Глава 15. Беременна
Кирилл
Чуть ранее
– Ленточкой будем перевязывать?
– Вы у меня спрашиваете? Я похож на флориста? – раздражённо огрызнулся в ответ.
– Нет. Конечно, нет. Совсем не похожи, – сконфузилась девушка, опуская глаза на красные розы. Осторожные, плавные движения её рук, срывающих листья со стеблей, сменились вдруг неуверенными и нервными. – Я повяжу ленту. Бумага здесь будет ни к чему. Конечно, можно попробовать… Ссс… – отдёрнула она руку, уколовшись шипами.
– Сделайте мне ещё один букет, – пробежался взглядом по всем цветам за стеклом холодильника. – Я заберу его примерно через час с небольшим. Только из белых роз.
– Сделаем! – сразу оживился второй флорист.
– Я подожду на улице, – не стал смущать их своим присутствием и вышел из цветочного магазина на вечернюю морозную улицу. Шумно выдохнул воздух и, засунув руки в карманы, приземлился на скамейку остановки.
Рассеянно провожая взглядом прохожих, я злился. В первую очередь на себя. И конечно на Яну. Она могла бы напомнить мне о своём дне рождения заранее, а не за десять минут до начала гулянки. Тихо усмехнулся своим мыслям. Это было бы забавно.
А Тимур? Хотя не удивлюсь, если он и сам забыл…
Через некоторое время за спиной мелодично звякнула медная музыка ветра.
– Мужчина, букет готов! – в дверном проёме появились крупные бутоны.
Всю дорогу в салоне машины стоял совершенно одуряющий запах роз. Он преследовал меня до тех пор, пока я не попал в накуренный зал стрип-клуба.
Коротко поздравив сестру Тимура, присоединился к громкой компании за столом.
– Кир, твой шикарный букетище даже в ведро не помещается, – стрельнула глазами Яна, пытаясь собрать руками топорщившиеся в разные стороны толстые стебли.
– Держи цветы. Я сниму ленту.
Пришлось несколько минут повозиться, прежде чем узел с трудом, но всё же поддался под моими настойчивыми пальцами.
– Вот что за девки?! – возмутилась Яна. Проследив за её взглядом, я заметил девичью рыжую макушку. – Думают, что залёт – это гарантия свадьбы… – усмехнувшись, нагнулась и установила розы в ведро на полу.
Нахмурился.
– О ком ты говоришь?
– О той официантке из «Культуры», помнишь? Та, которая с пирсингом в носу, – кивнула в сторону девушки. – Теперь вот бегает за Шамановым Женькой. Всё на что-то надеется, глупая.
Меня словно хиус* насквозь прострелил. Пронизывающий. Обжигающий. Лобовая атака, мать твою.
В голове набатом забилось: не моя… не моя… Хрена с два!
Мне что-то говорил Тимур, но я не слышал ни слова, охваченный только одним желанием: сгрести Машу в охапку и забрать отсюда. Увезти.
Безумие…
Неудержимый бессознательный импульс, и я уже не могу себя остановить. Иду, неотрывно наблюдая за Ангелом. Рядом с ней сидит Шаманов-младший. Их лица чересчур близко друг к другу.
В груди полыхнуло огнём. Языки пламени затрещали в горле, вызывая изжогу.
Когда мне остаётся всего пару шагов, Маша резко оборачивается. С удивлением уставившись на меня, вскакивает с места. За ней и Шаманов.
– Проблемы? – грубит недоносок.
– Никаких проблем, – в тон ему отвечаю я и перевожу взгляд на девочку: – Пересядь за наш стол.
– С чего вдруг? – дерзкие глаза горят, как угли в мангале.
Наклоняюсь к её лицу и цежу:
– Жи́во.
– Ты кто такой, чтобы указывать ей, что делать?! – бычится Шаманов.
– Важно – не кто я, а кто ты.
– Ооо, – колет её взглядом, – а нас с Машей связывает одно очень интересное обстоятельство, о котором тебе, походу, ничего неизвестно… – ухмыляется недоносок, обнажая свои пока ещё целые зубы. Искушение поддаться своим чувствам и раскрошить их, столь велико, что я едва с ним справляюсь.
– Ошибаешься. Я в курсе. Мне известно об этой девочке абсолютно всё.
– Вот как? – привлекает к себе внимание девушка.
– Иди к Тимуру, – повторяю жёстко.
В этот раз она слушается и порывистым движением подхватывает сумку с диванчика.
– Маш, возьми деньги! – окликает её Шаманов.
– Засунь их себе в зад, – выплёвываю, вставая между ними и тем самым преграждая ему путь.
– Что ты там брякнул? – шагнув ко мне, пихает меня плечом Шаманов, продолжая сжимать в руке тысячные банкноты.
– Эй! – раздаётся рядом с нами крик Мексиканца. – Не здесь! Валите на улицу, – выразительно качает головой и большим пальцем указывает через плечо на дверь.
Выйдя на свежий воздух, мы не спеша проходим до угла здания, ярко освещаемого разбросанными фонарными столбами, и сворачиваем в переулок.
С неба сыплет колючий снег, который тут же подхватывает ледяной ветер, не давая тому долететь до земли.
– Она беременна, – говорит парень, нетерпеливо расхаживая и пиная снег ногами.
– И?..
– Что, бл*дь, – «и»? – взрывается, останавливаясь. – Ребёнок мой и девочка моя.
Пламя внутри гудит. Ревёт.
– Ты отказался от неё. Так будь последовательным, ты же мужик, – сквозь зубы.
– Да пошёл ты! – бросается на меня. Уклоняюсь, и Шаманов, промахнувшись, вцепляется рукой в моё плечо мёртвой хваткой.
Срываю захват. Одной рукой за кисть, второй – выше локтя. Дёргаю, разворачивая недоноска, и одновременно захожу ему за спину. Плотно прижимаюсь, обхватывая корпус, и сваливаю его на сторону.
Пока он поднимается, рука нащупывает в кармане джинсов тонкую атласную ленту для цветов. Накручиваю её на свои кисти.
Шаманов уже стоит на коленях. Нагибаюсь и сжимаю атласом его трахею, сдавливая хрящ.
Задыхаясь, он с остервенением скребёт пальцами по удушающей его полоске в попытке пробраться под неё и освободить свою шею.
– Ещё раз увижу рядом с Машей, горло перегрызу. А кадык твой пришлю главе вашего семейства на обед, – рычу у его затылка и через несколько секунд отпускаю ленту. Парень падает вперёд, успевая в последний момент выставить руки, громко заходится в кашле.
Вернувшись к дверям клуба, кинул косой взгляд на застывших неподалёку охранников, сохранявших прямо-таки каменное выражение лица. Похоже, Тимур прислал подмогу. Вопрос: кому?..
Всё ещё чувствуя захлестнувшее меня лихорадочное возбуждение, вошёл в небольшой пустой холл и под неодобрительным взглядом всеведущей гардеробщицы сел на свободный диванчик.
– Мы просто поговорили, – сказал я, уставившись на приоткрытые двери основного зала, из которых доносилась приглушённая музыка, и попытался выровнять дыхание.
– Да знаю я ваши с Тимурчиком разговоры, Кирюш, – укоризненно покачала она головой.
Я вытащил из кармана джинсов телефон и, уперев локти в колени, задумчиво повертел его в руках. Внезапно дверь перед моими глазами распахнулась. Музыка в холле зазвучала громче, и в проёме появилась взволнованная Маша. Сделав лишь шаг, она резко остановилась, столкнувшись со мной взглядом. Дверь за спиной девушки плавно закрылась, между нами повисло короткое молчание.
– Домой? – спросил негромко, убирая мобильник обратно в карман.
Она кивнула, однако так и не сдвинулась с места, словно не решаясь приблизиться. Неторопливо поднявшись, я подошёл к ней и, крепко взяв за руку, увлёк за собой.
Быстро набросив верхнюю одежду, мы покинули стрип-клуб.
И только когда я открыл перед Машей переднюю дверь машины, до меня вдруг дошло, что она снова в своей несуразной куртке. Перехватив её руку выше локтя, мягко развернул к себе лицом. Её глаза, с застывшим на ресницах инеем, широко раскрылись.
Некоторое время мы пристально смотрели друг на друга. Ни слова. Ни звука. Ни единого прикосновения. Только тёплое дыхание, срывавшееся с наших губ клубами пара.
Секунда…
Вторая…
И я отстранился. Затем обошёл машину и скользнул на кожаное сиденье, Маша уже сидела рядом.
Пальцы судорожно сжались на руле. Мать твою, Ангел и Шаманов! Беременна…
Возможно, и чувства к этому недоноску имеются…
Если так, то, стало быть, она всё ещё надеется его вернуть и ждёт. И будет ждать. Всегда. Даже зная, что он уже с другой. Выжигая себя дотла. Разрывая на части.
Как мне это знакомо.
Каждый проигравший рассчитывает на шанс. Последний. Истинное заблуждение – думать, что он сможет что-то изменить или возродить… Как можно воскресить то, что никогда не было утрачено? Что никогда не существовало…
Все эти мысли, как отрава, разъедали меня изнутри всю дорогу, и я сам не заметил, как мы неожиданно оказались в квартире Маши.
Стоило нам ступить за порог, как сквозняк незамедлительно захлопнул за нами дверь. Ангел подпрыгнула от неожиданного грохота и обернулась.
– Ух, какой ты грозный! Вот это взгляд! – иронично вскинула она брови, видимо решив, что это моих рук дело. – Прямо будто убить меня хочешь, – усмехнулась, стягивая куртку.
– Хуже.
Не знаю, что прочитала девушка на моём лице, но с её губ мгновенно сползла улыбка, а в глазах промелькнула растерянность, быстро сменившаяся настороженностью. Правда, почти сразу она будто очнулась: раздражённо тряхнула медными волосами и, повернувшись ко мне спиной, повесила свою куртку на вешалку.
– Спасибо, что подвёз, – отчеканила она и, не разуваясь, направилась вглубь квартиры. – А дверь просто захлопни. – Щёлкнула выключателем, и пространство вокруг неё залил яркий свет.
Эта наигранная вежливость и насквозь фальшивое равнодушие били по моим нервам как молот.
Хотела поскорее от меня отделаться?.. Не сегодня, девочка.
Двинулся вслед за ней. Пересёк комнату, обгоняя Машу, и опустился в кресло у стены. Девочка остановилась по центру, с удивлением хлопая глазами.
Скользнул взглядом от её лица к груди… ниже. Ангел неловко схватилась за край свитера, сильнее натягивая его на живот. Что бы ни означал этот жест, он мне не понравился.
– Поговорим? – откинулся на спинку кресла, пристраивая руки на подлокотники.
– О чём? – вздёрнула подбородок.
– Например, о том, почему ты не предупредила меня, что едешь в клуб. Несмотря на то, что мы договаривались: ты ждёшь моего звонка здесь – в этой квартире.
– Так я ждала, Кирилл… – замялась, – какое-то время. Или я теперь должна денно и нощно, сидеть здесь, не выпуская из рук телефон, и считать минуты в ожидании, когда ты нагуляешься и, наконец, позвонишь?
– Я был занят.
– Что ж, теперь всё ясно. Деловая встреча в стрип-клубе, – ехидно усмехнулась, после чего подошла к дивану и села.
– Маш, я не мог пропустить день рождения Яны… Они с Тимуром – как родные мне.
– Скажи, а о моей беременности тебе случайно не «родная сестрёнка» рассказала? – Маленький нос с колечком пирсинга недовольно дёрнулся.
– Она солгала?
– Нет. Это правда. – Её глаза блеснули, отчего у меня появилось щемящее чувство нежности, порождающее желание подойти, закутать её в своё пальто, стиснуть в объятиях, прижать с такой силой, чтобы не смогла пошевелиться. – Но какое Яне вообще дело до моей личной жизни, Кирилл?
– Никакое. В отличие от меня, – жёстко ответил я. – Тебе следовало поделиться со мной информацией о своей связи со сводным братом Шамана до того, как ты согласилась шпионить. И дело даже не в том, что между нами произошло…
– А что между нами произошло? – зло сверкнула глазами Маша. – Я лишь расплатилась с тобой: в первом случае – за помощь в подземном переходе, ну, а во втором – за шубу. Поэтому твоей двоюродной сестрой я не стану. И даже не проси!
Сучка!
– Ангел, клянусь, ты ходишь сейчас по лезвию, – буквально прорычал сквозь зубы.
Девушка отвела глаза в сторону и тяжело вздохнула.
– Кирилл, да нет никакой информации. И связи нет, понимаешь? Прервалась она. Исчезла. Ещё два месяца назад. В тот самый день, когда он узнал, что я беременна.
– Не делай аборт.
Одновременно с этими словами, над головой послышался хруст, и я не успел среагировать. Миг, и моё плечо обожгло тупой болью, воздух резко покинул лёгкие.
Сорвавшаяся со стены полка шумно рухнула на пол.
__________________________________
* Рег. (Сибирь, Европейский Север) то же, что хиуз; резкий, холодный, зимний, внезапно подымающийся ветер, сопровождающийся выпадением снега и сильным морозом.