Глава 24

— Я все равно не пойму, о чем ты, — задираю голову, чтобы снова встретиться с яростным взглядом Алексея. Он пылает гневом и не скрывает своей агрессии, пытаясь сейчас всех переубедить в своей правоте. — Или ты объяснишь мне, что происходит, или…

— А мама, интересно, в курсе твоей новой любви? — Леша перебивает, не давая мне закончить свою мысль, но я пока еще держу себя в руках, поэтому спокойно отвечаю:

— Нет.

— Так ты спроси у нее, что она думает о семействе Крестовских и твоем выборе, — брат запинается, но я по глазам вижу, как тяжело ему даются слова. — А так же уточни, что у вас со Стасом почти десять лет разницы.

Не просто так мой брат пылает сейчас гневом — боль и обида все еще теплятся в его сердце, и он не находит ничего лучшего, как отыграться за прошлое на мне.

Вместе со Стасом.

— Спрошу, не переживай, — продолжаю довольно спокойно, хотя руки уже начинают постепенно дрожать. — Только и твою историю очень бы хотелось послушать. Я, конечно, помню твой пьяный бред про нашего папашу, Нику и ненависть ко всему женскому полу, — намерено делаю паузу, не сводя пристального взгляда с Алексея. — Но целой картинки так и не складывается. Объясни популярно, Стас здесь при чем? Тем более, если я правильно понимаю, с Никой у вас полное взаимопонимание, раз ты женился на ней, а значит…

— Да нихрена это не значит! — снова взрывается мой брат, однако я уже нацелена именно здесь, и именно сейчас узнать всю правду.

Даже если Стас и в чем-то виноват перед Алексеем, то меня он использовать никак не мог. По крайней мере, в самом начале — ведь именно я его пыталась послать, а потом позвала к себе домой. И именно я желала с ним встречи, хотя мужчина до победного балансировал на грани. Однако потом…

И тут меня бьет молнией по голове — это самое “потом” слишком ярко всплывает в памяти, рисуя картинки одну другой краше. Вот Стас в холле МГУ пытается со мной заговорить спустя месяц полного игнора, а вечером его появление на пороге моего номера — ведь он уже тогда знал и мое имя, и фамилию, и даже, уверена, отчество, поэтому сложить два плюс два для него не проблема.

Я медленно поворачиваю голову в сторону Стаса, наблюдая, как от моего взгляда мужчина меняется в лице. Возможно, в словах брата и есть какая-то логика, чего я раньше не замечала, и очень бы хотелось услышать ответы на все свои вопросы.

— Диана, не дури, — произносит Стас, сканируя меня исподлобья. — Я никогда тебя не использовал, и до недавнего момента даже не предполагал, что ты — сестра Лехи.

— А если бы знал, то тоже со мной бы начал встречаться? — я хочу услышать правду, но мой любимый мужчина, по ходу, не желает мне помочь.

— Я уже ответил на этот вопрос, — он продолжает меня сканировать, а все окружающие лишь молча наблюдают за нашей перепалкой. — Какая разница, чья ты сестра — мне пофиг, что там думает Леха по этому поводу. Если бы я хотел ему отомстить, правда, пока не понимаю, за что, то нашел бы способ поизощреннее, чем использовать тебя.

— Я же говорил, что он циник! — усмехается Леха, однако Стас выходит из себя.

— А ты вообще молчи! — орет, впиваясь взглядом в моего брата. — Ты со своей местью, Пантелеймонов, уже всех достал!

— Пошел вон из моего дома! — шипит брат и делает шаг в сторону моего любимого мужчины, однако в их перепалку встревает миниатюрная брюнетка.

— Хватит! — Ника расставляет руки в стороны, одной ладошкой упираясь в грудь Стаса, другой в своего супруга.

— Я… — пытается Леха продолжить перепалку, однако девушка лишь сверкает глазами в его сторону.

— Довольно, я сказала.

Мужчины замолкают, а я лишь восхищаюсь ее поведением и сильным характером, чего не скажешь обо мне. Я бы так точно не смогла — разнять двух разъяренных самцов, которые никак не могут поделить добычу и нормально разобраться в сложившейся ситуации.

— Ника… — снова пытается заговорить Леха, однако брюнетка непробиваемая.

— Еще одно слово, Пантелеймонов, и я выкину тебя с четвертого этажа! — несмотря на то, что девушка задирает голову и ниже моего брата сантиметров на тридцать, если не больше, он снова замолкает под ее напором. — Марш в комнату! — моя новоиспеченная родственница кивает в сторону лестницы, обращаясь к Марку, и тот быстренько испаряется, глядя на грозный вид своей мамы. — Вы, — обращается к нам с братом, — ждете меня здесь, а ты давай на выход, — заставляет Стаса развернуться и передвигать ноги в сторону двери.

— Мне надо поговорить с Дианой, — он все-таки пытается сопротивляться, однако миниатюрную брюнетку не прошибешь даже жалостливым тоном.

— Завтра поговорите, — толкает своего брата в спину, заставляя шевелиться быстрее. — Стасик, не нервируй меня, а то сейчас точно разозлюсь.

Они скрываются за дверями, видимо, решив таким образом пообщаться без посторонних, а я поворачиваю голову в сторону Алексея, встречаясь с ним взглядом.

— Пять лет назад я влюбился в Нику, — его голос спокоен, однако какой-то слишком печальный. — Я и понятия тогда не имел, что наши отцы — кровные враги, — Леха делает паузу, тяжело вздыхая. — Наш папаня не только в бизнесе Крестовского пару раз подставил, а еще и жил с его бывшей женой несколько лет. Все, чтобы сделать Андрею Сергеевичу назло.

— Чёрт! — вырывается у меня довольно резко, так как столь откровенных подробностей я не знала.

— Он обвинил меня, что я специально соблазнил Нику, чтобы ему отомстить, как и наш отец, — продолжает давить Леха, не скрывая своей злости.

— А Стас чем тебе насолил? — задаю я вполне логический вопрос, так как пока не понимаю, каким боком в этой истории мой любимый мужчина. — Его отец тебя недолюбливает, но он же…

— А твой любимый Стасик был со своим папашей заодно! — Алексей снова выходит из себя, а значит, разговора по душам не получится. — Знал, но молчал, и не остановил Нику пять лет назад, позволив той сбежать от меня в Лондон. И о сыне промолчал.

— Он не мог…

— Я ненавижу их, Диана! — выдает мне в лицо мой брат. — Готов терпеть их ради Ники, но пока до конца простить не могу.

Теперь мне становится понятна столь бурная реакция брата. Не знаю, как я бы поступила на его месте, но он по-своему прав. Только что делать мне, когда сердце рвется на части от любви к двум столь разным, но в то же время таким родным мужчинам? Я не верю, что Стас виноват во всех тех грехах, в чем сейчас его обвиняет Леша, но от этого не легче.

А в голове ни одной здравой мысли, как решить эту проблему.

— Ты еще не закончил свои обвинения, Пантелеймонов? — раздается голос Ники, который выводит меня из раздумий. — Я-то думала, уже угомонился, — девушка подходит к нам, ехидно улыбаясь, глядя на своего супруга.

— Ника, твой брат…

— Даже слушать весь этот бред не хочу! — девушка мотает головой из стороны в сторону, перебивая Алексея.

А он как-то теряется под ее напором, что раньше за ним не замечалось — надо же, как она его приструнила! Никогда бы не подумала, что миниатюрная брюнетка способна поставить на место моего брата-командира. Он привык всегда быть главой в доме, поэтому не слушает наши с мамой возражения, а здесь…

— Я не позволю ему использовать Диану, — Леха пытается надавить на супругу, однако та даже глазом не ведет в ответ.

— Ты себя послушай со стороны, — разводит руками в разные стороны. — Ты несешь полную чушь! Стас никогда не поддерживал нашего папу и всегда заступался за меня. Пять лет назад он пытался меня остановить, но я…

— Вот именно, пытался, а не остановил! — делает собственные выводы мой брат, перебивая Нику, от чего девушка закипает.

— Значит так, Пантелеймонов! — делает руки в боки, наступая на Леху. — Пока не остынешь, спишь на диване, а ты, — поворачивает голову в мою сторону и кивает в направлении лестницы, — марш за мной!

Да таким тоном, что даже спорить с ней не хочется! Вот это я, понимаю, глава семьи в доме. А братишка мой попал, что называется, по полной программе — с Никой не забалуешь, особенно, когда она, как крейсер, движется вперед, не желая слышать возражений, летящих в спину.

— Ужином меня кто-нибудь покормит? — кричит Алексей, однако ему быстро прилетает в ответ:

— Сам приготовишь, не маленький.

Я быстренько ретируюсь следом за своей новоиспеченной родственницей, больше не желая вступать в длительные дискуссии с братом…

— Стас не виноват, — выдает мне спокойно девушка, когда спустя сорок минут мы сидим с ней в кафе друг напротив друга. — Леха, конечно же, недолюбливает моих родственников, и я его за это не осуждаю, но к моему брату он несправедлив.

В спальне Ника заявила в категоричной форме, что нам надо развеяться, и предложила прогуляться. Заставила переодеться, накраситься, а после, как она выразилась, вывела меня в люди. Леха попытался возразить, однако получил от жены лишь осуждающий взгляд и грозное:

— С ребенком поиграй, умник!

После чего брюнетка подхватила меня под руку и выволокла из квартиры, слыша вслед чертыханье своего драгоценного супруга, а так же его громкие возмущения и причитания о несправедливости в этой жизни.

— Что там произошло на самом деле, Ника? — я, как будущий юрист, хочу услышать обе стороны конфликта, при этом чувствую, что правду мне расскажет именно девушка, сидящая напротив.

— Леха же тебе поведал нашу историю любви, — горько усмехается моя родственница, делая глоток кофе. — Мой папаша, конечно же, не подарок, но Стасик реально не знал о его кознях. Догадывался, конечно же, на то он и брат, и даже пытался меня остановить, но это я, балбеска, виновата, потому что не стала его слушать, поддавшись эмоциям, а не он, Диана, понимаешь? — она впивается в меня взглядом, а у меня в груди все сжимается.

Вот зачем я, спрашивается, сорвалась и наговорила много чего лишнего? Ведь до победного верила, что мой любимый мужчина не способен на подлость. Но слова брата посеяли крупицу сомнения, и вот итог — Стас обиделся, а я теперь буду локти кусать от бессилия. Еще и последняя фраза Ники добивает окончательно:

— Он всегда меня поддерживал и всегда, Диана, был на стороне Лехи.

— Точно не простит, — опускаю глаза вниз, однако слышу лишь женский смешок в ответ.

— Глупости не говори, — голос Ники бодр и весел, чего не скажешь о моем плохом настроении. — Но у нас остается главная проблема — Пантелеймонов. Ладно, — она тарабанит пальцами по столу. — Дадим ему время успокоиться, а потом придется надавить. Если не поведется, то и шантажировать.

Однако легко сказать, чем сделать, потому что и на следующий день мой брат в категоричной форме заявляет — разговаривать на эту тему не собирается. Более того, ни о каком переводе в Москву Леха и слышать не хочет, а завтра отправляет меня домой к маме первым рейсом.

— Пантелеймонов, ты — идиот! — вопит Ника, третий раз называя так моего брата. — Совсем мозгами тронулся?

— Не ссорьтесь, — мне так все опротивело, что хочется биться головой о стенку. — Я уеду, — молча разворачиваюсь и направляюсь к лестнице, сдерживая слезы, которые непроизвольно катятся из глаз.

Не могу же я воевать с собственным братом!

Но и смириться со своим положением тоже не могу!

Замкнутый круг, который похож на страшный сон…