Глава 23. Опасное чаепитие
Кирилл
Первое, что я почувствовал после пробуждения – это боль. Нещадно ломило повреждённое плечо, в ноге горячо пульсировало. Попытка сглотнуть несуществующую слюну обернулась острым, сковавшим горло, спазмом. Дыхание сбилось, и в следующий момент воспоминания неудержимой лавиной прорвали туман, окутавший мой разум.
Вот я побежал в сторону широкой лестницы университета. Резко притормозив, будто кто-то дёрнул невидимый поводок, повернул голову налево – в сторону столовой. Вгляделся в стекло двери, плавно закрывающейся за двумя мужскими фигурами. За ближайшим столиком, лицом ко мне, сидел друг Маши, а напротив – знакомая рыжая макушка.
Успел лишь облегчённо выдохнуть, как началось то, чего я боялся больше всего.
Не обращая внимания на крик и топот почти догнавшего меня охранника, бросился в столовую. Там мне удалось ненадолго задержать нападавших, да только Ангел не торопилась убегать. И я отвлёкся, подгоняя их с Жорой. Это секундное промедление стоило мне… нет, не жизни. Выстрела в ногу. Толчок, яркая вспышка боли, и я покачнулся, одновременно ощутив, как мою шею намертво скручивают в удушающем захвате…
Искоса посмотрел на ранение: выше колена нога была перевязана куском ткани – значит, я им ещё пригожусь. Вопрос: на что?..
Водитель дешёвой иномарки не слишком заботился о комфорте пассажиров и нас периодически потряхивало. На очередной неровности дороги, я не сдержался: злобно зыркнул в зеркало, встречаясь взглядом с лысеющим «трактористом».
– Очухался? – усмехнулся тот.
Мой ответ не требовался, потому я, слегка повернув голову, посмотрел на его напарника, откинувшегося на соседнем сиденье. Что одному, что второму на вид чуть старше тридцати – крепко сбитые, рослые мужики.
Отвернувшись к окну, я некоторое время отстранённо рассматривал мелькающие улицы, высотные дома, людей. Судя по тому, что мне не завязали глаза, эта поездка в один конец. И совсем скоро я узнаю, где располагается пункт назначения.
Слабая надежда на помощь дорожного патруля рассеялась, как только наш автомобиль преспокойно миновал пост полиции на выезде из города.
Через десяток минут, когда мы притормозили на очередном перекрёстке, я догадался о конечной точке маршрута и крепко задумался. Правда, ненадолго. Свернув на просёлочную дорогу, мы въехали в хорошо известную мне деревню и припарковались рядом со стареньким деревянным забором. Мужики без промедления вышли и, открыв заднюю дверь, ловко подхватили меня под руки. Мышцы раненой ноги зажгло огнём, словно в них залили горячую смолу, распространяющую мучительную пульсацию по всему телу.
Наёмники явно спешили укрыться в доме Маши, стараясь как можно быстрее преодолеть разделяющее расстояние.
Не прошло и минуты, как мы очутились в натопленном помещении. Чтобы нагреть такой дом с нуля градусов необходимо не менее двух часов – прикинул я.
Не задерживаясь, мужики потащили меня на второй этаж, а я, кинув взгляд в тёмную кухню, уловил не горящую печку и успел краем глаза зацепиться за связку ключей, подсвеченную тритиевым брелком*. Я хорошо его запомнил: в подрагивающих пальцах взволнованной Маши, несколько раз возвращающейся в дом за забытыми вещами.
Голова не соображала. Липкий туман в сознании начал вновь сгущаться, не давая возможности сосредоточиться. Мысли вертелись вокруг всего произошедшего, но никак не хотели складываться.
Сенцы были заставлены коробками: какие-то из них были запечатаны, какие-то – вскрыты. Поверх стояли бутыли с жидкостью, колбы, валялись перчатки, несколько противогазов. Я нахмурился.
– Да, я тоже не рад, что придётся всё здесь спалить. Но перевозить, к сожалению, уже нет времени, – обронил Шаман, встречающий нас у подножия лестницы, после чего с досадой ударил по одной из упаковок ногой. От удара коробка упала на бок и из неё посыпались фасовочные пакеты, наполненные… грязно-белым кристаллическим порошком. – Да и по х*ю, – добавил он, разворачиваясь, и начал подниматься.
На втором этаже наёмники усадили меня на стул возле дальней стены и тут же ушли. Пробуя выровнять сбившееся дыхание, заметил какое-то движение в углу комнаты.
– От «улыбки»* хмурый день светлей, от «улыбки» в небе радуга проснётся… – пробубнил… Серёга Камышин.
Мать твою… Только этого мастера спорта по юношескому максимализму мне здесь не хватало.
Я присмотрелся: парень сидел на полу, прислонившись спиной к старому деревянному комоду, и вид его был порядком потрёпанным: куртка грязная, джинсы мокрые, но крови я на нём не углядел. Меня насторожила чрезмерно расслабленная поза Серёги… Да он похоже втёртый*. Вместе с этим открытием до меня стал медленно доходить смысл произнесённых им слов.
Пи*дец.
Шаман устроился напротив меня – на ящике, где всего несколько дней назад хранилось охотничье ружьё.
– Буран – кажется, так тебя называют друзья… Знаешь, – сказал он, почесав подбородок, – а мы могли бы с тобой подружиться, если бы ты не был таким…
– Это навряд ли, – выцедил я, обрывая эту лажу.
В ответ он криво усмехнулся, а Серёга завозился в углу, привлекая наше внимание.
– Как же меня бесят эти два ублюдка: он и наш жалкий Джони. Первый – сам себе режиссёр, ведёт собственное расследование втайне от отца: припёрся сюда, заснял нас на камеру телефона. – Шаман перевёл взгляд вниз, где на полу покоились куски раздолбанного мобильника. – Второй – ни на что не годный сопляк, даже не смог справиться с пустяковым заданием: передать своей рыжей деньги за аренду дома. Да ещё и смолчал о стычке с тобой! Я всегда удивлялся, как отец мог связаться с их матерью – с этой тупой шлюхой, – выплюнул он.
– Хорошо, что твоя мать скончалась… – донеслось из угла, – и не видит, что она произвела на свет, – слабо ухмыльнулся Серёга, и через миг в его челюсть прилетел кулак подоспевшего Шамана. Парень отключился: его голова поникла, плечи обвисли.
Я разочарованно вздохнул, обессилено прикрывая глаза. Боль продолжала грызть, пожирать мою плоть, сводя с ума и заставляя скрежетать зубами…
– А ты, Буран, наверное, думал, что Камыш радеет за здоровье молодёжи, которую мы маринуем в наркоте? – присел он обратно на ящик. – Срать он хотел на всех вокруг. Он хочет взять реванш за то, что мой отец коснулся того, что принадлежит ему.
– Очень слезоточивая история… – прохрипел я.
«А ты, Шаман – полный идиот» – подумал про себя, наблюдая за новым действующим лицом – молодым пареньком лет восемнадцати. Подперев плечом стену рядом с Серёгой, он заинтересованно прислушался.
– Но ты знаешь, я рад, что всё так сегодня сложилось. Лучше и не придумаешь, – оскалился Шаман. – Свяжи их! – гневно сверкнул глазами в его сторону.
Парень достаточно сноровисто обмотал скотчем мои щиколотки и запястья и приступил к Серёге. В это самое время внизу громко хлопнула входная металлическая дверь. Послышались шаги. Луч от люстры выхватил, двух людей, поднимающихся по лестнице.
Это полный пи*дец.
Я зажмурился, тряхнул головой, сбрасывая видение, отчего сразу же скривился. Мать твою, нет… Она не могла… Глянул исподлобья.
Мой Ангел… Моя девочка…
В куртке.
Меня тряхнуло.
Зачем?! Глупая… Что ты натворила…
С каждым её шагом…
Осторожным.
Несмелым.
Оглушающе тихим.
Моё сердце гасло…
А она не останавливалась: продолжала мягко ступать по половицам, затем замерла на входе в комнату, дожидаясь… Чего?.. По-видимому, дальнейших указаний.
– О, а вот и наша Маша, – вместо улыбки, на лице Шамана застыла гримаса неискренней радости. – Ну, проходи, раз пришла.
Стоявший позади напряжённой девушки «тракторист» пихнул её в спину, подгоняя. Маша вошла внутрь. Обводя взглядом пространство, обнаружила Сергея, а затем наткнулась на меня. Увидев раненую ногу, Ангел прикусила губу, застыв в центре комнаты, в янтарных глазах заплескался страх.
Испугалась? Неужели думала, что мы здесь собрались просто попить чая с черничными пирожными? Конечно, нет. Ведь чётко осознавала, что рискует. Что опасно. Мать твою, смертельно опасно! Что может случиться непоправимое. И, возможно, обратной дороги уже не будет. И всё равно приехала…
– Подойди, – приказал ей Шаман. Я непроизвольно стиснул зубы и сжал кулаки, скотч на запястьях затрещал.
Маша безоговорочно подчинилась – приблизилась к нему. Протянув руку к вороту куртки, он живо осмотрел молнию.
– Где флешка?! – закричал, мгновенно вскакивая на ноги. – Шутить со мной вздумала?!
Зарычав, я уже дёрнулся в их сторону, но адская острая боль резанувшая ногу тут же швырнула меня обратно. Столкновение со стулом отозвалась приступом тошноты. Собственное бессилие, отсутствие возможности и смысла что-либо предпринять изуверски рвало изнутри. Ломало. Убивало. Чёрная пропасть затягивала моё сознание. Тяжёлые веки закрывались сами собой…
– У меня! – гаркнула Ангел, практически выдёргивая меня из забытья. Резко открыв глаза, уставился на девочку.
Отправив руку в карман и тотчас её вытащив, она раскрыла ладонь, на которой лежала флешка, напоминающая большую собачку на молнии.
– Мать твою… – не сдержался я.
Стало быть, о ней говорила Семёнова в больнице?! Об этой, будь она неладна, собачке?!
Шаман резким, нетерпеливым движением сгрёб её с девичьей руки.
– Выходит ты о ней знала… – в задумчивости потёр он подбородок, присаживаясь обратно на ящик.
– Знала! – воинственно подняла подбородок Маша. – Вернее… узнала накануне. И сделала копию в ноутбук, – ненадолго замолчала, словно ожидая его реакции.
– Продолжай, – слегка прищурившись, Шаман склонил голову к плечу. В тишине его голос прозвучал обманчиво спокойно.
– Вся эта информация, – кивнула она на флешку в его руках, – сохранена у меня на электронной почте. В сообщении. Его отправка стоит на таймере. И если ты нас не отпустишь, то оно совсем скоро отправится адресату.
– Интересно… – снова потёр подбородок Шаман. – Кто же этот загадочный адресат?
– Полковник и… – запнулась, – Саша Вельский.
Он вскинул брови:
– Вельский? А он-то здесь при чём?
– Я уверена, он сумеет распорядиться этой информацией правильно.
Порывисто встав, Шаман устремился в сторону стола, стоявшего рядом с окном. Подхватив с него сумку, вжикнул молнией и достал оттуда… ноутбук. Грохнув его на столешницу, раскрыл.
– Я так понимаю, что ты про этот ноут распинаешься? – сквозь зубы процедил он.
Чтобы понять, что Ангел блефует, мне было достаточно одного взгляда. Она запаниковала. Испуганные глаза заметалась по сторонам, пальцы нервно оттянули подол куртки.
Ангел…
– Садись и удаляй его, – на скулах Шамана забугрились желваки.
– Илья… – едва слышно.
– СУКА! Удаляй! – заорал он.
– Шаман… – зарычал я из последних сил.
– Да нет там ничего! Нет! – закричала Маша, но вмиг спохватилась и умоляюще добавила: – Илья, прошу тебя. Пожалуйста…
В два шага Шаман подлетел ко мне, на ходу вытаскивая пистолет, и демонстративно передёрнул затвор. Я присмотрелся к спусковой скобе, определяя на вид, ствол не боевой, травматический. Но от этого не легче.
Холодное дуло упёрлось в мой влажный висок.
– Пожалуйста… Пожалуйста… – зашептала Маша, прижав ладошки к губам, по её щекам покатились слёзы.
– Ещё раз повторяю. Удаляй сообщение! – медленно повторил он.
– Я солгала! Солгала! Только в машине такси я нашла её!!! Клянусь!!! – надрывалась девушка. – Я могу открыть почту и показать, там ничего нет!
– Убедила.
Вторую ногу прострелило резкой болью.
____________________________________
* Современный гаджет, незаменимый помощник в темноте. Содержит в себе газ тритий. Газ находится в специальной трубке, которая покрыта слоем люминофора изнутри. Когда электроны трития бомбардируют люминофор, происходит выделение энергии, и благодаря этому мы видим свет.
* В данном контексте имеется в виду сленговое название Метилендиоксиметамфетамина, MDMA, МДМА, 3,4-метилендиокси-N-метамфетамин – полусинтетическое психоактивное соединение амфетаминового ряда, относящееся к группе фенилэтиламинов, широко известное под сленговым названием таблетированной формы экстази.
* Находящийся в наркотическом опьянении.