Глава 25

Едва мы договорили, на крыше восточной башни показались люди. Сверкнув гневным взглядом в сторону сестры, Адам укрыл мои плечи фраком и сгреб меня в охапку.

– Софи… – глубоко вдохнул он запах моих волос, а я только теперь ощутила, что по-настоящему окоченела на ветру в своем открытом платье. – Как же ты меня напугала. Нашли место для разговоров! Мы и не сразу поняли, где вас искать, уже все поместье обошли.

Я не стала объяснять, как и зачем здесь оказалась, и что опоздай я на какую-то минуту, никогда не простила бы себе этого. Нам предстоял непростой разговор, но я была уверена, со временем Адам все поймет и не откажется помочь моей сестре, оказавшейся в трудном положении. А пока Роуз отправлялась ночевать к моей строгой, но такой надежной начальнице. Луиза сама предложила руку помощи, и я согласилась, потому что оставаться у нас или поехать к нашей родной матери Роуз не желала ни под каким предлогом.

– Не переживай, милая, я за ней присмотрю, – легонько сжала мое плечо Луиза, и я не сомневалась, присмотрит.

Сью нервно тряхнула головой, белоснежные завитки взметнулись в воздух.

– А заодно вправьте ее сестре мозги.

– Сьюзан…

Мой взгляд умолял ее не делать преждевременных выводов. Как и остальные, она не знала о всех бедах, выпавших на долю Роуз, но авансом ее уже осудила.

– Что Сью? Я, конечно, понимаю, что это твоя сестра, и, возможно, у нее не самый лучший период в жизни. Но сигануть с крыши в разгар твоей помолвки – просто умопомрачительная идея! Тебе не кажется это верхом эгоизма? Ну хоть чуть-чуть? Хотя, о чем это я, подобное поведение как раз в духе Роуз.

– Сью, пожалуйста.

* * *

Часть гостей разъехалась, но праздник продолжился. Мы действительно вернулись к тому, на чем остановились. Адам в третий раз встал передо мной на колено, и попросил моей руки. Теперь никто из гостей не помешал мне ответить заветное «Да», и на моем пальце появилось восхитительное обручальное кольцо.

– Нравится?

– Да, очень, – прошептала я в любимые губы, счастливо улыбаясь.

Эта помолвка с театральным выходом Рича и погоней за рыдающей Роуз вышла по-настоящему безумной. Но где-то в душе я была даже рада, что все обернулось именно так. То, что могло случиться, уже случилось, и мне стало спокойнее. В воздухе больше не витало ощущение грядущей беды. Лишь старые добрые сквозняки и привидения, без которых не обходилось ни одно старинное поместье, пугали нас этим вечером своим заунывным воем.

Когда мы наконец остались одни, Адам организовал горячую ванну при свечах.

– Еще не хватало, что бы ты простудилась. Сперва прогревание, потом массаж, – скомандовал мой новоиспеченный жених и так сексуально улыбнулся, что я уже с нетерпением ждала тех самых лечебных процедур.

Праздничное платье пышным облаком опустилось к моим ногам, и я осталась стоять перед ним в одном белье, полупрозрачном и невесомом. Потемневший мужской взгляд заскользил по моей фигуре, очерчивая каждый изгиб. Он только смотрел, но и этого было достаточно, чтобы тело отреагировало возбуждением: сердце ускорило ход, в животе запорхали обезумевшие бабочки, сквозь тонкую ткань бюстгальтера проступили затвердевшие вершинки груди.

– Какая же ты красивая, Софи, – Адам отбросил в сторону фрак и принялся неспешно расстегивать пуговицы своей белоснежной сорочки, сперва на манжетах, а затем на груди, открывая полоску загорелой кожи с проступающим рельефом мышц. При этом, подходя все ближе и ближе, он не отводил от меня своего голодного изучающего взгляда. – Такая нежная и желанная.

Оказавшись рядом, Адам притянул меня к себе. Мужская пятерня скользнула в волосы, и я прикрыла глаза, невольно склонив голову в сторону его руки. Мне нравилось это чувство абсолютного доверия и единства, словно мы действительно являлись двумя половинками чего-то целого. Нравилось ощущать его сильную мужскую энергетику, быть мягкой и податливой в его руках.

Адам нежно коснулся моего подбородка, приподнимая лицо, и прошептал в самые губы.

– Люблю тебя, моя Недотрога. Как же сильно я тебя люблю…

Поцелуй углубился, становясь более горячим и напористым. Мужская сорочка и мое белье полетели на пол. Адам подхватил меня на руки и… все-таки усадил в ванну, хоть я и ожидала несколько другого поворота. Вода с пышной шапкой пены с моим появлением грозилась выйти из берегов, но меня это нисколько не волновало. Я хотела Адама. Его одного. Прямо сейчас.

– Может, Бог с ним, с прогреванием, и сразу перейдем к следующим процедурам? – намекнула я, пряча стыдливый взгляд под ресницами.

Улыбка на его серьезном лице не заставила себя долго ждать.

– Софи, милая, – Адам, на котором из одежды оставались одни только брюки, сел на самый край и склонился ко мне. – Наберись терпения. Всего десять минут и наши «процедуры» продолжатся в спальне.

До чего же он был хорош с этим калифорнийским загаром и обнаженным торсом, прям демон-искуситель во плоти. Нет, десяти минут я точно не протянула бы.

– Пожалуйста, иди ко мне, – обвила его крепкую шею руками. – Разве я о многом прошу? – опустилась ниже, очертив кончиками пальцев твердую грудь и подтянутый пресс. Переборов природную скромность, я сама взялась расстегивать его брюки, но застежка как на зло не поддавалась.

– Что же ты со мной делаешь, Софи? – в любимых глазах стало совсем мало смеха.

Адам, не раздумывая, залез ко мне в ванну. Обезумевшие от страсти мы набросились друг на друга. Теперь вода точно вышла из берегов, но мы этого даже не заметили, общими усилиями стягивая его мокрые брюки.

В итоге «лечебные процедуры» удались на славу, и я уснула в объятьях любимого крепким сном младенца. Очнулась я перед рассветом, когда в комнате было еще довольно темно. Ливень за окном разыгрался не на шутку. Сорванная листва, подхваченная порывами ветра, будто непрошенный гость билась в стекла. Но самым неприятным было другое: из пустого коридора, заставляя невольно вздрагивать, то и дело доносилось тоскливое завывание.

Хотелось подтянуть одеяло повыше, в идеале спрятаться под него с головой, как в детстве, ну или прижаться еще плотнее к Адаму.

– Софи, что-то случилось? – раздалось сексуальным хриплым шепотом в мою макушку. – Плохой сон?

– Нет. Просто этот заунывный звук. Словно призрак дядюшки Стэнли, и правда, все еще бродит где-то по дому.

– Наслушалась сказок старика Тревора? – в его голосе играла улыбка. – Не переживай, это обычные сквозняки. В больших старинных домах такое случается.

– А эти шаги… Слышишь? Говорю же, там кто-то есть.

Развернувшись, я уткнулась носом в его твердую грудь. Кончики мужских пальцев нежно заскользили по спине, выводя незатейливые узоры и успокаивая.

– Спи, моя Недотрога, и ни о чем не волнуйся. Даже если на секунду предположить, что это действительно призрак Стэнли, не думаю, что он решился бы к нам заглянуть.

Знаю, рассуждать о возможных действиях призрака было глупо, но я невольно задумалась.

– Это еще почему? Они же ходят сквозь стены, и дверь ему не станет помехой, – сказала, а у самой от этого бреда по спине поползли мурашки.

В этот раз Адам не улыбался, оставаясь предельно серьезным. Широкая ладонь очертила линию плеча, скользнула на талию и опустилась еще ниже, к внутренней стороне бедра, разгоняя нарастающее желание по венам. Его сердце, как и мое собственное, участило ход. Настойчивые пальцы нашли, что искали, умело орудуя между моих ног. Адам жадно сглотнул, я закусила губу, мигом забыв обо всяких там привидениях и сне.

– Потому что здесь ему ничего не светит. Ты только моя.

К утру на улице распогодилось. Из окон косыми лучами лился свет, наполняя нашу спальню золотом осеннего солнца. Пока Адам тянулся на постели, я чмокнула его в колючую щеку и поспешила первой занять туалетную комнату.

– Не скучай тут. Я скоро вернусь, – оглянулась напоследок, ощущая, каким жарким взглядом он провожает мои обнаженные ягодицы.

Никакой простуды не было и в помине. Чувствовала я себя просто отлично и уже размечталась, чем мы займемся в этот погожий денек. Но стоило мне вернуться в спальню, я поняла, что моим планам не суждено сбыться. Адам застыл на краю постели, словно не верил собственным глазам, вчитываясь в еще одно старинное письмо из прошлого.

– Новое? – только и решилась спросить я, присев рядом.

Он все еще пребывал в шоке и едва заметно кивнул.

– И что там написано? – разрывало меня от любопытства.

На этом Адам резко подскочил с места и принялся одеваться, словно куда-то спешил. Письмо он аккуратно сложил, убрав в задний карман.

– Прости. Мне нужно побыть одному.

АДАМ СМИТ

Еще каких-то пять минут назад я был счастлив, абсолютно счастлив, провожая взглядом любимую девушку, скрывшуюся в дверях ванной. Все мои мысли этим чудесным утром были заняты лишь одним вопросом: принять душ вместе с Софи и зацеловать ее до головокружения, или все-таки дать ей хоть немного от меня отдохнуть. Моя Недотрога и так стойко держалась, учитывая с какой страстью я на нее обрушился, едва мы стали встречаться, а затем и жить вместе.

Думая об этом, я улыбнулся. В последнее время я вообще на удивление часто улыбался. С появлением Софи в моей жизни многое изменилось, даже хмурый осенний Лондон и этот старинный особняк, еще недавно напоминавший склеп, стали меня радовать.

И встреча с Роуз, которую я столько лет себе представлял, расписывая мысленные диалоги, вышла совсем другой. Столкнувшись с ее потерянным взглядом, где-то в душе я даже поблагодарил Стэнли. Если бы не он, кто знает, как повернулась бы моя жизнь? Во что я там вообще мог быть влюблен в свои двадцать? В ее кукольное личико и ноги от ушей, в самоуверенность, за которой кроме модельной внешности ничего не стояло? Нет, по сравнению с Софи, с ее огромным сердцем и способностью видеть этот мир сквозь особую радужную призму, Роуз казалась пустышкой.

Чьи-то легкие шаги в коридоре невольно заставили меня перевести взгляд на дверь. Очередное чертово письмо из прошлого красовалось на полу. Хотелось подскочить и проверить, кто его подложил, но, похоже, оно пролежало там уже несколько часов и гнаться голышом по коридору за кем бы то ни было не имело никакого смысла.

Я чувствовал, эти тайны прошлого не принесут мне ничего хорошего. Как я ни пытался забыть о содержимом предыдущих писем, мозг с прежним упорством продолжал анализировать полученную информацию и накидывать варианты. Признаться, ни один из них мне не нравился.

В душе полилась вода и мои мысли вернулись к Софи.

«Может, ну его к черту? Прошлое все равно не изменить, а за этой дверью меня ждет любимая девушка. Ну как ждет? Не прогонит точно», – улыбнулся собственному ребячеству, уже представив, как врываюсь к ней в ванную в полной боевой готовности. – «Чего проще, убрать это никому ненужное письмо в дальний ящик, словно его никогда и не было?»

Только колебался я недолго. Нет, не в моих правилах прятать голову в песок. Пора уже разобраться, кто и зачем подбрасывает мне эти письма, а главное, что за тайны в них скрываются.

Развернув пожелтевший лист бумаги, я впился в него взглядом. В отличие от других писем, в этот раз аккуратный почерк моей матери буквально скакал по строчкам, будто она писала его второпях.

«Милый мой Стэнли, видит Бог, я хотела вернуться к тебе и детям, о которых прежде просила тебя позаботиться. Последние недели я жила этой надеждой, а еще тем, что и Брайан вернется вместе со мной. Я не могла его оставить совсем одного в этом аду. Но ты ведь знаешь, какой он упрямец. Сперва его было не уговорить, а неделю назад стало уже поздно, у нас обоих началась лихорадка.

Мне и сейчас хотелось бы верить в лучшее, но я врач и реально оцениваю наши шансы. Брайан при смерти, и мое время на исходе. Это последнее письмо, которое я тебе пишу, мой любимый Стэнли.

Прости меня за все. Прости, если сможешь. Я давно должна была тебе признаться, но сделать это, глядя на Брайана и Агнес, мне не хватало смелости. Адам, мой маленький белокурый ангел, он – твой сын, плод нашей запретной любви, которую все эти годы я бережно хранила в своем сердце.

Береги и ты нашего мальчика, воспитай из него достойного мужчину. Агнес взрослее, сильнее, но и ей потребуется твоя поддержка. Я верю, ты справишься и никогда их не оставишь.

И еще, Стэнли, знаю, что о многом прошу, и ты вправе отказать мне. Но если все-таки это будет в твоих силах, унеси нашу тайну в могилу. Ты и так будешь рядом с Адамом, как и должно родному отцу, увидишь, как он взрослеет, влюбляется, обзаводится собственной семьей и детьми. Сбереги в глазах моих детей хотя бы светлую память о их родителях. В конечном счете это все, что от нас с Брайаном останется.

С любовью, всегда твоя Клэр».

Когда Софи вышла из ванной и подсела рядом, я не сразу понял, о чем она спрашивает. В голове крутилось столько вопросов, один интереснее другого. Мозг, казалось, вот-вот взорвется.

Как ты могла, мама, как ты решилась сперва скрыть, а затем просить его о таком? Какая к черту светлая память?! Ну изменила отцу и что? Я ведь послал Стэнли в нашу последнюю встречу, набросился с кулаками и послал, даже выслушать не захотел… А теперь, когда уже поздно что-то изменить, узнаю, что это и был мой родной отец? Такого ты для меня желала? Да и Стэнли хорош, все это время был рядом, знал правду и молчал, выполняя твою последнюю просьбу. Эх, мама, если бы ты только знала, что натворила.

Собственный пульс оглушал, лишая здравого рассудка. В груди стало нестерпимо больно, словно сердце обвязали тонкой леской, не продохнуть.

Софи снова о чем-то спрашивала, осторожно коснулась моего плеча, с волнением заглядывая в глаза. Милая моя, маленькая, хрупкая. Глядя на нее, хотелось быть самым сильным и делать невозможное, не показывать слабости, не подводить, не разочаровывать. И сейчас я меньше всего хотел, чтобы она видела меня в таком состоянии.

– Прости. Мне нужно побыть одному, – фактически сбежал из спальни, быстрым шагом миновал коридор, спустился по лестнице, едва не сбив по дороге Агнес с цветочной вазой в руках.

– Адам, что-то случилось? Куда так спешишь? – не скрылось мое состояние и от сестры.

– На кладбище.

– Куда-куда?! – не унималась Агнес, заподозрив неладное.

Уже распахнув входную дверь, я притормозил, пока сестра не забила тревогу, подняв на уши весь дом.

– Все в порядке, – нервно улыбнулся, словно это происходило не со мной, а с каким-то другим парнем, вот так случайно узнавшим, что все эти годы, ослепленный ненавистью, он избегал родного отца. И не какого-то там, а достойного и любящего. – Всего лишь почту светлую память родителей.