Эпилог

Год и два месяца спустя

Марианна внимательно смотрела на телевизионную панель, где полуголая блондинка раскачивала бедрами и извивалась, как уж на сковородке. Перед блондинкой стоял стул, с которым она выделывала бесстыдные вещи. Из динамиков лилась сладострастная музыка.

Повторять движения за блондинкой было непросто. Несмотря на обманчивую легкость движений, инструкторша была неутомимой и безжалостной к своим виртуальным ученикам. А Марианна была не в лучшей форме и никак не могла ухватить ритм и драйв. Ее нынешнее состояние сбило у нее все настройки.

После десяти минут бестолковых вихляний, она попробовала повторить особо заковыристый изгиб в полуприседе со взмахом ноги, но у нее закружилась голова, а под ложечкой засосало. Она пошатнулась и потеряла равновесие. Ножка антикварного стула стиля «шератон» крякнула и переломилась, Марианна по инерции сделала несколько шагов в угол комнаты и со всего размаха налетела на столик. Где, к несчастью, стояла фарфоровая Коломбина девятнадцатого века. Статуэтка упала на пол и рассыпалась осколками.

— Shit, shit, shit! — выругалась Марианна, поставила видео на паузу и хотела было метнуться на кухню за совком, но услышала в коридоре знакомые шаги. Тогда она торопливо приподняла край ковра, замела под него ногой осколки и выпрямилась, как ни в чем не бывало.

В гостиную зашел Петр, глянул на экран, где застыла блондинка враскоряку, и вздохнул.

— Марианна, опять твои танцы? Побереглась бы. В твоем состоянии это опасно.

— Неопасно, — огрызнулась Марианна — она стала ужасно раздражительной в последнее время. — Мне лучше знать, какое у меня состояние! Пока я не стала толстая как бочка, я буду танцевать. Да и потом тоже буду. На девятом месяце. Только попробуй мне запретить.

— Даже пробовать не буду! — Петр поднял обе руки, сдаваясь. — Танцуй на здоровье. Только поосторожнее. Без прыжков. Что это за танец, кстати?

— Эротический танец со стулом. Сам спасибо скажешь, когда я его освою.

— Хм, — Петр критически изучил экранную блондинку, потом перевел взгляд на трехногий антиквариат на полу — четвертая ножка торчала обломком. — Может, тебе лучше взять офисный стул? Он хотя бы крутится и ездит на колесиках. Хотя нет, забудь. Это куда более травмоопасно.

Он подошел к Марианне, стиснул ее и поцеловал — сначала в щеку, потом в губы, а потом в шею. Марианна сердито выкрутилась из его объятий — ее все сильнее подташнивало, и нежностей совсем не хотелось. Нужно позавтракать и принять витамины. Тогда станет легче.

Петр покорно отпустил ее отошел на шаг. Недоуменно вздернул брови, прислушиваясь к хрусту, потом озадаченно потопал ногой по ковру. Нагнулся, приподнял край ковра и печально присвистнул:

— Мне нравилась эта статуэтка, — заметил он с грустью. — Лучше бы ты расколошматила вон того синего космонавта. Он улыбается, как идиот. Меня это раздражает.

— Космонавта в следующий раз, ладно? Я падала, мне некогда было выбирать, кого колошматить.

— Аргумент принят. Схожу за веником и совком.

Марианна устыдилась.

— Я сама, Петя, не надо… прости, мне правда жаль. Больше не буду танцевать в гостиной.

— Я установлю панель внизу, в тренажерном зале. И давай ты будешь звать меня, когда захочешь танцевать. Чтобы я подстраховал.

— Ладно, — не стала спорить Марианна. — А это у тебя что?

Она заметила баночку, которую он поставил на столик у двери.

— Набрал тебе первой смородины. Будешь?

— Давай! Ммм, кисленькая! — Марианна кидала ягоды в рот одну за другой, хрумкала и не могла остановиться. Сок брызгал во все стороны. Петр смотрел на нее с умилением.

— Тебе оставить? — опомнилась Марианна.

Петр мотнул головой.

— Ешь. Тебе нужны витамины. Слушай, хотел с тобой посоветоваться… на следующей неделе приезжает Даша, я вот думаю, какой ей подарок сделать.

— Ты с ней говорил вчера по телефону? Она точно не хочет остаться в Англии на следующий год?

— Точно не хочет. Сказала, ее тошнит от английского бекона и вареного горошка. И от английской системы обучения. И от английского языка тоже. Хотя катание на лошадях ей понравилось, и английский спорт тоже.

— Я рада, что она решила вернуться! — заявила Марианна.

— Я тоже рад, — кивнул Петр и улыбнулся. — Ужасно соскучился. Хоть и ездил к ней месяц назад.

— Надо еще сходить в местную школу, узнать, какие документы нужны для обучения, все собрать…

— Я как-то сомневаюсь насчет местной школы. Может, лучше частная школа в городе?

— Пусть Даша решает. Учителя здесь, кстати, ничем не хуже. Я как-никак год проработала в их коллективе и знаю точно!

— Ладно, пусть решает, — вздохнул Петр. — Но я все же попробую ее переубедить.

— А насчет подарка — у меня есть идея. Котенок. Или собака. Или все вместе. Она давно хотела домашнего зверя.

— Котенок — это как-то несолидно, — усомнился Петр. — Ладно, поищу у заводчиков породистого.

— Не надо породистого. У местного ветеринара Колодина всегда в клинике есть куча бесхозяйных. Мы сделаем счастливым одно хвостатое существо.

— Одно хвостатое блохастое и лишайное существо, — уточнил Петр, поморщившись.

— Подумаешь, блохи! — махнула рукой Марианна. — Есть вещи пострашнее блох.

Она немного смутилась, потому что ей предстояло сказать неприятную новость.

— Завтра к нам в гости приедет бабушка, — выпалила она, чтобы поскорее с этим покончить. И перейти к другой новости…

К чести Петра, он попытался изобразить на лице радость.

— Хорошо! — сказал он с фальшивым энтузиазмом. — Попрошу Катерину приготовить праздничный обед. А Валентину попрошу держать себя в руках.

— Не расстраивайся. Бабушка не останется на ночь. И сильно ругать тебя не будет… наверное. В прошлый раз она так много тебе высказала, что сейчас должна немного успокоиться.

— Или наоборот — еще больше распалится за неделю, — усомнился Петр.

— Да не переживай ты так! Я тебя в обиду не дам. Буду тебя защищать.

— Я очень люблю, когда ты меня защищаешь, — он изловчился и поцеловал ее в висок.

Она положила руки ему на плечи и заглянула в глаза.

— Петя, у меня есть для тебя еще один сюрприз, — она закусила губу, не зная, как начать.

— Какой? — поинтересовался он чуточку настороженно.

— Думаю, приятный. Я в последнее время много думала о том твоем наставнике, бывшем директоре музея.

— Вот как? — удивился Петр. — И что?

— И вот что… я немного посидела в интернете, списалась с кое-какими людьми… не хотела говорить тебе, пока не узнаю точно. В доме престарелых под Оренбургом живет некий Людвиг Александрович Байер. Ему за восемьдесят, но он в здравом уме и твердой памяти, и не так уж плох здоровьем, учитывая его годы.

— И? — щеки у Петра слегка порозовели, а губы побелели.

— Это он, — сказала Марианна, волнуясь так же сильно, как и Петр. — Я ему написала, и он ответил. Он… будет счастлив, если ты приедешь его навестить. Он тебя хорошо помнит.

Петр молчал несколько секунд. Лицо у него было совершенно ошарашенное.

— Марианна… у меня нет слов, — он помотал головой и широко улыбнулся. — Вот так сюрприз! Ты… ты прелесть. Я был уверен, что он давно умер. Я ведь пытался его разыскать, лет пятнадцать назад, но не смог. А ты смогла!

— А я смогла, — скромно подтвердила Марианна. — Видишь, я тоже умею ставить цели и упорно их добиваться. Даже там, где ты сдался, — не удержалась она.

Петр поймал ее за подбородок и нежно поцеловал.

— Как легко тебе даются чудеса. Как будто ты — настоящая волшебница. А я вот так и не научился творить чудеса.

— Тебе и не надо, — снисходительно сказала Марианна. — Ты — мое чудо. Самый главный волшебник.

И поцеловала его в ответ.