Глава 17

Возвращение в поместье и предстоящая встреча с Агнес меня уже не пугали. После выходки Вал по воссоединению родителей, когда она заперла их в погребе перед началом аукциона, с ее матерью стали происходить странные вещи.

Во-первых, она сама не торопилась попадаться нам с Адамом на глаза, словно ей было чего стыдиться.

Во-вторых, если мы и сталкивались в той же столовой, что было неизбежно, находясь в одном доме, его сестра не спешила с нападками в мою сторону. Да, колкие взгляды остались в ходу, но я старалась этого не замечать.

В-третьих, изменилось самое главное – ее отношение к собственной дочери. Будто Агнес наконец вспомнила, что это не чей-то чужой ребенок, а ее родное рыжеволосое сокровище, достойное не только строгих наставлений, а прежде всего материнской ласки и любви.

– Дядя Адам! Софи! – встречала нас Валери с пылкими объятьями, будто долгожданных гостей.

– Привет, красотка, – задорно подмигнул ей Кир, удостоившись в ответ беззубой улыбки первоклашки, но обниматься с малознакомым мужчиной при всей своей открытости девчушка не торопилась.

– Добрый вечер, Агнес.

– Добрый, – уголки женских губ поползли вверх, с намеком на ее хорошее настроение.

– Я что-то пропустил? – прищурился Адам, не узнавая в этой загадочной молодой женщине недавнюю мегеру, готовую сорваться на каждом встречном.

– Нет, все как обычно.

– Папа заезжал, – прозвучало шепотом Адаму на ухо, словно это большой секрет.

– А тебе, Солнышко, уже пора купаться и спать, – тут же перехватила Агнес Валери из его рук, крепко прижимая к себе.

– Присоединишься к нам, когда освободишься?

– Вы что-то отмечаете? – обвела она нашу троицу вопросительным взглядом.

– Нет. Пока нет. Но Кир сегодня решил устроить вечер воспоминаний, может, и ты нам чего интересного расскажешь. В общем, мы будем у камина в большой гостиной.

Следом за Адамом мы поднялись на второй этаж в его кабинет. Открыв дверь, он пригласил меня первой войти внутрь. Едва ступив, я увидела на полу пожелтевший от времени конверт.

– Вот, о чем я и говорил, – поднял Адам письмо, выведенное знакомым аккуратным почерком. – Еще один привет из прошлого. Что ж, посмотрим, какие сюрпризы ждут нас внутри.

Вскрыв конверт, Адам вынул оттуда сложенное вдвое письмо, пробежал глазами по первым строчкам и тут же опустил руку, словно был шокирован прочитанным.

– Что там? – переглянулись мы с Киром, ничего не понимая.

– Пожалуйста, прочитай вслух, – протянул он мне лист бумаги, и расположился в кресле.

– Милый Стэнли, – начиналось оно так же, как и предыдущие, но продолжение выбило меня из колеи, отчего я на пару секунд зависла. – Дорогой, любимый…

Что?! Любимый?! Надеюсь, это она так, по-семейному.

– Если ты читаешь это письмо, я уже далеко от Лондона. Прости меня за слабость и этот побег. Прости за то, что ворвалась в твою жизнь вся в слезах, за то, что ответила на твои чувства. За надежду, которую дала, и тут же отнимаю.

Этой ночью я так и не смогла уснуть. Все смотрела на тебя спящего и думала, как сложились бы наши жизни, останься я с тобой, а не с ним. Не сбеги я тогда в чертову Африку, а ответь «Да» на твое предложение…

Но сейчас уже поздно, наше время ушло. Как бы сильно я не хотела повернуть его вспять, я не принадлежу сама себе. Мы не можем так поступить с теми, кого любим. Я приняла решение вернуться к мужу и дочери. Все, о чем я прошу, пусть эти несколько ночей, что мы провели вместе, навсегда останутся между нами.

Будь счастлив, Стэнли, ты как никто другой этого заслуживаешь. Не жди меня, живи своей жизнью. С любовью твоя Клэр.

Теперь я прекрасно понимала, чем так шокирован Адам. Я, но не Кир, который не был в курсе содержимого двух предыдущих писем.

– Вот это Стэнли дает! Я, конечно, подозревал, что у него было много женщин, ведь он так и не женился. А почему, кстати? С его внешностью, харизмой, положением в обществе. Неужели, не нашлось достойной? Или он до конца своих дней ждал возвращения этой самой Клэр?

В Аверине проснулся следователь, или разыгрался спортивный интерес, кто знает? Но золотисто-ореховые радужки абсолютно точно загорелись каким-то особым светом.

– Эта самая Клэр – моя мать, – проговорил Адам, неверящим взглядом всматриваясь в дату на штампе конверта.

Как и планировали, мы переместились в большую гостиную. В камине потрескивали дрова. Кир разлил по бокалам вино, и мы вдвоем, как могли, пытались отвлечь Адама от содержимого письма, которое не давало ему покоя.

– Представляешь, Луиза Шелдон сказала, что хочет увидеть мои работы! Если ей все понравится, она готова организовать мою персональную выставку в нашей галерее.

– Это действительно здорово, Софи, – наконец улыбнулся Адам, отложив в сторону письмо и взяв меня за руку в знак поддержки.

– Мои поздравления, – присоединился Кир.

– Парочка готовых уже есть на примете, осталось забрать их из моей мастерской. Ну и поработать над другими задумками как следует. Надеюсь, ты не станешь возражать, если я возьму на время еще и «Ураган страстей»?

– О чем ты? Бери, конечно. А персональная выставка – это очень и очень круто! Не сомневаюсь, что тебя ждет успех. Правда, я скорее буду отвлекать от работы, чем помогать, – притянув к себе, Адам коснулся моих губ своими, балансируя на грани дозволенного, пока мы не вспомнили, что здесь же, у камина, обитает притихший Аверин.

Стоило нам замолчать, первая ракетка снова принялся вспоминать давние счастливые времена, и его приезд в Лондон.

– Никогда не забуду физиономию Стэнли после нашей с тобой гулянки, когда он увидел, во что превратился его любимый роллс-ройс. Думал, он первым же рейсом вышлет меня обратно, – смеялся Кир.

– Правда? А вот я ничего такого не помню. Ну, побухтел он как обычно, пригрозил, что заблокирует мои счета, но в итоге, ничего так и не сделал.

– Конечно, не сделал, потому что любил тебя без памяти, а еще говорил, что видит в тебе родственную душу, – появилась в дверях Агнес, не скрывая ревностных ноток в голосе. Похоже, ее дядюшка Стэн не баловал тем же вниманием. – А ведь ты в свои восемнадцать был сущим наказанием. Неуправляемый бунтарь, который ни во что не ставил слова старших.

– Это я-то бунтарь?! – с удивлением прищурился Адам, обведя нас всех недоуменным взглядом, словно заговорщиков.

– Не сейчас, конечно, но тогда был и еще какой.

– Прости, брат, в этот раз должен согласится с Агнес, – неожиданно поддержал ее Кир. – Я вот своего батю и не помню толком, да и не дал он мне ничего. А Стэнли во всех отношениях был крутым мужиком, у которого стоило поучиться жизни. И лично меня всегда удивляло, почему при всем хорошем отношении любое движение с его стороны ты принимал в штыки.

– Может, потому, что он не был моим отцом? – вскипел Адам. – И не имел права без конца лезть в мои дела, решать за меня, как мне жить.

– Вообще-то, никто за тебя ничего и не решал, – подсела к нему Агнес, опустив ладонь на напряженное мужское плечо. – Да, он старался наставить тебя на путь истинный, но решение всегда оставалось за тобой. А будь живы родители, мы не знаем, как все сложилось бы. Вряд ли они спускали бы тебе подобные выходки. Ты был маленьким и не помнишь, зато я знаю, что для нашего отца, в отличие от того же Стэнли, который отдал нам свои лучшие годы, работа всегда была на первом месте. Иначе он не остался бы в Африке в разгар эпидемии, и не отослал бы нас брату, чтобы не мешались под ногами.

– О чем ты говоришь?! Родители отправили нас, чтобы мы не заразились.

– Да, это тоже. Просто я помню и другие вещи. Как они постоянно ругались с мамой. Как она умоляла отца вернуться в Англию и плакала вечерами у твоей кроватки. Помню ее прощальные объятья, когда она со всей серьезностью просила меня присмотреть за тобой, и во всем слушаться Стэнли. А еще обещала, что сама скоро к нам приедет, даже если отец решит остаться.

В гостиной повисла тишина. Вечер воспоминаний удался на славу, таких откровений от Агнес никто не ожидал услышать.

– Вот, прочти, – протянул ей Адам письмо.

– Что это?

– Еще один привет из прошлого. Интересно, что ты скажешь на это?

Агнес углубилась в чтение. Удивление на ее лице читалось столь же отчетливо, что и на наших лицах, когда нам открылась завеса этой маленькой тайны.

Настойчивый звонок с незнакомого номера заставил меня не просто подскочить с места, но и заметно напрячься. Интересно, кому я могла понадобиться в столь поздний час?

– Добрый вечер, – пробасил серьезный мужской голос из динамика. – Софи Моллиган?

– Добрый. Да, это я.

– Вас беспокоит офицер полиции Джон Томпсон. Вынужден сообщить, что на чердаке многоэтажного дома, прямо над квартирой, которую вы снимаете, случился пожар. К счастью, никто из людей не пострадал. Пожарные сделали все, что смогли. Но верхний этаж, сами понимаете…

Что он говорил дальше, я уже не слышала.

– Пожар?! – повторила за ним, будто попугай, а до меня постепенно стало доходить, что мое тайное убежище с работами, на которые я так рассчитывала, превратилось в пепел. В каком состоянии все мое остальное имущество, даже спрашивать было боязно. Еще немного и я выронила бы смартфон, но рядом так своевременно появился Адам, притянув меня к себе.

– Софи, что-то случилось? На тебе лица нет.

– Мисс Моллиган, вы меня слышите? Вы сможете приехать к нам в участок? – доносилось из трубки, которую Адам перехватил из моих подрагивающих рук.

– Да, сможем. Назовите адрес.

Естественно, Кир с его неиссякаемой активностью отправился вместе с нами. Сперва в участок, а затем туда, где совсем недавно располагалось мое уютное гнездышко.

От мастерской ничего не осталось, лишь перекрытия и стены, покрытые копотью. Глядя на это зрелище, сердце обливалось кровью. В квартире дела обстояли не многим лучше. То из вещей, что уцелело, безнадежно пропахло дымом.

Смартфон разрывался от звонков, на которые мне абсолютно не хотелось отвечать: Сьюзан, Луиза Шелдон, мама и даже Роуз, не вспоминавшая о моем существовании долгие месяцы. Кто бы мог подумать, что подобные новости разлетятся так быстро?

Все это время я держалась лишь благодаря Адаму, который окутал меня невидимой аурой надежности и спокойствия. Но сейчас, собрав в дорожную сумку самое ценное, вроде документов, украшений и альбома с детскими фотографиями, меня накрыло ощущение жуткой безнадеги.

О, Господи! Ведь это все, что у меня осталось! Ни жилья, ни денег, даже чистой одежды. Как я смогла докатиться до такого? В какой момент оступилась, где совершила ошибку?

– Главное, ты жива, а это всего лишь вещи, купим новые. Положись на меня, я все решу, – повторял Адам, прижимая меня к себе, и это удивительным образом работало.

Конечно, мне было жутко неловко. Ведь мы только начали встречаться, а он полностью взял на себя мои проблемы, как если бы они были его собственными. В отношениях с Ричем я и представить такого не могла, а еще удивительным образом научилась все тащить на себе.

Пока Адам общался с офицером Томпсоном, Кир мастерски угомонил разбушевавшихся соседей и собственников квартиры, которые ополчились на меня, словно я своими руками все это устроила. Под конец общения с ними, он уже раздавал автографы, а я не переставала поражаться безмерному обаянию этого русского.

– Спасибо, – робко улыбнулась, едва сдерживая слезы. – Ты не должен был, но который раз меня выручаешь.

– Все нормально, любой поступил бы так же, – улыбнулся Аверин, погрузив руки в карманы и пожав плечами. – Лучше скажи, у тебя есть мысли относительно того, как огонь мог проникнуть в закрытую квартиру? У кого еще кроме тебя были ключи?

По предварительным оценкам было не ясно, случилось самовозгорание или кто-то специально устроил поджег. Но мысль о том, что это мог сделать Рич, затаившись на задворках сознания, не оставляла меня в покое. Зная его дотошность к мелочам и опыт работы в страховой компании, он легко мог провернуть подобное и подчистить следы.

– Это ведь он, да? Твой бывший? Софи, не стоит его укрывать. Он должен ответить за то, что натворил. Ладно имущество, из-за его выходки могли пострадать люди, – настаивал Кир, и был абсолютно прав.

– Я и не укрываю, просто не хочу обвинять голословно. Да, у него тоже были ключи, я сказала об этом офицеру, как и о том, что Рич прилюдно угрожал мне. Но чтобы решиться на такое… – обвела взглядом, полным сожаления, свое бывшее жилище, – для этого нужно быть полным психом. Я ведь два года встречалась с этим человеком, считая его отличным парнем. Вот, что не укладывается в голове.

– Псих он или просто отъявленный подонок, выяснением этого займутся профессионалы. А я сделаю все, чтобы он к тебе больше и на шаг не подошел, – заверил Адам, в который раз за вечер притянув меня в свои спасительные объятья.