Глава 16
Все пройдет, и печаль и радость,
все пройдет, так устроен свет.
Все пройдет, только бегать надо -
сам живот не уходит, нет…
— Ничему тебя жизнь не учит, бестолочь, — задумчиво постукивая пальцем по острому подбородку, хмыкнула Айвери, стоя надо мной в костюме военного лекаря.
В другой руке она сжимала пустую ампулу с тонкой иголкой. Застонав, я попыталась сесть и лекарка протянула руку. Тонкие когтистые пальцы оплели мое запястье и со второго раза я, покачиваясь, смогла даже встать на ноги.
— Как там этот придурок?
Первая мысль была о светлом — уж слишком он плохо выглядел в моем последнем видении. Полуэльфийка нахмурилась:
— Плохо. Там сейчас магистр Гроттернбергский работает.
У меня упало сердце. Потому что когда лекарь говорит: "там работает некромант", это значит только одно — самому лекарю там делать больше нечего. Оттолкнув руку Айвери, путаясь в ногах и цепляясь за все, что попадало под руку, я буквально вывалилась наружу, едва не вписавшись лбом в косяк. Хотя, наверное, я бы этого не заметила — голова и так кружилась, а перед глазами плыли темные пятна, как от долгого взгляда на солнце.
Шаардан лежал на каменистой площадке, огражденной теперь веселенькими кустиками, как будто шел и не дошел до входа. Секунду спустя я нашла взглядом тело оборотня — частично трансформировавшаяся мохнатая грязная куча, над которой грациозно склонилась сосредоточенная эльфийка. Кровь была повсюду… Ее было столько, что складывалось впечатление, что противники просто рвали друг друга на куски. Я зажмурилась и снова открыла глаза. Туман, неожиданно сгустившийся перед глазами, расстаял, по щекам пролегли влажные теплые дорожки.
Видно было, что Айвери поработала сначала здесь — о ранах, нанесенных архимагу когтями и зубами оборотня, напоминала только разорванная одежда. Рядом с телом на земле стоял на коленях некромант. Руки взъерошенного магистра Гроттернбергского окутывала зеленая дымка. Жесткие костлявые пальцы касались середины лба и груди бледного до синевы архимага. Я снова почувствовала, как на глаза наворачиваются злые слезы. Зачем он это сделал?! Если бы он не оборвал привязку…
— М…магистр, — хрипло позвала я, до побелевших костяшек вцепившись в дверь, хотя было очевидно, что он не ответит.
Но Фабиан обернулся. Его запавшие глаза горели активным Даром и было видно, что сейчас он не здесь. По крайней мере, частично. Черты некрасивого лица заострились, став еще более острыми и какими-то чуждыми.
— Положи руку мне на плечо, — неожиданно процедил он хриплым скрипучим голосом, окончательно вгоняя меня в ступор. — Да не бойся, я не кусаюсь!
Но нехорошая улыбка, демонстрирующая острые зубы, как раз намекала на обратное. Я рвано вздохнула, пытаясь проглотить колючий ком в горле и, с трудом расцепив пальцы с обломанными ногтями так и сжимающими полотно двери, сделала первый самостоятельный шаг вперед. Тут же подвернула ногу и упала, больно стукнувшись коленом, рядом с некромантом.
— Ну?! — резко дернул плечом он, не отрываясь от тела своего не-друга.
Я послушно коснулась ладонью обтянутой плащом спины и, почувствовав под рукой напряженные теплые мышцы человеческого тела, как-то успокоилась.
— Что мне делать? — откашлявшись, негромко спросила я.
— Зови его, — пробормотал магистр.
— В смысле? — не поняла я. — Как?
— Откуда я знаю?! — раздраженно рявкнул магистр. — Мне он не отзывается! Ты с ним последняя общалась! Может, он тебе что-то пообещал, не договорил… Думай, ведьма! Вспоминай! Пока он совсем не ушел!..
У меня вырвался полувздох-полувсхлип. Ничего он мне не обещал. И я ему. Да и сказали мы друг другу все вроде бы. Так почему я? Я перебирала в памяти последние дни, начиная с его явления в моей мастерской. Что могло заставить душу, ускользающую за Грань, вернуться? Ответственность за свой город? "Мне важно понять, что происходит здесь, на моей территории. В той части мира, которую я смог оградить от внешнего влияния и на которую сейчас посягает с неизвестной целью какой-то псих…" Вряд ли это столь важно, если он без сомнения оборвал привязку. Честолюбие? "Я не люблю играть, когда проигрываю…" Он наверняка понимал, что один не справится и все равно полез в это дело.
Я мучительно искала что-то, что позволит мне зацепить его в этом мире. То, что поможет ему вернуться. Но в голову настойчиво лезла совместная тренировка… ужин после… работа над этой самой схемой, рассчитанной на двоих. "Я тоже хочу быть счастливым, но без нее у меня просто нет шансов…" Горячая волна прокатилась по телу, пуская целые толпы мурашек по рукам и спине. Кажется, светлый, у меня тоже нет шансов без тебя. Кажется, я люблю тебя, невозможное самовлюбленное чудовище. Пусть ты этого не заслуживаешь и даже никогда не узнаешь, но моя джинсовка до сих пор пахнет твоей курткой и это… это у меня уже никто не отнимет. Я прикрыла глаза, стараясь как можно беззвучнее проглотить подступившие к горлу слезы.
Жилистое плечо под моими пальцами вздрогнуло и напряглось. Я открыла глаза, вытирая мокрые щеки другой рукой. Что-то происходило с телом Оттореонеля. Грудь архимага неестественно дернулась, мышцы резко сократились, выкручивая позвоночник под невозможным углом. Фабиан скинул мою руку и мгновенно прижал коленом грудь светлого к земле.
— Я не для этого тебя оттуда вытаскивал, чтоб ты себе хребет сломал по эту сторону Грани, — пробормотал он сквозь зубы. — Сильный, зараза…
Для меня этот момент молчаливой борьбы растянулся в вечность. Наконец, некромант шумно фыркнув, опустил затекшие руки и поднял на меня лицо.
— Хм… Получилось, — с кривой улыбкой пояснил он.
Я несколько раз схватила ртом воздух, пытаясь осознать то, что только что произошло. Бросив взгляд на все еще бьющегося в конвульсиях архимага, еще раз провела руками по лицу, спрятав в ладонях горящие щеки. Надеюсь, это одаренная смертью ехидна не слышал того, о чем я думала последние несколько минут! Кто его знает, как работает этот их Дар… но ведь не отвяжется, если что. Это я по его достойной ученице знаю.
Поднялась, отряхнув колени, и приблизилась к Али. Она уже почти полностью обратила в тлен то, что осталось от оборотня. Очень амбициозного, хитрого, умного и жаждущего власти. Подняла на меня горящие зеленым глаза, вопросительно приподняв бровь. Я молча кивнула в ответ, растянув губы в улыбке.
— Отправляйся-ка ты домой, — неслышно подошедшая Айвери заставила меня вздрогнуть. — И ложись спать. Единственное, что тебе сейчас требуется, это сон. Часов десять-двенадцать.
Я заторможенно кивнула. Недосып, выключение, передозировка Светом… Я чувствовала, что сознание мерцает, а с аурой и резервом творится Тьма знает что.
Из-под пальцев Алиниэль осыпалась последняя горстка тлена, которую тут же развеял порыв ветра. Мы одновременно посмотрели в том направлении.
— Как думаешь, они когда-нибудь закончатся? — тихо спросила эльфийка.
— Кто? — сипло уточнила я, нащупывая в поясной сумке тонкую узкую пластинку телепортационного амулета.
— Такие, как он…
— Вряд ли, — с усмешкой качнула головой Айвери. — Но это всего лишь значит, что без работы мы не останемся.
Мы переглянулись и рассмеялись, сбрасывая напряжение. В основном, потому что никто из нас не заметил, как активизировались "ангельские визитки", и на скалистой площадке в предгорьях за границей эльфийского Леса стояли три женщины в черных коктейльных платьях.
Вспышка белого света отразилась в свежевымытом окне. Промучившись пару часов в тяжелом полусне, больше похожем на забытье, я плюнула и решила сделать уборку. Арендуя жилье на верхнем этаже самого высокого дома в городе, недалеко от центра с видом на историческую его часть, я особенно трепетно относилась к этим высоким окнам от пола до потолка. Глядя в кристально чистое стекло на бескрайнее небо, так легко было соприкасаться со своей стихией…
Как правило, порядок наводила специальная служба, но сейчас мне остро требовалось занять руки.
— Что вы здесь делаете? — я недоуменно уставилась на вторгнувшихся на мою территорию Ирму и Алиниэль.
— Мы — группа поддержки, — фыркнула огневичка, поправив челку, а эльфийка многозначительно качнула бутылкой шампанского.
— Мне не нужна ничья поддержка, — правдоподобно соврала я.
Ага, нашла, конечно, кому — суккубу! Ирма посмотрела на меня с ироничной жалостью и кивнула подруге:
— Открывай. Будет пить, пока не признается.
Я со вздохом отложила тряпку.
— Девчонки, я правда вам очень благодарна, но совершенно не понимаю, о чем вы.
— Конечно, об интересном светлом архимаге, от которого так вкуссссно пахнет первой любовью, — облизнула губы раздвоенным языком Ирма.
— Чего-о? — непонимающе приподняв бровь, я посмотрела на огневичку.
— Фабиан сказал Кридану, что это ты дозвалась его из-за Грани, — пояснила она. — Будешь отрицать?
— Нет, но…
Договорить я не успела — в прихожей вспыхнул зеленоватый телепорт, а через пару секунд я услышала стук тяжелых ботинок. Двойной. В комнату, шурша черной магистерской мантией, ввалилась Кайа, за которой неизменно следовал ее рыжий муж в ярко красном свитере и белых джинсах. Желтые носки с зелеными яблочками вызвали у меня истерический смешок.
— Ви, кончай придуриваться, — видимо, глава Совета прибыла сразу с заседания оного и еще не успела выйти из роли. — Крикерли, посмотри, что с ней…
— Я не придуриваюсь, — возразила я, но некромантка меня уже не слушала, стягивая мантию, а темный с сочувственное улыбкой подмигнул.
— Мар, а ты что здесь делаешь? — не поняла Алиниэль.
— Бутылку вот вам открываю, — широко улыбнулся некромант, аккуратно вынимая у нее из пальцев шампанское и быстро, с тихим хлопком демонстрируя свою полезность. — Ну, и достоверно подтверждаю, что в ауре Элевисы имеются все признаки якоря. Причем, довольно свежие, еще не окончательно встроились в общий рисунок…
Понимая, что вообще все идет не так, и спокойно пострадать и пережить самые яркие, прекрасные и просто невозможные чувства в моей жизни мне не дадут, я собрала свои уборочные приспособления, кивнув незванным гостям располагаться.
— Он что, правда вообще везде с тобой? Как почка? — услышала я хихиканье Ирмы, вернувшись в комнату, где ничуть не стесняющийся того, что его обсуждают, Мариам Крикерли разливал по бокалам шампанское.
— Хуже, — кивнула некромантка, принимая у мужа бокал и на мгновение переплетая пальцы в незаметной ласке. — Он — мой единственный якорь в мире живых.
— И я очень ответственно отношусь к этой задаче, — Мар восхищенно посмотрел на жену и перевел взгляд на Ирму. — Как и к любой другой, связанной с моим научным руководителем.
Он легко коснулся губами макушки магистра Крикерли и пересек комнату, чтобы протянуть мне наполненный бокал.
Сердце сжалось от невыносимой боли. Представить Шаардана в этом сумасшедшем доме удавалось только с большим трудом. Вряд ли он согласится вот так вот быть рядом с сумасшедшим ангелом Вита. А на меньшее не согласна уже была я.
После первого глотка я поняла, что сейчас просто расплачусь. Поэтому отойдя к окну, уставилась на город, отвернувшись от своих неожиданных гостей.
— Ви, — Ирма встала рядом со мной, но даже на своих головокружительных каблуках оставаясь ниже меня. — Я же чувствую, ты его любишь. От тебя любовью и безысходностью фонит так, что у меня тоска к горлу подступает…
Я кивнула, старательно глядя наверх, из последних сил не давая слезам пролиться.
— Он слишком самолюбив, слишком эгоистичен и слишком привык, добиваться своего любой ценой, — стараясь, чтобы это прозвучало без горечи, вздохнула я.
— Думаешь, Фабиан как-то по-другому устроен? — Али встала за плечом огневички, покачивая бокалом. — Да он угрожает запереть меня дома после каждого задания!
— Он этого не сделает! — невольно фыркнула я, вспомнив взгляд, которым наградил меня магистр, когда мы выезжали из его лаборатории.
— Да как тебе сказать, — острые уши эльфийки заметно покраснели. — У него очень широкий арсенал способов выполнить свою угрозу, хотя бы временно. И даже то, что я понимаю, что он делает, не отменяет их действенности…
— И он тоже тебя любит, — Кайа заняла наблюдательный пункт с другой стороны от меня. — Иначе бы не вернулся, поверь моему опыту. Если он отозвался тебе, а не Наставнику, у парня все очень серьезно.
Я усмехнулась, делая еще один глоток:
— Предлагаешь явиться к нему за объяснениями?
— Лично я так и сделала, — некромантка, улыбнувшись уголком рта, покосилась на мужа.
Мариам, привычный к подобным разговорам (и, подозреваю, настраивающий на них своей странно действующей Тьмой), обнял Кайю за плечи и поднял свой бокал, как будто собирался произнести тост:
— Элевиса, некоторым мужчинам очень сложно разобраться в своих чувствах, — убежденно проговорил он, тепло глядя на меня своими ярко-зелеными глазами. — Но даже когда это удается сделать, признаться в них таким женщинам, как вы, очень сложно!
Он бросил взгляд на жену и Тьма мгновенно затопила его радужки. Мы с легким звоном соприкоснулись краешками бокалов.
— Ну, хочешь, я перенесу тебя в лечебницу? — сделав глоток, спросила Алиниэль, пряча азартный блеск глаз под длинными ресницами.
Кажется, это заговор.
Я, оглянувшись на ободряюще улыбающуюся Алиниэль, осторожно приоткрыла дверь в палату. Бледный, но вовсе не умирающий, архимаг лежал с закрытыми глазами на больничной кровати. Он дышал ровно, но возникло странное чувство, что за мной наблюдают.
Как только я закрыла за собой дверь, активируя стационарный полог тишины, он, слабо улыбнувшись, приоткрыл глаза. Я вздрогнула:
— Разве Айвери не погрузила тебя в восстанавливающий сон?
— Меня? — усмехнулся Шаардан. — Ваша лекарка, конечно, гений своего дела, но… у нее просто силенок не хватит меня усыпить, если я этого не захочу.
Я вздохнула и подошла к кровати, присев на краешек, чтобы ему не пришлось выворачивать шею.
— Шаардан… — начала я, понятия не имея, с чего начать.
— Кажется, у тебя был менее официальный вариант моего имени, — тихо проговорил он, пристально глядя мне в глаза.
Я постаралась не обращать внимания на сердце, бешено забившееся в районе горла.
— Спасибо, что… — хрипло вздохнула я, — сделал все, что мог. И даже немножко больше.
— Я не мог проиграть, — слизнул выступившую каплю крови с разбитой губы светлый.
— Выбора не было? — понимающе усмехнулась я.
— Это и был мой выбор, — слабо улыбнулся он. — Только победа. Потому что он не должен был приблизиться к тебе…
— Я же стабилизировала защиту, — тихо возразила я, чувствуя, как перехватило горло от его слов.
— Ви, я… — он нервно сглотнул и решительно посмотрел на меня, коснувшись моей руки своими прохладными пальцами. — Я должен был сказать тебе… вместо того, чтобы устраивать этот глупый разнос, — на бледных скулах мужчины выступили лихорадочные пятна, а я в тишине палаты слышала, как стучит его сердце, отдаваясь пульсом в кончиках длинных пальцев, лежащих на моём запястье. — Я не собирался обращаться к Виту, но когда ты выставила меня из мастерской, я… как обезумел. Я думал о тебе весь остаток дня…
— Представляю, что именно, — хриплым шепотом пробормотала я, опустив глаза.
— И это тоже, — не стал спорить светлый. — Но вечером все-таки отправил заявку. Мне нужно было разобраться, что произошло со мной в тот момент, когда ты… Мне же двести пятьдесят, я себя знаю! — он прикрыл глаза. — Я так думал… Изначальный Свет, я никогда так не ошибался! Я дал тебе допуск к источнику, а сам, как дурак, глазел на тебя и сходил с ума от желания… я уже тогда все понял, но… был уверен, что ты никогда не заметишь этого… А оказалось, что ты — единственная, кто разглядел. Я не смог тебя отпустить. И признаться не смог, — он горько усмехнулся, качая головой. — Только вел себя, как… И тут ты предлагаешь встроиться в эту безднову защиту… А кто лучше меня знает, что это такое и как это опасно?! Разве я мог позволить так рискнуть той, без которой моя жизнь больше не имеет смысла?..
— Ард, — я склонилась к нему. Он больше не скрывал ничего. Я чувствовала каждой искрой его отчаяние и страх быть непонятым.
— Ви, я такой идиот… — хриплым срывающимся шепотом пробормотал он, глядя мне в глаза.
— Оба хороши, — прошептала я, немеющими пальцами касаясь плеча мужчины. Его тонкие губы были так близко, а бояться и дальше было так глупо…