прямо с порога, так как дверь в кабинет открыта настежь.

Отец хмурится, глядя пристально на дочь, и даже я немного теряюсь от столь наглого заявления, сказанного в слишком ультимативной форме.

— Тон сбавь и объясни, что происходит! — резко обрывает ее порыв отец, продолжая сканировать Нику насквозь.

— Какая муха тебя укусила, сестренка? — я пытаюсь придать своему тону веселья и хоть немного разрядить атмосферу, предотвращая назревающую катастрофу, однако в ответ получаю лишь грозный взгляд, от которого желание шутить резко пропадает.

— Я сейчас еще громкости прибавлю, чтобы до тебя наконец-то дошло, какой ты ублюдок! — Сестра снова переводит взгляд на отца, повышая голос и начиная двигаться в его сторону

Я вовремя подхватываюсь с места и ловлю Нику прямо возле стола, когда она машет руками недалеко от физиономии нашего с ней родителя. Еле удерживаю девушку за талию — откуда только силы берутся в столь хрупком теле.

— Угомонись! — отец встает с кресла, однако я бы на его месте не делал столь резких движений и не провоцировал дочь, особенно в столь возбужденном состоянии.

Но кто и когда слушает умных советов — приходится удерживать сестру в объятиях, чтобы она не натворила глупостей.

— На, почитай, — Ника швыряет конверт, который все это время держала в руке, прямо на стол перед физиономией папаши. — И скажи, что ты ни в чем не виноват. Отпусти меня! — последнюю фразу адресует мне, переводя взгляд в мою сторону. — Я спокойна.

— Не уверен, но… — медленно начинаю, однако получаю резкий толчок в грудь.

— Да отпусти, сказала!

Вырывается из моего захвата, снимает шубу и швыряет ее на диван. Отец продолжает стоять на месте, как приклеенный, не сводя взгляда с конверта. А мне дико любопытно — что там внутри?

Отхожу назад, усаживаюсь в кресло и даже беру стакан в руки, как слышу мужской голос:

— Это что? — папа наконец-то поднимает глаза на дочь, не делая резких движений.

— А ты почитай, — Ника подходит ко мне, наглым образом выхватывает из руки стакан с виски и делает большой глоток, а мне лишь остается провожать взглядом все ее движения.

Даже я впечатляюсь столь резким поведением нашей крошки, а так же внезапным порывом эмоций — ох, чувствую, сейчас папаше прилетит сполна!

— Вслух читай, — первым прерываю затянувшуюся молчаливую паузу, все так же с удивлением продолжая смотреть, как сестра снова делает глоток виски из моего стакана. — Мне уже самому любопытно, кто посмел так возбудить нашу крошку.

— Помолчи, а? — кривится Ника, глядя на меня в ответ. — Без тебя тошно.

Поднимаю обе руки вверх, показывая ей, что “сдаюсь без разговоров”, однако отец не унимается:

— Еще раз спрашиваю, что это такое? — он кивает головой на конверт, а после смотрит пристально на дочь.

Медленно усаживается в свое кресло и всем своим видом показывает, что ждет от Ники объяснений.

Я, кстати, тоже жду и даже пока не собираюсь встревать в их диалог на повышенных тонах — отец сам виноват в происходящем, вот теперь пусть и расхлебывает последствия по полной программе.

— Это письмо Пантелеймонова Виктора, — сестренка делает паузу, пытаясь вспомнить, как же там дальше-то зовут родителя Лехи. — Черт, вечно забываю его отчество.

— Афанасьевича, — подсказываю, иначе мы еще долго будем ходить вокруг да около.

— Спасибо, — довольно грубо бросает в мой адрес, все так же не сводя взгляда с отца. — Предсмертная исповедь, которую он написал своему сыну за неделю до смерти. Прикинь, целая жизнь уместилась всего на два альбомных листа. Даже я прослезилась и чуть не заплакала, если бы не одно "но".

Возникает очередная молчаливая пауза, на протяжении которой отец меняется в лице. Вижу, что злится, и возможно даже поставил бы Нику на место, если бы не был перед ней виноватым. Надеюсь, хоть сейчас он это поймет.

— Так поведай нам, сестренка, о чем там идет речь, — я снова первым прерываю затянувшееся молчание, как обычно, произнося слова с небольшим ехидством и не повышая голоса.

— Можно подумать, ты не в курсе, — Ника медленно поворачивает голову в мою сторону, однако на меня давно уже не действую ее грозные взгляды.

Усмехаюсь, пожимаю плечами и даже развожу руками в разные стороны.

— Я не в курсе, — снова произношу довольно спокойно, не просто догадываясь, а окончательно понимая, что написано в этом письме, и от чего моя сестра так сильно возбудилась.

— Только не надо сейчас врать, Стас, — она кривится в ответ, всем своим видом показывая, что ее уже тошнит от всего происходящего.

Я, конечно, тоже не в восторге, но родителей же не выбираешь. Да и я не вру сестре — отец действительно не посвящал меня в свои планы относительно способа, как поссорить Нику с Лехой пять лет назад. Я, конечно же, догадывался, что без него не обошлось, потому что в отличие от сестры умею складывать два плюс два.

Если бы она подумала, внимательно все взвесила и сопоставила все факты, найдя в них кучу несостыковок, то наш папаша еще тогда лишился бы своей единственной дочери. Но эмоции взяли верх на здравым смыслом, и даже моего совета “подумать, прежде, чем рубить сплеча” она не послушала.

И вот итог — сейчас именно мне придется стать буфером между этими двумя упрямыми баранами, приняв чью-то сторону. И я не уверен, что в данной ситуации поддержу отца.