Глава 23

Подготовка к предстоящей помолвке захватила всех до единого в огромном особняке Вудвиллов и закружила в вихре, подобно сорванной с дерева листве. Пока мы со Сью подписывали приглашения и готовили праздничные наряды, мистер Вилсон доводил до совершенства и без того идеальный сад с оранжереей, старик Тревор муштровал обслуживающий персонал и флористов, а Агнес готовилась поразить гостей кулинарными изысками. Она настолько вошла во вкус, что пригласила поработать на наше торжество именитого шеф-повара из солнечной Италии. Во всей этой суете лишь Адам оставался на удивление собранным и спокойным, как и полагалось истинному английскому лорду.

– Боже, Софи, как же он на тебя смотрит, – который раз за вечер подметила Кудряшка, тихонько толкнув меня в плечо.

– И как же? – улыбнулась я.

– Словно и на секунду боится упустить из виду свое сокровище.

Я по отношению к Адаму чувствовала тоже самое. Я так сильно любила этого мужчину, что уже и не представляла жизни без него. Казалось, разлучи нас всего на день, и я просто задохнусь без его тепла, как выброшенная на берег рыба.

После долгой недели, полной забот, Адам все еще решал какие-то организационные вопросы по телефону в другом конце гостиной, в то время как мы со Сью засели у камина, неспешно потягивая вино. К предстоящей помолвке практически все было готово. Все, кроме меня самой.

– И все-таки я вижу, тебя что-то беспокоит, – Кудряшка склонилась ближе, накрывая мою ладонь своей. – Переживаешь из-за мамы?

Я допила остатки вина в бокале и тяжело вздохнула. Что тут ответить? Переживаю – это еще мягко сказано. После нашего с мамой разговора я буквально не находила себе места.

– Что, если она все-таки решится, и приведет Роуз?

– Да нет, перестань. Она этого не сделает.

– Ты бы ее слышала, Сью, она говорила со мной будто одержимая. Я не знаю, чего от нее ожидать, но абсолютно точно ничего хорошего.

Сьюзан прищурилась и решительно тряхнула головой.

– Даже если так, ты не должна все время думать об этом, потому что завтра один из самых счастливых дней твоей жизни. Мы с Берни все возьмем на себя: и твою маму, и ее мужа, и Роуз, если потребуется. Вот увидишь, все пройдет гладко и без сюрпризов.

Как же мне хотелось ей верить, но даже в объятьях Адама в эту ночь накануне помолвки мне никак не удавалось уснуть. Когда же я наконец отключилась, мне приснился очень странный сон. Я оказалась совсем одна посреди зеленого лабиринта. Нет, я не испугалась. Сперва это место даже показалось мне чем-то волшебным: высокую изгородь из кустарника украшали цветы, над которыми порхали бабочки, в безоблачном небе над головой звонко щебетали птицы. Я бежала босиком по мягкой траве в прекрасном белом платье, и наслаждалась этой игрой, кто бы ее ни затеял.

Но тут совсем рядом за изгородью я услышала голос Роуз.

– Где же ты, Софи? Снова заблудилась, глупышка? – насмехалась она надо мной, как когда-то в детстве, пользуясь своим положением старшей сестры и всеобщей любимицы.

Стоило ей это сказать, а мне затаить обиду, все вокруг стало стремительно меняться, от былого волшебства не осталось и следа. Голубое небо затянуло свинцовыми тучами, того и гляди разразится гроза. Из живой изгороди вместо цветов показались злые колючки, за которые цеплялось мое развевающееся платье. Оно рвалось, так и оставаясь висеть на кустарнике жалкими клоками. Но самым ужасным было то, что прекрасные бабочки превратились в полчище мохнатых мотыльков, и теперь они были всюду. В итоге я бежала, не разбирая дороги, только и успевая отмахиваться от назойливых насекомых, чтобы те не угодили мне прямиком в рот.

– Нет! Нет! Нет! Оставьте уже меня в покое! – вырвалось из груди, когда я действительно отчаялась найти выход из этого проклятого лабиринта.

– Софи, любимая, – прижал меня к себе Адам, успокаивая, будто ребенка. – Это был только сон. Все прошло. Я здесь, рядом.

* * *

На стоянке возле особняка Вудвиллов снова не было свободных мест. Как бы мне ни хотелось, чтобы эта церемония прошла тихо и скромно, нынешнее положение моего жениха, занявшего в обществе место своего дядюшки, обязывало провести помолвку с должным размахом. Друзья детства, бизнес-партнеры, ближние и особенно дальние родственники словно только и ждали повода напомнить о своем существовании.

Адам и сам не был в восторге от происходящего, но должен был отдать дань семейным традициям.

– Отделаемся помолвкой, зато на свадьбу пригласим только самых близких, – рассуждал он.

– Самых-самых? И никаких троюродных тетушек или репортеров?

Горячее дыхание обожгло шею. Адам обнял меня со спины, и я невольно залюбовалась нашим отражением в зеркале. Как же гармонично мы смотрелись вместе: мой любимый, такой мужественный и крепкий в этом строгом фраке, и я, хрупкая и невесомая в летящем платье, будто сотканном из цветочных лепестков.

– Одно твое слово, Софи, и я организую свадьбу хоть на необитаемом острове.

Взгляд потемневших глаз в отражении зеркала замер на моих губах, и я невольно сглотнула, ощутив его будто физическую ласку.

– Нет, это исключено.

– Это еще почему? – вопросительно изогнулась мужская бровь.

– На необитаемый остров, как минимум, придется везти еще и святого отца, который нас обвенчает.

– Не вижу в этом проблемы, – заискрились любимые глаза, а его губы, такие настойчивые и горячие, принялись прокладывать дорожку из поцелуев от шеи к ключице.

– Главная проблема и не в этом, – попыталась сохранить серьезность в голосе, повернувшись к нему лицом.

– А в чем же? – всерьез задумался Адам, перебирая в голове возможные варианты.

– Еще не нашлись на этом свете такие острова, куда за нами следом не примчались бы Сьюзан, Агнес и моя мать, уже купившие наряды для нашей свадьбы.

– Да уж, с этим фактом не поспоришь. Иди сюда…

Мы все еще улыбались и это изрядно мешало целоваться, зато волнение, окутавшее меня плотным коконом, разом куда-то улетучилось. Как же мне было хорошо и уютно в его сильных руках, что вообще не хотелось никуда выходить из спальни.

– Еще один поцелуй и спускаемся к гостям… Нет, два, а лучше три поцелуя…

* * *

Кудряшка оказалась права, до какого-то момента все действительно шло на удивление гладко.

– Софи, доченька, как же ты хороша в этом роскошном платье, – манерно нахваливала меня мама, держа под руку своего усатого мужа номер четыре. Правда, глядя на ее собственный наряд с неприлично открытым декольте, складывалось ощущение, что она как раз приехала искать пятого.

– Спасибо, мам. Я рада, что вы здесь, – нисколько не слукавила я, надеясь, что моя родительница и дальше не выкинет никаких сюрпризов. Роуз она с собой не притащила, и на том спасибо.

Стараясь произвести впечатление и создать образ идеальной матери невесты, вела она себя на удивление адекватно. Что-что, а играть на публику мама всегда умела. Когда к ней подошел Адам, мама все-таки не сдержалась и отчебучила.

– Как же приятно вновь встретиться, лорд Вудвилл, пусть и после стольких лет. Видит Бог, нам все-таки суждено породниться, – полилось елейным голосом, от которого и мне стало тошно.

– Смит. Благодаря вашим стараниям я теперь Смит. Но вы правы, Бог действительно все видит, – ответил Адам, выдержав многозначительную паузу, отчего у мамы перекосило лицо. – И как сильно в первый раз я ошибся с выбором, и как безгранично счастлив теперь, когда Софи ответила мне согласием.

Как же мне стало гордо в этот момент: за него, за себя, за нас обоих. С такой поддержкой больше никто не посмеет относиться ко мне пренебрежительно. Мне давно было пора научиться отстаивать свои границы, и не позволять близким собой помыкать, а ведь именно этим под личиной заботы мама и занималась последние годы.

– Софи, Адам, как же замечательно все организовано! Мои поздравления, – подошла нас поприветствовать Луиза Шелдон, которой я вручила приглашение одной из первых. Подготовка к выставке неожиданно сблизила нас и сейчас я видела перед собой не огнедышащую фурию, а мудрую и достойную женщину, на которую во всем хотела ровняться. Одарив теплой улыбкой, она сгребла меня в объятья, как родную дочь, и даже прослезилась. – Какая же ты красивая, Софи, и твой Адам – глаз не оторвать, вылитый Стэнли в молодости. Вы просто идеальная пара.

– Спасибо, Луиза, спасибо.

– Смотри у меня, береги мою девочку, – наказывала она Адаму, лукаво улыбаясь в своей привычной манере. – Таких, как наша Софи, одна на миллион! Цените друг друга и никому не позволяйте разрушить ваше счастье.

После приветствия гостей наш праздничный вечер должен был открыться танцем. Под аплодисменты друзей, близких и едва знакомых людей, Адам подхватил меня за руку и решительно повел в центр зала. Казалось, давно было пора привыкнуть ко всем этим взглядам, изучающим каждый мой шаг, вздох, микродвижение, эти люди и собрались здесь ради нас. Только меня не покидало странное ощущение, что кто-то, затерявшись среди гостей, смотрит на меня с неприкрытой злостью, этот чужой взгляд буквально прожигал кожу в районе лопаток.

– Софи, любимая, все в порядке? – не скрылась от Адама моя тревожность.

– Да, более чем, – еще крепче сжала его ладонь в своей, не желая, чтобы мои расшатанные нервы испортили нам вечер.

Все шло идеально, как по нотам, лишь предчувствие грядущей беды подобно приведению витало в воздухе.

Группа поддержки придавала мне сил, на них я и сосредоточилась. Не скрывая счастливых улыбок, на нас смотрели Сьюзан и ее Берни, который с каждой новой встречей мне все больше нравился, Агнес с малышкой Валери и Гейб, не отходящий от своих девочек ни на шаг. Встретившись взглядом с Авериным, словно его и искала, я растерянно улыбнулась. Кир глубоко вздохнул, намекая жестом, чтобы и я сделала тоже самое, а еще задорно подмигнул, мол, не дрейфь, прорвемся.

Ладонь Адама легла на талию, и мы закружились в вальсе. Глядя в любимые глаза, я постаралась расслабиться. Были только я, он и эта музыка, такая нежная и одновременно волнующая, как мои чувства к нему. Мы все кружились и кружились, пока люди и обстановка вокруг не превратились в одно смазанное пятно. Как же мне не хотелось останавливаться, только музыка заканчивалась, и со временем в зале стало совсем тихо. Тогда Адам снова встал передо мной на одно колено, в этот раз не забыв про кольцо.

– Милая моя, ненаглядная, Софи, – волновался он еще больше, чем тогда под кленом, хоть теперь и знал наверняка мой ответ. Я тоже разволновалась не на шутку. Сердце так громко ударялось о грудную клетку, того и гляди выскочит. – Окажешь ли ты мне такую честь, согласишься стать моей женой?

– Нет! – раздался настойчивый мужской голос и все разом обернулись в сторону его обладателя. – Нет, и еще раз нет. Она никогда не станет твоей.

Люди расступились. Я смотрела и не верила своим глазам, неожиданно обнаружив среди гостей своего бывшего при параде, а рядом с ним еще и притихшую Роуз.

– Рич?!

«Как? Откуда???» – недоумевала я, понимая, что все зашло слишком далеко. Кого-кого, а его здесь точно не должно было быть. Первой под подозрение попала моя матушка, но и та смотрела на происходящее с нескрываемым удивлением в глазах.

Этот сумасшедший меня даже не слышал, медленно, но верно, подступая к Адаму. При этом подобно клещу он вцепился в руку Роуз, буквально волоча ее за собой.

– Помнится, ты собирался жениться на другой из сестер Моллиган, вот ее и забирай!

Рич бесцеремонно толкнул Роуз вперед, словно та была всего лишь вещью, и она полетела прямиком в руки Адама. Не успей он ее поймать, моя ошалевшая сестра в ее узком платье так и распласталась бы на полу.

– Охрана, – среагировал первым Кир, но Адам жестом дал отбой.

– Не нужно, я сам разберусь.