Глава 20. Ты – всё, что я вижу

Кирилл

– А как же камеры, полковник? Отделение под наблюдением? – спросил, включая режим громкой связи и одновременно устанавливая телефон в автомобильный держатель. Освободившимися руками завёл двигатель, крутанул климат-контроль.

– Да висят в коридорах, а толку с них? Преступники были в масках. Разбили камеры, нейтрализовали дежурного медбрата, отключили санитарку и проникли в палату. Действовали тихо и быстро. – Ублюдки, всё-таки добили Семёнову.

Пока Камышин говорил, я медленно выехал задом с территории дома и, лихо газанув, сорвался с места в сторону квартиры Маши. По моим подсчётам она ушла около получаса назад… Нет, не ушла, скорее сбежала. Опять. Да ещё и без телефона. Следовало рассказать ей о Карине и ребятах раньше. Но, мать твою, когда?!

– Это ещё не всё, – отвлёк меня от мыслей голос полковника. – Похоже, ты был прав.

– В чём именно?

– Ночью в области взорвалась нарколаборатория.

– Мать твою, – ударил руками по рулю, машину повело в сторону, но я тут же выровнял колёса. – Снова тронулись с насиженных мест. Переехали… – внезапная догадка заставила меня сбросить скорость. – Дай угадаю, где она находилась, – и произнёс адрес из блокнота Маши.

– Какого чёрта?! Ты знал?! – заорал Камышин из динамика телефона.

– Узнал этой ночью.

– Выкладывай!

– Нечего выкладывать, полковник. Это всё, что Маша смогла вспомнить из записей в блокноте.

Некоторое время он молчал.

– Пусть твоя птичка пока не высовывается. Её, как и тебя, могут уже пасти. Будь осторожнее. И, Кирилл, будь всегда на связи.

Отключив звонок, я крепко задумался. Получалось интересное совпадение: Маша вспомнила адрес из блокнота той же ночью, что и сгорела лаборатория. Если бы я не был абсолютно уверен в её честности, то мог бы предположить, что это часть продуманного плана. Но несмотря на то, что основание прийти к такому выводу у меня имелось, я убеждён, что это всего лишь случайное стечение обстоятельств.

Въезжая в город, я вновь вернулся мыслями к недавнему разговору с Кариной. Вчера с Ангелом я совсем забылся. Всё выпало из головы: Карина, ребята, обещание отвезти их в Джунгли Парк. Умудрился даже упустить момент, когда разрядился телефон. В общем, расслабился так, что под утро даже не заметил, как девочка уехала.

Узнав о её побеге, у меня перед глазами сразу возникла картина, как она идёт по обочине трассы, ловя попутки. Сильные порывы ветра со снегом ударяют ей в лицо, и девушка вынужденно кутается в свою несуразную куртку, пытаясь спрятаться от пробирающего до костей холода. Сегодня же выброшу её к хренам собачьим!

Осталось только отыскать Машу…

Со стороны семейки Шамановых её безопасности ничего не угрожало. Сейчас я не сомневался в том, что им неизвестна истинная хозяйка блокнота. В противном случае… Нет, убить бы не убили, всё же девочка носит внука генерал-майора, а вот надавить, запугать – это легко. По большому счёту и ребёнок не мог являться гарантом её неприкосновенности. Для них нет ничего святого. Так или иначе, Шамановы не приняли меры, следовательно…

За этими размышлениями я незаметно для себя доехал до дома Маши. Внутреннее чутьё подсказывало, что в арендованной квартире её нет, но я всё же поднялся, чтобы убедиться лично. После чего вернулся в машину и, обхватив руль руками, постарался привести мысли в порядок и принять решение, что делать дальше. А дальше… стоило проверить её любимое местечко…

До торгового центра я добрался буквально за считанные минуты, и ещё через несколько – уже входил в кофейню «Бонжур». Обведя взглядом сидевших за столиками, увидел Ангела, разместившуюся возле витринного окна. При виде её, тревога отхлынула, увлекая за собой и волну беспокойства. При этом на смену пришли совсем другие чувства, от которых резко защемило сердце, а в солнечном сплетении странно завибрировало.

– Добрый день, – поздоровалась молодая девушка за стойкой.

Повернулся к ней.

– Принесите мне то же самое, что у той девушки, – попросил я, кивком головы указав на Машу: попивая чай, она демонстративно не обращала на нас никакого внимания. Конечно, она не могла не услышать моего голоса, но продолжала удерживать свои эмоции под контролем. Признаться, получалось у неё – достаточно неплохо. И это нервировало.

Уверенно преодолев разделяющее нас расстояние, я пододвинул стул ближе и сел. Ангел молчала. Даже глаз не подняла. Неторопливо отломила ложкой кусочек торта и отправила его в рот. После чего, не жуя, проглотила. Ложка звякнула о блюдце, и я, наконец, встретился с глазами цвета тёмного янтаря. Не плакала.

– Ангел, если ты хотела спрятаться так, чтобы я тебя не нашёл, то для этого ты выбрала самое неподходящее место, – сказал я, укладывая правую руку на стол. Девушка проследила за моим движением.

«А вот если хотела, чтобы нашёл – самое то» – подумал я, касаясь взглядом её сладких губ, аккуратного колечка в носу, блестящих медных волос…

– Зачем ты пришёл сюда, Кирилл? – пряча руки под стол.

Ответить я не успел, меня прервала девушка с подносом в руках. Склонившись, она ловко установила небольшой чайник на середину стола, затем поставила передо мной кусок торта и чашку с блюдцем, не забывая при этом довольно неумело флиртовать.

– Что-то ещё? – игриво улыбнулась она. Бросил короткий взгляд на Машу, мрачно наблюдающую за нами.

– Нет, спасибо.

– Приятного аппетита. Если будет что-то нужно, нажмите на кнопочку вызова на столе. – И дождавшись моего кивка, она направилась к стойке.

– Маш, Карина мне не жена, – возвратился я к нашему разговору.

В глазах девочки вспыхнули золотые искорки.

– Разве? – вздёрнула брови и, неопределённо хмыкнув, протянула: – Как любопытно… Женщина… кхм… Карина утверждает, что она твоя жена, а ты отрицаешь это. Необычная у вас семья, ничего не скажешь… – Я наполнил чашку чаем. – Возможно, ваш брак не зарегистрирован в ЗАГСе? Но, Кирилл, это ничего не меняет. У вас дети. Отношения. И всё такое. А я… – Ангел замялась, словно подбирая слова, и вдруг выдала: – Я не хочу «подъедать объедки» с чужого стола.

Я поперхнулся чаем и закашлялся.

Её резкая, неосторожная фраза не разозлила. Просто не смогла. Я вовремя успел уловить её истинную суть – всё или ничего. Маша, сама того не ведая, открылась мне. Произнесённые ею слова предельно ясно говорили о том, что она не хотела делить меня с кем бы то ни было. Мать твою, так и я не желал делить ни с кем свою женщину! Ангел только моя. И я готов бороться со всем окружающим миром за каждое мгновение её времени.

Сделав аккуратный глоток, я ещё раз прочистил горло.

– Ребята тоже не мои. Вернее, мои. Но я не их отец. Я – крёстный.

– Крёстный?.. – растерялась Маша. Я подался вперёд, и её лицо утонуло в моих ладонях. Всё пространство кофейни вдруг сузилось до нас двоих.

– Кирилл, не обманывай меня. Пожалуйста, – прошептала подрагивающими губами, её тёплое дыхание коснулось моего подбородка.

– Зачем мне тебя обманывать, Ангел? Вот скажи? Эту информацию очень легко проверить.

– Бурааан, – замотала головой, а по её щекам потекли слёзы. – Вокруг тебя столько лжеродственников… Жена… сестра… Я совсем ничего о тебе не знаю… Наверняка есть ещё много красивых женщин… А это же соблазн… А я… – всхлипнула, зажмурившись. – Я…

– Посмотри на меня, – твёрдо попросил, стирая пальцами мокрые дорожки с её покрасневших щёк. Маша распахнула глаза. – Ты – всё, что я вижу, – выдохнул ей в губы, прежде чем порывисто прижаться к ним на несколько секунд.

– Кирилл, но я всё равно не понимаю, почему Карина сказала мне, что она твоя жена? – шмыгнув носом, спросила Маша, едва мы вновь откинулись на спинки своих стульев. – Кто она тебе на самом деле? И если дети – не твои, то чьи же тогда?

– Карина – жена моего друга Славы. И ребята – его.

Подхватив ложку, она задумчиво отломила маленький кусочек торта, затем отрицательно покачала головой.

– А?..

– Его убили, – опередил я её вопрос и, дождавшись пока она прожуёт, забил последний гвоздь: – Я его убил.

Теперь пришёл её черёд закашляться. К счастью она, в отличие от меня, поперхнулась лишь воздухом.

Под любопытными взглядами других посетителей, Маша торопливо выпила из моей чашки, поскольку её – уже давно опустела.

– Пойдём отсюда. – Я поднялся и, крепко ухватив Машу за свободную руку, потянул за собой, от резкого движения плечо снова заныло.

При выходе мы задержались возле стойки, чтобы расплатиться, и затем покинули кофейню.

В коридорах торгового центра было немноголюдно, а современная музыка играла тихо, давая мне возможность начать рассказ по пути. Казалось, не видя лица девушки, мне будет гораздо легче говорить о прошлом.

– Это произошло на охоте, – начал я, смотря вдаль, и Ангел мгновенно прибавила шаг, стараясь идти как можно ближе ко мне. – Это была далеко не первая моя охота на медведя. Плюс – кроме нас троих: Славы, меня и Тимура, в ней принимал участие достаточно опытный охотник. – Горло сдавил комок горечи, вынуждая сделать паузу. Мои шаги невольно замедлились, и я засомневался в правильности разговора на ходу. Нежные пальчики сильнее сжали мою ладонь, словно подбадривая, подталкивая к откровению. Рассеивая все мои сомнения… И дверь в моё хранилище воспоминаний поддалась. Отворилась. Перед глазами стали с лихвой вспыхивать картинки того дня, принося с собой дикое жжение в груди. – Рано утром я заехал за Славой. Карина предложила мне позавтракать вместе с ними, но я отказался. Время уже поджимало. Пока Слава собирался, заметил, что все они выглядят как-то странно. Но честно сказать, я не стал заострять на этом внимание, мало ли… Поругались может… – дело, как говорится, семейное. Но в машине… В машине я заподозрил неладное. Мне показалось, что Слава был какой-то вялый и рассеянный. Несколько раз возвращался домой: то за телефоном, то за фонариком.

– Он был под наркотиками? – не удержалась от вопроса Маша.

– Нет. Экспертиза обнаружила в его крови только транквилизаторы.

– Это успокоительные таблетки?

– Да. Но тогда я об этом не знал, поэтому списал состояние Славы на банальный недосып. И мы рванули в лес, где уже встретились с остальными. – Ненадолго замолчал.

– Ты его случайно застрелил… – догадалась она, и я повернул голову, наши взгляды встретились.

– Да.

Несмотря на то, что навстречу лишь изредка попадались прохожие, мы, отключившись от окружающего мира, умудрились столкнуться с женщиной.

– Смотрите куда идёте! – недовольно возмутилась она, обходя нас. Ангел немедленно извинилась.

– Мы всё никак не могли выследить зверя, – продолжил я, вновь устремляя свой взгляд вперёд. – Шли по лесу в поисках… И вдруг вот он. Тимур остался на дороге и стал гнать его нам навстречу. Через какое-то время я заметил движение в кустах. Выстрелил не сразу. Ждал явного появления медведя. И я его увидел. Чётко. – Я остановился и, развернувшись к Маше, положил ладони на её плечи, всмотрелся в глаза. – Вот как тебя сейчас, Ангел. – Она кивнула. – Выстрелил из карабина. Раз. Второй… Третья пуля досталась Славе. Он появился просто из ниоткуда. Знаю – бред. Но так и было! Я могу поклясться, он сам подставился под пулю… Я до сих пор не могу понять и принять этого! Зачем?.. – Я тяжело сглотнул. – Слава что-то сказал при этом. Но хоть убей, не помню что именно. Каждый раз вспоминая, какая-то мысль стучит в моей голове… Но, как отрубило!

Лицо девушки скривилось, будто от боли, и я внезапно осознал, как сильно сжал её плечи.

– Прости, – отпуская Машу. После чего обхватил её ладонь, и уже через пару бутиков мы свернули к вращающимся дверям, ведущим на уличную парковку.

Всю дорогу до машины мы молчали: Маша, вероятно, пыталась переварить информацию, которую я на неё обрушил, а я ждал её реакции.

Воздух в салоне успел прогреться, и после уличного мороза здесь показалось очень тепло. Не сговариваясь, мы принялись стягивать с себя верхнюю одежду.

Забрав куртку из рук Маши, закинул её вместе со своим пальто на заднее сиденье.

– Кирилл, с мужем Карины всё понятно. А вот почему она называет себя твоей женой?.. – осторожно поинтересовалась Маша, облокотившись боком о спинку сиденья.

– Когда Славы не стало, у меня начались большие проблемы.

– Тебя судили? – испуганно прошептала она и уже громче добавила: – Ты же сказал, что твой друг был под таблетками! Что он сам выскочил перед тобой!

– Маша… – вздохнул. – Я застрелил человека, как ты не понимаешь? Было возбуждено уголовное дело. Меня признали виновным по статье: причинение смерти по неосторожности. Без отягчающих обстоятельств. В содеянном я раскаялся, родственники извинения приняли. Слава детдомовец, поэтому по факту родственники – это Карина и ребята. Предложил им любую помощь. И в итоге, с учётом судмедэкспертизы, мне вынесли достаточно гуманный приговор: год условно с испытательным сроком девять месяцев.

– Ты поэтому уволился из «Гром»?

– Да. Я был вынужден. Но серьёзные проблемы возникли не только у меня. Началось всё с того, что Карине долго не отдавали тело Славы. Что-то проверяли, экспертиза и всё-такое… Затем ей стали докучать разные люди. Кто-то хотел отжать бизнес, в надежде, что ей некому помочь. Кто-то требовал вернуть долги, которых у друга осталось предостаточно. Кто-то выполнить взятые на себя обязательства по договорам. Слава был крупным бизнесменом. Занимался торговлей углём, хотел купить несколько добывающих компаний… Не успел… Эти люди приходили к ним домой, подлавливали её с детьми на улице, звонили. В общем, чтобы её обезопасить и дать понять всем, что она не одна, да и что я не просто так за неё впрягаюсь, мы расписались в ЗАГСе.

– Значит всё-таки жена?! – взвинтилась на месте Маша.

– Уже нет. Когда мы со всем разобрались и волнения стихли, мы развелись. Но естественно я продолжал их обеспечивать. Ребята ещё маленькие, у Карины только мать в области. И сюда их перевёз, чтобы быть рядом, помогать. Мы часто бывали вместе. Многие, не в меру любопытные, часто спрашивали, кем мы друг другу приходимся. И мы договорились: отвечать всем, что муж и жена. Чтобы избежать дополнительных ненужных вопросов.

– А тогда – в Красноярске, у ваших общих знакомых не возникло на этот счёт вопросов? Ну, то, что она так быстро вышла замуж. Да ещё и за друга мужа…

– Нет. Все знали о моём к ней отношении.

– Ты её… – неуверенно начала Ангел, но я не дал ей договорить. Потянувшись, мягко обхватил за шею, запуская пальцы в волосы на затылке, и запечатал рот поцелуем. Её тёплые губы покорно раскрылись навстречу моему языку. Такая отзывчивая… Сладкая… Моя.

Перетянул девочку на колени, заставляя обхватить меня ногами. Прижимаясь, она скользнула маленькими ладошками по моей груди, ухватилась за плечи.

С силой вжал её в себя, заполняя лёгкие тягучим орехово-карамельным ароматом.

Внезапный глухой девичий стон напомнил мне о том, что мы не договорили, и я с неохотой оторвался от соблазнительных губ. Посмотрел в затуманенные глаза Маши – они словно манили на самое дно… Нежно погладил мягкие, немного взъерошенные волосы. Девушка обняла ладонями моё лицо, и я накрыл их своими, поцеловал по очереди, затем переместил к себе на грудь.

Как я жил без Ангела всё это время? Да и жил ли вообще… удерживая душу на цепи. В клетке воспоминаний, приносящих только боль и чувство вины, разъедающее меня изнутри. При этом, не бросая жалких попыток раздуть тлеющие угли несуществующих чувств в женщине, которая никогда не была моей. Эгоистично не давая Карине даже мизерной возможности построить свою личную жизнь.

– Да, я её любил, – тихо признался я, так и удерживая руки девушки на себе. – Когда друга не стало, я предлагал ей жить вместе… по-настоящему. Не сразу, конечно. Через некоторое время. Тогда мы уже решили все вопросы по бизнесу Славы. Но она была, как лёд. И я сделал ошибочный вывод: подумал, что Карина ещё не готова, и ей нужно время. А уже скоро заметил, что дело не в её чувствах к мужу. И не в том, что именно я его застрелил. Нет. Дело во мне самом. Конкретно я – был ей не нужен. Именно меня она не хотела. Я злился. Был готов буквально на всё, лишь бы она изменила своё отношение. Но давить не стал. Продолжал помогать. Ей, детям. В итоге, не выдержал и дал ей месяц – на раздумья. А когда пришло время что-то решать, я понял, что ничего не изменилось…

– И у тебя? – взволнованно спросила Маша.

Я коснулся пальцами её подбородка, очертил скулу, положил ладонь на щёку. Девочка лениво моргнула, потёрлась об неё.

– До встречи с тобой я искренне верил, что и у меня ничего не изменилось. Но когда появилась ты… И распылила вокруг меня свою ангельскую пыльцу, – девушка непонимающе хлопнула глазами, и моя рука соскользнула с её лица на талию, слегка сжала. – Когда ты танцевала в клубе, помнишь? – пояснил я. – В общем, меня накрыло. Не знаю, как объяснить… Я как будто очнулся от зимней спячки. И сразу голову потерял. Вроде всю жизнь, более или менее, удавалось сохранять её на плечах. А с тобой не получается, понимаешь?

– Я думала, что это только у меня так… – задумчиво улыбнулась она и начертила пальчиками на моей груди только одной ей известные фигуры.

– Ты же понимаешь, что это значит? – спросил серьёзно, не отпуская её взгляд.

Маша отрицательно покачала головой в ожидании продолжения.

– С тобой я церемониться не стану.

– А это – что значит? – насторожилась она, замирая в моих руках.

– Для начала, мы сегодня же выбросим твою куртку.

Маша фыркнула, расслабившись.

– А потом? – игриво.

– Не потом, а сегодня. Ты соберёшь свои вещи и переедешь ко мне.

– Хорошо, – едва слышно ответила она и мягко опустила голову мне на плечо.

– Маш, и ещё, заканчивай со своими подработками. Во-первых, это небезопасно. А во-вторых, хоть я и не отец этого ребёнка… – я ласково провёл рукой по её спине.

– Огонька, – выдохнула Ангел.

– Да, – улыбнулся. – Но я мужчина, и хочу, чтобы ты чувствовала себя женщиной. Моей женщиной.